"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 965

— Так я же ветеран, нас по школам постоянно водят, — Поделился он особенностями досуга, даванул взглядом бутерброд, горько вздохнул и нацедил себе еще стопарик со словами: — Не выбрасывать же!

Уже без тоста «намахнул» стопарик, и в два мощных укуса уничтожил остатки бутерброда.

— А зачем вы такое покупаете, если вам не нравится? — Поинтересовался я.

— Бабке моей нравится, — Аккуратно прикрыв паштет крышечкой, он убрал его в холодильник, достав взамен банку кильки в томатном соусе, продолжая объяснять: — А я вот каждый раз пробую — вдруг лучше стал? Х*й он лучше станет! — Издав этот полный безнадеги вздох, дед пробил крышку кильки ножом: — А вот это Брежнев хорошо придумал, вкусная консерва! Будешь? Ту не предлагаю, ты уж извини! — Хохотнул.

— Буду! — Разохотился я.

Дед Леша выдал мне ножик, которым я отрезал хлеба, и вилку, которой полагается делать все остальное.

— Бог троицу любит! — Буркнул дед и накапал себе еще: — Ну и будет! — Завинтил крышечку и убрал бутылку на место: — Всегда меру знать нужно! — Выдал мне ценный жизненный урок: — Так вот ты мне скажи, Сережка, что еще удумают? — Кивнул он на холодильник.

— Сверчка! — Приоткрыл я перед ним завесу будущего.

— Какого еще, б*ядь, сверчка? — Удивился дед.

— Обычного, стрекочет который, — Пожал плечами я: — Выращиваешь в специальном резервуаре — тонн по пять пускай будет…

— Пять тонн сверчка? — Удивился он еще сильнее.

— А чего мелочиться? Народу же много! — Пояснил я: — Ну и вот, потом раз — всех уморил, высушил, в муку смолол и добавляй хоть куда — чистый белок!

— Ты только нашим ё*аным рационализаторам такое не рассказывай! — Попросил он меня.

Перекусив, сходил в комнату и принес дедовскую гитару — днем-то вернуть не успел, поторопившись погулять с Танечкой-лапочкой.

— Что, стоять уже перестал? — Гоготнул поддатый дедушка.

— Не, мама решила, что мне свой инструмент нужен, — Покачал я головой: — Вот и возвращаю! Спасибо! Я еще и в ДК записался.

— Ну-ка показывай, чему научили! — Приказал дед Лёша.

Занятий еще не было, но это же охренеть как удобно — буду прибавлять с повышенной скоростью, и говорить деду, что научили в ДК. А там, получается — наоборот. Сел на табуретку, показал.

— Ну молодец, не филонил, получается! — Похвалил ветеран, вытер за собой крошки со стола, подхватил инструмент и хлопнул меня по плечу: — Хороший ты пацан, Серега!

Глава 6

— Вот я и в отпуске! — Радостно возвестила мама, вечером вернувшись домой.

— Это хорошо! — Порадовался я за нее: — Давай куда-нибудь сходим?

— А сегодня куда ходил? — Заметила она стоящие в коридоре влажные кеды — протер тряпочкой.

— С Таней гулял, — Не стал я скрывать и попросил: — Давай ей поможем!

— Ей вся советская милиция помочь не может, — Сочувственно вздохнула родительница.

— А мы по-другому и немножко! Она шить умеет — возьми ее к себе помощницей на заплатки. Рубль — штука.

— Надо с Тоней поговорить, — Прикинув, выдала промежуточное решение родительница и пошла звонить.

Другого от доброй мамы я и не ждал!

Через десять минут они пришли — волнующаяся Таня в зеленом (!) сарафанчике и ее грустная, худая, застенчиво прикрывшая сухими волосами подбитый левый глаз мать. Одета, как и положено, в халат — в этом мои знакомые советские дамы средних лет удивительно последовательны.

— Добрый вечер! — Интеллигентно поздоровались все со всеми, и пошли на кухню пить чай с покупными булочками — мама принесла.

— Чего это твой удумал? — Спросила соседка, стеснительно принимая из маминых рук булку.

Таня свою уже грызет, как и я, впрочем.

Мама объяснила суть схемы.

— Тюю! — Протянула тетя Тоня: — Харя-то не треснет, по рублю? — Спросила она дочь.

Та залилась краской.

— Ну чего ты, — Хрюкнула мама: — Нам Фил и так сильно переплачивает, и ему этих заплаток нужно будет много. Девчонкам с работы я говорить не хочу, — Поджала губы.

— И правильно! — Поддержала ее тетя Тоня.

— Так что помощница мне нужна! — Подытожила родительница: — Сейчас чай допьем и покажешь, что умеешь? — Спросила девушку.

— Хорошо, теть Наташ! — Пообещала та.

Дамы перешли на реально важную тему — где и что в ближайшее время можно будет найти редкого или особо качественного.

— Сережке туфли нужны! — Поделилась мечтами мама.

Форму она мне поправит ближе к сентябрю — я же с прошлого года подрос.

— Таньке тоже нужно! — Кивнула соседка.

— Пойдем вместе! — Тут же предложила мама.

Наверное, это чтобы занять как можно больше очередей сразу — уверен, с нами и тетя Надя пойдет.

Переместились в комнату, и Таня продемонстрировала свои навыки: медленно, аккуратно вырезала и пришила к остаткам джинсы́ кошачью мордаху.

— Ай, умелица! — Похвалила ее мама: — Забирай! — Выдала девушке подарок.

— Та куда ей, — Попыталась отказаться тетя Тоня, потерпела поражение, и они с дочерью ушли домой — сырья-то еще нет, так что сегодня работы тоже не будет.

— Где-то у меня тут была… — Родительница залезла в шкаф и достала оттуда деревянный футляр.

Поставив на стол, сняла крышку, явив швейную машинку марки «Подольск». Обычно она пользуется электрической «Тулой». Надо будет полазить в шкафах, посмотреть чего еще у нас есть, но мне почему-то стыдно — еще не совсем привык к «чужому» жилищу. «Тула», судя по всему, механизм сложный, и мама регулярно в ней что-то ковыряет, сверяясь с мануалом и тихонько ругая «какого-то козла, который за это премию получил».

Проверив старый аппарат на работоспособность, она удовлетворенно кивнула и подмигнула мне:

— Вот и средства производства!

— Настоящая маленькая артель!

— Подпольный цех! — «Испуганно» округлила глаза и перешла на шепот мама.

Задребезжал звонок.

— Облава! — По инерции шутканул я.

Хихикнув, мама выдала классическое:

— Кого это там на ночь глядя принесло? — И пошла открывать.

По тону, которым она встречала гостя, сразу стало понятно — пришел государев человек. Из-за аварии наверно.

— Ой, здравствуйте, Валерий Эдмундович! Да вы проходите, не стойте. Случилось чего?

— Случилось, Наталя Николаевна, — Раздался в ответ вполне добродушный бас, и в комнату вошел милиционер в чине младшего лейтенанта. Само собой, никаких пистолетов, дубинок и наручников при нем не было. Тупо дядя Степа — косая сажень в плечах, в хрущевке ему бы пришлось пригибаться в дверных проемах.

— Здравствуйте! — Поздоровался с ним я.

— Не вспомнил? — Сразу же начал он выпытывать Самую Главную Тайну.

— Извините, — Покачал головой.

— Да не извиняйся, ты же болеешь, — Великодушно простил он: — Я ваш участковый, Валерий Эдмундович.

— Присаживайтесь! — Предложила мама.

— Спасибо! — Поблагодарил милиционер, снял фуражку, пригладил русые короткие волосы, пошевелил усами и достал из портфеля пару бумаг. Положив на стол, пододвинул маме и улыбнулся: — А если сын болеет, значит нужно лечить! Вот вам путевки в Кисловодск, на целебные воды!

— Это с чего такая щедрость? — Неприязненно поджала губы мама.

— Ну зачем вам эти суды, Наталья Николаевна? — Грустно покачал головой оказавшийся засланцем жирного ГорИсполКомовца участковый: — Вы же знаете, у Елистрата Венедиктовича тяжелая работа…

— Жопу на партсобраниях протирать? — Предположила мама.

— Зачем вы так, Наталья Николаевна, — Расстроился мусор (потому что «милиционер» — это почетно, и полностью несовместимо с тем, что он тут исполняет): — Я же как лучше хочу! Ну отберут права у него — все равно с шофером ездит! Да он сам за руль и не сядет никогда больше — перепугался сильно…

— Он перепугался? — Прошипела мама разъяренной химерой.

Мент поёжился, кашлянул в кулак, принял беспристрастный вид, и, профессионально глядя сквозь родительницу, применил кнут:

— А вы как сына воспитываете, гражданка Ткачева? Безобразничает, попрошайничает, песенки сомнительные распевает! И это — на Старом Арбате, где интуристы ходят! Страну позоришь, Андропов! — Это уже глядя сквозь меня: — Еще и фамилией патрульных пугает!