"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич - Страница 997

— Я без приза х*й домой вернусь! — отрезал рыжий все пути к отступлению.

— Никто не вернется! — усилил Артем.

Прибыв в наполненный суетой и уже успевший частично покрыться железяками — конкуренты воистину не дремлют! — школьный двор, сгрузили улов на весы, и нам выдали бумажку с печатью и весом — гордых 54 килограмма! Дали друг дружке пять, и побежали к стройке, где хитрый Сережа еще вчера договорился с бригадиром за три «Агдама» на полста кг отборного хлама. Хлама им не жалко — портвейн был отдан за обещание не отдавать другим школьникам.

На обратном пути посмотрел на новенькие «командирские» часы — подарок от Советской милиции под предлогом награды за сданный пистолет. А еще — завуалированная просьба особо не трепаться, но это и так понятно. На Вовкиной руке такие же — трофей-то общий.

Еще и десяти нет, а у нас уже центнер. Ну и кто тут настоящие маленькие стахановцы?

— Пошли на Яузу! — предложил Артем на правах самого опытного собирателя после взвешивания и получения бумажки.

Никто не был против, и мы двинулись к речке. Увы, конкуренты нас опередили, и набранной за полчаса мелочи хватило едва на половину тачки. Расстроенные, но не растерявшие решимости, совершили долгий рейд по дворам, к моменту возвращения в школу наполнив весь доступный свободный объем. 174 кг!

— Может нафиг этот обед? — внес рацпредложение жадный до металла Вовка.

Предложение сочли годным, и двинулись во дворы по другую сторону школы, через час увеличив наш результат до 263 кг. Усталые, чисто для очистки совести прошвырнулись по еще не посещённым кускам района, однако поживиться здесь оказалось нечем — все выгребли наши предшественники. Сгрузив пару кило подобранной чисто из принципа мелочевки на весы и добавив пятикилограммовую велосипедную сбрую, взяли последнюю бумажку, и наши девочки синхронно плюхнулись отдыхать попами прямо в тачку — мы все нифига не чище, чем ее дно.

Дождавшись вернувшийся народ, помогли работягам перегрузить чудовищных размеров гору железяк в кузова, и началась церемония подведения итогов. Суммарный улов — почти семь тонн, а ведь всего из двух можно сделать один «Москвич»! Родина — большая молодец, реально дает ощутить собственную полезность. Оторвавшись от второго, тоже призового, места на двенадцать кг, наша команда выиграла! Портвейн полностью окупился! Простите, ребята, но я неизгладимо испорчен капитализмом. Призами служили книги. Даже можно выбрать! Таня сразу же схватила альманах «Мир Приключений» с рассказами про Алису Селезневу — на эту книгу в библиотеке очередь расписана на полгода вперед. Артем предпочел Дюма, Вовка — Агату Кристи («Мамка просила!» — застенчиво пояснил он), я выбрал себе книгу про Швейка, а Оля — Конана Дойля. Тут же расписали схему обмена всего на все по мере прочтения, и, довольные, пошли домой, где Таню ждал новенький польский портфель — сама купила, и не важно, что Фил по моей просьбе назвал ей четверть «рыночной» цены.

Глава 21

Попрощавшись с Таней, отправился домой, и неожиданно услышал из-за нашей двери надрывный мамин голос:

— …У меня цикл нерегулярный!

И характерные звуки тошноты.

Цикл — это понятно, и тошнота тоже понятно. И присутствие дома посреди рабочего дня понятно! А говорила, что всё, больше не будет — гляди-ка, ошиблась! Уважаемая Вселенная, можно мне, пожалуйста, младшую сестренку? Заранее огромное спасибо!

— Больничный взяла? — открыв дверь, спросил я сидящую на кровати обнимая стоящее на табуретке эмалированное ведро с нарисованным на нем веселеньким подсолнухом заплаканную бледную маму.

— Сережка! — испуганно пискнула спалившаяся родительница и снова приникла к ёмкости.

— Здравствуйте, теть Надь! — поприветствовал я сидящую на диване, и, стало быть, выслушивающую последствия курортного романа соседку.

— Привет, Сережка! — помахала она рукой. — Много набрали?

— Выиграли! Больше двух с половиной центнеров мы с ребятами, а вся школа вместе аж семь тонн! — радостно похвастался я и показал призовую книгу.

— Молодцы! — похвалила соседка, а мама с преувеличенным энтузиазмом покивала.

— Сама расскажешь, или мне угадать? — спросил я родительницу, достав из шкафа шмотки и проходя за ширму переодеться.

— Я беременна! — смиренно призналась мама.

— Поздравляю нас всех! — выглянув, продемонстрировал ей довольную лыбу. Вернувшись к делу, спросил. — Счастливый отец знает?

— Я сама только утром узнала! — грустно-прегрустно ответила она.

— У тебя ведь есть телефон?

— Отстань! — рявкнула мама, и, судя по звукам, приникла к ведру.

— На сына-то не срывайся, раз сама виновата! — одернула ее соседка.

— Я такая дууурааа!.. — залилась мама горючими слезами.

Терпеливо вздохнув — нелегко ей последнее время пришлось — вышел из-за ширмы, запретил себе замечать и обонять полное на треть ведро и опустился на кровать рядом с мамой, приобняв за трясущиеся плечи.

— Про-ик! — сти меня, Сережка! — икнула она мне в стремительно намокающую футболку.

— Да за что? — прошептал ей на ухо я. — Если чего-то не должно было случиться, но оно случилось — значит так надо! И вообще — радоваться нужно, а не реветь!

— Чему радоваться-то? — шмыгнула носом родительница. — Втроем в одной комнате мыкаться?

— Пока родишь, уже переедем! — пожал я плечами. — Ты бы будущему отцу позвонила. Как непосредственный участник, он заслуживает право знать.

Мама поджала губки.

— Иди звони! — встала на мою сторону тетя Надя.

— Он — Судоплатов! — выпалила родительница так, будто мы должны немедленно попрыгать из окон с воплями ужаса.

— Тот самый? — уточнил любознательный я. — А не староват?

— Его сын.

— Ну и пускай Судоплатов, ну и пускай сын, — погладил я маму по спине. — Чего теперь, безотцовщину плодить?

Мама дернулась и виновато посмотрела на меня.

— Я себе нынче сам как батя! — показал ей язык. — И это не упрек, а мой тебе совет от всего сердца. Если откажется взять ответственность — назовем подлецом и выгоним. Не понравится — опять же выгоним. Как полностью материально независимые люди, можем делать с ним что хотим!

Родительница фыркнула, а тетя Надя спросила:

— Тебя как угораздило-то?

— А я знала? — ответила ей мама вопросом на вопрос. — Когда догадалась спросить, было уже поздно.

— Вот видишь — понравился значит! В общем, мое мнение ты теперь знаешь! — погладил маму по голове. — Но глава семьи у нас — ты, поэтому решай сама! А я обещаю, что в любом случае буду изо всех сил тебе помогать! — чмокнув маму в мокрую от слез щеку, поднялся на ноги, достал из ящика стола учебник английского для совсем начинающих и тетрадку, сунул это все в портфель. — Мне пора на английский, перекушу по пути — деньги есть.

Мама виновато покосилась на ведерко.

— Нет, не из-за этого, — объяснил я. — Просто сейчас у тебя есть проблемы важнее, чем разогревать просто замечательно вкусный борщ!

Мама грустно улыбнулась, и я попросил соседку:

— Тетя Надя, очень прошу вас помочь маме принять такое решение, чтобы ей не пришлось жалеть всю оставшуюся жизнь!

— Примет! — с железобетонной уверенностью кивнула тетя Надя.

Аккуратно прикрыв за собой дверь, побежал на улицу. Судоплатов, да? Понял тебя, хронопоток! Да, потенциально это проблема, потому что Судоплатов-старший до сих пор не реабилитирован и вышел на свободу только в этом году, честно отмотав «пятнашечку». Однако в дальней перспективе, когда начнутся приключения совсем другого уровня, он мне может ух как пригодиться! Кроме того — его сын сейчас работает в МГУ — у нас ведь «за отца не отвечают», так что… Ой, как будто у меня выбор есть! Если само в руки идет — надо брать и говорить спасибо.

Решив, что за сданные Родине два с половиной центнера металла я заслужил поощрение, вместо нормальной еды съел пяток пончиков с сахарной пудрой — по пять копеек за штуку, считается неоправданно дорого. Нормальные писатели в ЦДК шикуют, а я — вот так! Интересно, а Судоплатов-младший случайно не женат? Ой неловко получится! Пофигу, опять же, выход на его отца я так и так получу — тем более что он книги начнет писать совсем скоро, коллеги получается — а ребенок… Что мы, еще одного Ткачёва не прокормим?