"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 986

Уверен, моя успеваемость беспокоит Пахмутову в последнюю очередь, но она из вежливости буркнула что-то вроде «ну и хорошо!» и пошла звонить по продиктованному мной номеру.

— Неожиданные каникулы — это приятно! — улыбнулся я печально глядящему в стену Добронравову.

— Они из тебя все соки выжмут! — фыркнул он и спросил. — Скажи, Сережа, а как это у тебя так получается? Все что угодно, почти на ходу!

— Простите, Николай Николаевич, но я на этот вопрос ответить не могу, — вздохнув, честно признался я. — Но грешу на аварию. Я же забыл все, что со мной было до конца нынешнего июля. Головой ударился сильно, даже маму не помню, — всхлипнул и жалобно предположил. — Может это у меня место в голове свободное так использоваться начало? Словно конвейер, на котором в единое целое собираются слова, образы и звуки.

— Вот оно что… — протянул он со смешанными чувствами на лице.

— И если бы меня спросили — я бы ответил, что оно того стоит! — решительно заявил я. — Если у меня открылись такие способности, я изо всех сил буду пытаться с их помощью принести Родине как можно больше пользы! Вы не знаете, Николай Николаевич, буржуи за песни на немецком и английском языках много стране валюты дадут?

— Ноль! — «обломала» меня Александра Николаевна. — Мы с ними авторские права международные не признаем. У нас их писателей и ученых издают без спроса, а они — наоборот, наше берут и используют!

— Тогда пока не актуально, — с легкой душой отложил я международную экспансию на попозже.

— После того, что я здесь увидел, спрашивать такое даже как-то невежливо, но почему ты решил, что у тебя получится написать коммерчески востребованные песни на других языках? — спросил Добронравов.

Когда я допел, Александра Николаевна схватила с дивана подушечку, уткнулась в нее лицом и сдавленно завыла.

— Сашенька, ты чего?! — бросился ее успокаивать муж.

Не обращая на него никакого внимания, она излила лишние эмоции до конца и заявила мне:

— Записываем и идем к Фурцевой! Летом в ГДР поедешь, на гастроли!

— Ни в коем случае! — жалобно попросил я. — Я же все могу — и стихи, и прозу, и музыку с вашей неоценимой помощью…

Пахмутова на «неоценимую помощь» только фыркнула.

— …А гастроли — это же все, полный конец нормальной жизни — ни в школу нормально не походить, ни с девочками спокойно погулять — все узнают, подходят, автографы просят, сплетни распускают. Я бы очень хотел «светититься» как можно меньше, хотя бы пока не подрасту. Кроме того — я же совсем не профессионал, да у меня голос даже еще не сломался! Извините, Александра Николаевна, но эстрадным артистом я себя не вижу!

— Нет, ты только посмотри на этого умницу! — умиленно улыбнулась Пахмутова.

— Феноменально! — привычно поддакнул ей муж и спросил. — А на английском?

— Я его осваивать только начал, — Покачал я головой. — Но это с немецким одна языковая группа, так что, думаю, за полгодика выучу на достаточном для сочинения простых песенок уровне. Англосаксы же глупые! — доверительно прошептал семейной паре. — Вы «Битлз» слышали?

Они, очевидно, слышали.

— Примитив же! — округлил я глаза, доверив им этот величайший секрет. — Абсолютно унылая музычка для ментально нищих!

— Я с тобой согласна! — кивнула Пахмутова. — Удивительно, насколько эта ерунда нравится людям!

— А после английского за японский примусь! — пообещал я. — Там очень много технологически полезных штук, и, если получится наладить бартер шлягеров на материальные, полезные Родине, предметы, будет просто очень здорово!

— Так вот о чем ты мечтаешь, Сережа? — с теплой улыбкой спросила Пахмутова.

— Я же пионер! — изобразил я удивление. — Мои предшественники, пионеры-герои, с фашистами насмерть дрались невзирая на возраст! Времена сейчас, спасибо Партии, у нас мирные, и отдавать за Родину жизнь пока не требуется. Вот и буду пытаться помогать по мере возможностей!

— Я тебя поняла! — широко улыбнулась Александра Николаевна и пообещала. — Не волнуйся, Сережа, мы тебе, в свою очередь, в этом обязательно поможем!

Глава 16

— Скажи, Сережа… — начала Александра Николаевна, когда везла усталого меня домой по сумеречным Московским улицам. — А зачем ты соврал?

Ну вот, б*ядь, заметила! А как иначе? Она же нифига не Дима из ДК, такую обмануть может только профессионал, к которым я не отношусь ну никак.

— Что Вы имеете ввиду, Александра Николаевна? — пожав плечами, спросил я.

— Когда ты говорил, что ни на чем играть не умеешь, ты соврал! — строго посмотрела она на меня в зеркало заднего вида.

— Александра Николаевна, я очень Вас прошу никому ничего об этом не говорить! — жалобно попросил я. — Это — жуть как подозрительно: до аварии не умел, а после нее сразу начал! Так ведь не бывает. А когда «не бывает» — аномалию начинают изучать. Нет, если Родине нужно будет посадить меня в подвалы секретных лабораторий в качестве научного объекта, я с радостью сам себя туда определю, но сомневаюсь, что таких пионеров как я можно производить фабричным способом, так что в качестве свободно передвигающейся по стране творческой единицы я буду гораздо полезнее.

— Да какие подвалы, Сережа? — мягко улыбнулась Пахмутова.

— Можете проверить! — буркнул я и уставился в окно.

— Не стану, — покачала она головой. — А на чем ты играть умеешь?

— Фортепиано и гитара, — признался я.

— То-то ты аж дергался, когда я нарочно неправильные ноты брала! — с хитрой миной на лице подмигнула она мне.

— Самоконтроль пока не совершенен, — покаялся я.

— Да ты уже готовый шпион! — фыркнула она. — У Людмилы Георгиевны прекрасное музыкальное образование, и она ничего не заметила.

— Просто радовалась обновкам репертуара! — улыбнулся я. — Вот и не обратила внимания. Школьники же все время дергаются и суетятся.

С Зыкиной записали «демку» «Текущего ручья», и завтра в ВУАП мы поедем все вместе. Под рояль, конечно, прямо не то, но никто в таком виде в ротацию песню и не пустит. Такой мощный шлягер заставил певицу очень сильно проникнуться идеей «околофольклорного» диска, и она на радостях даже расцеловала меня в щеки. Зыкина вообще хорошая (передо мной, по крайней мере) — веет от нее этакой аурой доброй бабушки, несмотря на сорокалетний возраст. Некоторые люди будто рождаются дедушками и бабушками. Подарок хороший по итогам записи пообещала — настоящий ГДРовский проигрыватель с бобинами и пластинками. Само собой, весь материал будет показан маме Наташе — извелась поди, похитила Пахмутова любимого сыночку-корзиночку. Проигрыватель есть у тети Нади, так что проблем не возникнет.

— У нее с репертуаром плохо, — согласно кивнула Александра Николаевна. — Казалось бы, «Платок» и «Волгу» вся страна поёт, но…

— Но потенциал такой замечательной певицы пропадает, — поддакнул я.

— Именно! — подтвердила Пахмутова. — Это — отличные песни, но тягучие как та самая Волга. Под такие на танцах никто плясать не станет. А вот с твоими, Сережа, ууу!.. — протянула она и спросила. — Раз ты на фортепиано играть умеешь, значит и нотную грамоту знаешь?

— Знаю, — подтвердил я.

Чего уж теперь?

— Давай так поступим — скажем всем, что я с тобой индивидуально занимаюсь, — подмигнула в зеркало заднего вида. — Уж прости за нескромность, но это гораздо лучше оправдает твой, так сказать, прогресс, чем походы к этому твоему Диме!

— Спасибо огромное, Александра Николаевна! — от души поблагодарил я.

— Про Николая Николаевича даже не переживай — если его спросят, он все подтвердит. Он у меня вообще не из болтливых, даром что поэт!

Верю — болтливые деятели культуры в СССР столько десятков лет подряд госнаграды не получают.

— Я все понял. Это — просто бесценный подарок, Александра Николаевна.

— Какой там подарок! — фыркнула она. — Я на одних только авторских с твоих песен… — она осеклась, усовестилась, и вздохнула.