"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 967

— Прямо все? — Спросил я, глазея на триумфальную арку главного входа.

— А что нам, овечек смотреть? — Поморщилась она.

— А я бы посмотрел — они же потешные, — Расстроило меня такое отношение.

— Животных нужно смотреть в зоопарке! — Нашла она отмазку: — А мы пойдем сразу к реактору!

— К реактору?!

— К реактору! — Радостно кивнула она: — Вот, видишь? «Павильон № 62, охрана природы».

Надо будет потом сюда с кем-то другим прийти, посмотреть остальное — под рассказ Кати о прелестях мирного атома мы пропустили чудовищно много интересного.

Офигеть — сюда реально запихнули реактор! Вода в бассейне — охлаждает и защищает от радиации — светилась радиоактивным голубым светом. Интересно, если я сюда нырну, советская радиация дарует мне сверхспособности? Очень хороший экспонат, конечно. С другой стороны — вот так и расслабляет: сначала светящаяся водичка на ВДНХ, потом — эксперименты на работающей ЧАЭС. Ладно, второго уже никогда не случится, так что пофиг.

— Понравилось? — Запросила обратную связь Катя по пути к кафе-мороженому, куда придется стоять очередь — много здесь гуляющих.

— Эпично! — Честно ответил я.

— Это от «эпос»? — Уточнила она.

— Да!

— «Эпично»! — Попробовала она обновку в лексиконе на вкус: — Я запомню! — Решила впитать навсегда.

Три рубля в минус, но не жалко — мороженое и коктейли очуметь какие вкусные.

— Пошли в «Космос и машиностроение»! — Предложила Катя.

— Пошли! — Охотно согласился я.

В будущем вот этот скафандр Гагарина кто-то впарит американскому богачу через аукцион «Сотбис», а саму ВДНХ 90-е полностью испортят. А еще тут однажды проведут рейв под названием «Гагарин-пати». ВДНХ потом отреставрируют, но статуи у фонтана Дружбы Народов золотыми уже не будут. А нет, будут! И 90-е совсем другими станут! Ух, держись народ, веселые времена наступят совсем скоро! В исторической перспективе скоро, само собой.

Посмотрели и космос, и машиностроение — тоже прикольно! Вот, казалось бы, что сложнее: ракета или жвачка? Однако в ракеты СССР может, а в жвачку — нет. Парадокс! Надо будет поспрашивать важных партийных шишек почему так, когда стану важным и им придется отвечать нормально — просто интересно как будут выкручиваться.

Сходили посмотрели на золотой колос. Красота! Семя сильно! Урожай богат!

— А ты знала, что ВДНХ — главное оккультное место Москвы? — Тихонько спросил я так и таскающую меня за руку Катю — любит верховодить, похоже — когда мы проходили мимо щита с планом выставки.

— Почему? — В глазках мелькнуло любопытство.

— Смотри! — Подтащил ее к плану: — Вот тут — в центре, Солнце.

— Допустим! — Кивнула она.

— А павильонов изначально архитектором Олтаржевским планировалось девять! — Со значением посмотрел на девушку.

— Как планет! — Ахнула она.

— Правильно! — Обрадовался я: — А само расположение всего, хоть и немного передвинули, но все еще… — Провел рукой по плану как надо.

— Это же крест! — Прикрыла рот ладошками шокированная образцовая пионерка Катя.

— Тсс! — Одернул я ее: — Это — совершенно секретно!

— А ты откуда знаешь? — Подозрительно прищурилась она.

— Это — тоже секретно! — Ловко отмазался я и потянул ее от щита, продолжая забалтывать: — Ты что думаешь, битва с силами мирового империализма происходит только на материальном плане бытия? Как бы не так! У них хватает злых колдунов и индейских шаманов, которые…

— Это поэтому ты такую книгу написал? — Завороженно перебила Катя: — Это — послание?

— Да! — Кивнул я: — Народ должен знать правду!

— А почему нам ничего по телевизору про это не говорят? — Спросила она.

— А чтобы не волновались лишний раз, — Беззаботно пожал я плечами: — Кому надо — тот знает, а кому не надо… — Развел руками: — Все равно мы надежно защищены.

— ВДНХ? — Уточнила Катя и ковырнула туфелькой асфальт с таким вниманием, будто надеялась откопать минимум лепрекона.

— ВДНХ! — Веско кивнул я: — От ГДР и до Урала его хватает.

— А дальше?

— А дальше — особо секретный отдел КГБ из шаманов малых народов Севера. Ух могущественные — даже Тибетские монахи против них жалкие деревенские ведуньи!

— И все-таки, откуда ты все это знаешь? — Почуяла она неладное: — Ты же другой Андропов, не тот!

— Не тот! — Подтвердил я: — А я и не знаю, я — шучу!

Катя похлопала глазками, залилась краской, припечатала меня:

— Дурак!

И, вырвав свою руку, сжала ладошки в кулачки и быстро пошла к выходу.

Догоняем!

— Неуд тебе за противодействие мракобесию, Солнцева! — Строго заявил я ей в затылок, пристроившись за спиной.

— Отстань! — Дернула она плечиком.

— Ты же хотела политинформацию — вот тебе полезный урок того, как антинаучный бред проникает в мозг! Прививка, если угодно!

— Я все равно не поверила! — Фыркнула она, гордо вскинув подбородок.

Сравнявшись с девушкой, достал секретное оружие:

— Будешь жвачку?

— С чем? — Не стала она сразу принимать угощение.

— Не знаю, не пробовал еще, — Признался я: — Juicy Fruit.

— Такая жвачка мне нравится! — Одобрила Катя (она бы любую одобрила, но это — часть игры).

Аккуратно поделил пополам, и мир в нашей маленькой компании был восстановлен.

— Мне в санаторий уехать надо, — Признался я: — До двадцать девятого августа.

— Мероприятие у нас тридцатого, — Успокоила меня пионерка.

— Хорошо, а то не хотел подводить товарищей, — Облегченно вздохнул я.

— Это правильно, товарищей подводить нельзя! — Одобрила она.

Домой вернулся только вечером — по выставке бродили много, и даже перекусили чебуреками — Катя захотела именно их.

Таня уже ушла, а мама гордо продемонстрировала мне итоги сегодняшнего дня — целых сорок три патча. Чудовищные триста восемьдесят семь рублей! А ведь сырье еще осталось!

— Я округлю! — Поведала мне мама: — Триста нам и восемьдесят семь — Тоне отдам, за обувью как раз сходим. Ну и завтра сколько сделаем еще, — Пообещала добавить еще.

— Это хорошо, — Кивнул я.

— Лишь бы Фил заплатил как договорились, — Вздохнула мама и с улыбкой спросила: — Как погуляли?

— Весело! — Признался я: — Реактор смотрели!

— Со мной ты тоже его смотрел, — Грустно улыбнулась мама.

— И еще посмотрим — офигенно же! — Пообещал я.

— Катя наряжалась? — Любопытно прищурилась родительница.

— Наряжалась, — Подтвердил я.

— Это хорошо, — Довольно кивнула мама.

— Мне двенадцать лет, мам, — Мягко остановил я ее сладкие фантазии, где сыночек женится на дочке директора родной фабрики: — Можно мне про такое пока не думать? Давай вернемся к этому всему хотя бы когда я буду в старших классах.

— А чего такого я спросила-то? — Засуетилась мама, которой стало неловко: — Голодный небось? Пойдем, сварю тебе пельменей — доедать надо, а то за месяц невкусные станут!

Глава 7

Всю первую половину дня дамы перерабатывали сырье в конечный уникальный продукт, и в обед за ним пришел Фил.

— Красота! — Оценил он: — Сколько тут?

— Шестьдесят две! — Похвасталась мама.

— Извините, теть Наташ, я пересчитаю? — Усевшись на стул, фарцовщик начал пересчитывать заплатки.

— Порядок должен быть! — Не расстроилась родительница.

Сидящая рядом со мной на диване Таня взволнованно поерзала — а ну как обманут?

— Все правильно! — Одобрил фарцовщик и отсчитал маме пятьсот шестьдесят рублей. Приняв от нее два рубля сдачи, вручил покрасневшей от такого поворота Тане пластинку жвачки, меня потрепал по волосам и откланялся, пообещав, если будет потребность, заказать еще, но не факт, что «тема» дотерпит до осени — народ же не слепой, и простоту «патчей» неминуемо разглядит, обрушив рынок к чертовой бабушке.

— У тебя мама дома сейчас? — Спросила мама у Тани.

— Дома! — Кивнула та.

Суббота же.

— Позвони ей, пусть одевается и идет к нам — пойдем наши получки тратить! — Подмигнула ей мама и выдала девочке сто шестьдесят рублей — доокруглила, так сказать.