"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 782

Когда мы с Анной дошли до расположения десятка, с которым пойдём на задание магистрата, мужики заулыбались:

- О! - сказал один. - Ночью будет не так холодно.

Эта шутка до нас дошла. Она довольно утончённая, даже по меркам будущего, если сделать поправку на то, что этот юмор солдатский. Согласитесь?

А потом подключились остальные бабуины, и вот тут уже пошли странные жесты, ужимки, которые перемежались с непривычными словами.

Я демонстративно кивнул Анне, и она сделала шаг в толпу, отодвинула того с «деликатным» юмором в сторону.

- Я понравился ей больше! Первым буду! - обрадовалась выбранная жертва.

А остальные, похоже, что-то поняли, притихли. Когда её в общем-то небольшая рука сжалась у «счастливчика» на промежности, он, кажется, даже попытался освободится, только поздно уже: вторая легла ему на плечо, и Анна забросила довольно крепкого мужика на крышу казармы.

- Кто десятник? - мой спокойный голос эхом отразился от стен казармы и курятника напротив. Кажется, даже курицы ошалели от такой демонстрации иерархии.

- Так... это... ты его... вон, - тот, самый утончённый, первым подал голос. Во второй раз уже. Неужели негласный лидер коллектива? Ладно:

- Теперь ты десятник, - стукнул я ему кулачком в грудь. - Имя?

- Моё?

- А чьё же? Конечно твоё, десятник! - я стараюсь говорить как можно серьёзнее, но понимаю, что со стороны, должно быть, смотрится смешно: ребёнок играет во взрослого.

- Децим Фавн, - ответил он слегка смущаясь, а мужики прятали улыбки.

- Подходящее. Децим-десятник. (ехр: десятник, на самом деле "декан", а децим - десятый) И Фавн к месту. Будешь драть этих ушлёпков во все щели, - я зло глянул на распоясавшуюся солдатню.

Естественно, ребёнка они не боялись, но все видели, как я фактически приказал Анне расправиться с их прошлым командиром. Он, кстати, на крыше сейчас свернулся калачиком и воет, держится за раздавленные яички.

Не поймите неправильно: он пострадал не за шутки, а за то, что не смог организовать дисциплину в подразделении. Да, статуса у меня почти нет, я только номинально приёмный сын. Даже живу не в господской части, хоть и в довольно просторной комнате и один. По меркам рабов это шик, но на фоне хозяйской части поместья...

Люди это видят и относятся по-разному. Могут пошутить неуместно, проигнорировать приказ и прочие мелкие «шалости». Не скажу, что все такие, всего трое или четверо, видимо, затаившие обиду на что-то или на кого-то. Не знаю, не выяснял. Мне было проще с ними не общаться.

Но вот сейчас, когда мы выйдем в поход - такого быть просто не должно. Теперь это вопрос жизни и смерти.

- Это Анна. По документам Примия Габия Ханна, вольноотпущенница Примуса Габия Феликса. Ясно? - вообще-то я и сам не знал о такой традиции поименования ещё полчаса назад. Вольноотпущенников раньше не встречал, или никто их не именовал по полному имени.

Обычно освобождённый раб принимает имя бывшего хозяина, а старое «имя» становится когноменом. Ещё был вариант Габия Ханна (Hanna - на иудейский манер) - это тоже традиционно, но мне не хотелось такого варианта: в поместье есть уже две Габии, дочки Примуса.

- Чего уж тут не понятного... Одарённая, - проворчал один солдат.

- Этому - два удара плетью. - Децим Фавн! Исполнять!

Новоназначенный растерялся, потом кинулся было за плетью. Пришлось заорать:

- Ты охренел? Ты теперь десятник! Прикажи любому из оставшихся! Я вас, скотов, приучу к дисциплине! - зло зашипел я.

А мужики-то испугались! Нет, не меня, конечно. У меня за спиной Анна стоит. По взглядам вижу, что её боятся больше. Или только её. А меня только как самодура, получившего силу и власть.

- Так. Тот любитель жоп ослов прощён. И это не милосердие... Я понял свою ошибку, - сказал я в полной тишине, стараясь говорить грустно. - Если вас пороть, то всех.

Мужики напряглись. Кто-то сглотнул так, что было слышно всем.

- Нет. Не будем. Десятник. Строй в линию своё стадо, - я сказал спокойно, а вот Децим каааак заорёт:

- Venite! Ad unum, exi!

Хм... А приказ-то выполнили чётко. И встали ровненько. Привычка видна. Единственная заминка была с местом в строю Децима. Сначала там брешь образовалась, но быстро сдвинулись.

- Я доволен. Молодцы. Теперь вижу, что не сброд, - начал я речь. - Парни, кто из вас хочет сдохнуть? Или лишиться яиц, как ваш бывший командир? - сделал театральную паузу, попытался поймать хоть чей-нибудь взгляд, но все смотрели поверх моей невысокой макушки. - Вижу, что никто. Нам всем ещё жить и жить.

Я посмотрел на гвардейцев, одетых во что попало. Заявились мы к ним без предупреждения, они борьбой занимались в это время. Так-то их больше, но я специально уточнил у отца, когда будет "мой" десяток в казармах. Остальные сейчас кто где. Служат.

- Расскажу, что знаю о том, куда идём. Чтобы вы не слухами пользовались. Нас будет три десятка. Кроме нас ещё один от префекта и один от какого-то семейства из Помпей. Точно не знаю.

Тремя десятками нам нужно будет расправиться с проблемкой: обозы пропадают время от времени по пути к нам и от нас. Чёткого места нет, есть только район. Догадываетесь?

- Немейский Лес? - предложил кто-то из строя.

- Он самый. Неудобное место для строевого боя. Места для засады - каждый куст.

Солдаты с восторгом посмотрели на Анну. Понимаю их мысль: она видит ауру, и от неё в кустах не скрыться.

- Командовать нами будет тоже одарённый, человек Анния Тулия. Официально вы все подчиняетесь ему. Права командовать у меня нет, но отец делегировал мне право вето: я могу от его имени отменить приказ нашего командира, если он будет... хм...

- Тупым? - подсказал кто-то со смешком.

- Значит, решили, что если не могу командовать официально, то можно дисциплину нарушать? - я попытался говорить сурово, насколько это возможно, учитывая, что я ребёнок. - Опасным! Даже тупой приказ мы обязаны выполнять. Есть те, кто в этом сомневается?

Естественно, бойцы смотрели не на меня, а на Анну и косились на крышу казармы - пример, что бывает за нарушение дисциплины всё ещё там. Даже не знаю, как он слезать будет. Ноги-то ему не свести вместе.

- Выходим через два часа. К вечеру должны быть у Оплонтиса. Там встанем лагерем и следующим днём должны быть в Помпеях. Где городские казармы знаешь? - обратился я к десятнику.

Расстояние от Геркуланума до Оплонтиса - это дюжина километров на юг по прямой, и до Помпей ещё треть от этого. Вроде, по меркам будущего - рядом, но учитывайте, что пешком придётся топать и тащить всё имущество на себе. Эти-то привычные, и больше прошагают. Я по себе маршрут спланировал, с передышкой по середине. На всякий случай. Я же вообще так далеко от виллы ещё ни разу не отходил! Впрочем, как и половина её обитателей.

Децим Фавн кивнул:

- Разберёмся.

- С момента прибытия задача нас кормить будет на помпейском магистрате, но сами понимаете... - воины посмурнели. - Вот ещё что. Выберите ещё одного в десяток. Формальности я улажу.

На самом деле это и так не был «десяток» в смысле математическом - их было девять до моего прихода. Но подумалось, что чем больше, тем лучше. Да и сотня, она же центурия, - не из ста человек состоит. Насколько я знал, это не какая-то локальная история, потом точно так же будет в будущем, в средневековье. Некомплект - это бич армии. Люди мрут на войне, такова её природа. А в этом времени санитарные потери ох, какие немаленькие.

- Разрешите доложить? - гаркнул Децим Фавн вытягиваясь в струнку. Конечно, не так он сказал, но похоже. Это я вам на понятный перевожу. Там было что-то больше похожее на «не гневайся, дозволь слово молвить».

- Говори.

- Уже лет сто как контуберия (exp.: десяток = contubernium, дословно - "живущие в одной палатке") состоит из восьми человек. Деканом главного кличут больше по старой памяти.

- То есть новенького натаскивали? Кого?

- Меня, - смутился Децим Фавн.