Неправильный лекарь. Том 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 32

— Кать, я же просил посмотреть за наёмниками! — бросил я и снова побежал на кухню за водой.

— Я пойду с тобой! — упрямо заявила она, наполняя свою кастрюлю в другой раковине. — Я их на всякий случай ещё раз молнией шарахнула, лежат как миленькие и не шевелятся.

Я обречённо вздохнул, кто б меня слушал. Подхватил наполнившуюся кастрюлю и побежал в коридор. Чтобы полностью устранить возгорание нам пришлось сбегать раз по пять или больше. По пути в очередной раз я увидел, как один из покушавшихся на меня наёмников поднимает голову. Не раздумывая пульнул в него молнию и побежал дальше.

Через пару минут огонь сбили полностью, но дыма стало намного больше. Наверняка теперь учует кто-то из родителей и придёт сюда.

— Кать, прошу тебя, побудь рядом с этими уродами, мне надо осмотреться.

— Я с тобой!

— Если ты пойдёшь со мной, кто-нибудь из них придёт в себя и ударит нам в спину! — сказал я. Сейчас её упрямство реально могло сослужить дурную службу. — Я тебя очень прошу, побудь здесь!

— Ладно, — недовольно ответила она. Ну хорошо хоть согласилась.

Я так и продолжал бегать босиком, обследуя все закоулки первого этажа. Нашёл приоткрытое окно, через которое наёмники скорее всего залезли в дом. Вот только одно непонятно, зачем и кому это нужно? Я обошёл всё, но больше никого нигде не нашёл.

В том, что надо вызывать полицию не было никаких сомнений. Если это хоть как-то связано с тем делом, что мы уже считаем закрытым, то лучше бы сообщить об этом непосредственно главному полицмейстеру Санкт-Петербурга Белорецкому Павлу Афанасьевичу. Я посмотрел на часы, ровно час ночи. Как-то не очень удобно будет в это время ему звонить.

Когда я позвонил в дежурную часть и уже диктовал адрес, по лестнице почти бегом спустился отец.

— Что здесь горит? — первым делом спросил он и только потом увидел лежащие на полу два тела. — А это ещё кто?

— А это похоже продолжение банкета, — хмыкнул я. — Я конечно не уверен, но что-то подсказывает, что это снова засланцы Баженова.

— Не может быть, — пробормотал отец, подошёл к ближайшему валявшемуся на полу неудачливому убийце и снял с него балаклаву. — Я его знаю.

Он некоторое время всматривался в лицо наёмника, потом подошёл ко второму и тоже освободил его лицо.

— И этого знаю, — пробормотал он. У него было такое лицо, словно его предал самый близкий человек.

— Кто это? — не удержался я от вопроса, разбередил он моё любопытство.

— Это молодые лекари из клиники, которая отказалась давать показания против Баженова, заверив и меня, и полицию, что тот со своим предложением к ним не приходил. Хотя я им изначально не верил, по отчётам их клиники был заметный рост показателей за последние несколько месяцев. Жулики, они сами не понимают, что наворотили.

— Так если с князем вопрос решён, и он ожидает решение суда, то на кой-ляд им надо сюда лезть? — спросил я.

— Ну откуда я знаю, — пожал плечами отец. — Раз они пытались вас сжечь, то вполне возможно предположить, что было запланировано убийство, скорее всего из мести. За золотым амулетом разве что пришли. Он уже у тебя, кстати?

— Да, я забрал его у Поджарского, он в специальном футляре у меня в комнате.

— Сбегай проверь, — сказал он. — Пулей туда и обратно.

Я обул стоявшие неподалёку домашние тапочки, больше походившие на туфли и побежал к себе. Футляр всё также стоял на столе. Я схватил чёрную мыльницу и открыл. Амулет оказался на месте. Я облегчённо вздохнул и пошёл обратно — вниз.

Глава 16

Полиция приехала довольно быстро, нам с Катей даже не пришлось дополнительно долбить задержанных нами бандитов молнией. Хорошо, что полицейские предусмотрительно взяли с собой наручники, блокирующие магию, не зря я видимо упомянул, что на нас напали именно боевые маги.

Пока старший полицейский одного из двух приехавших нарядов задавал вопросы, а мы пытались объяснить, как я и младшая сестра смогли разложить на полу двух магов наёмников сами при этом боевыми магами не являясь, приехал сам главный полицмейстер. Вот как, а я не стал ему звонить, чтобы не разбудить. Скорее всего всё, что касается нашей семьи он теперь держит на особом контроле.

— Хотел сказать доброй ночи, — криво ухмыльнулся Белорецкий. — Да язык не поворачивается.

— Да уж, — отец первым подошёл к нему и пожал руку. — Доброй её точно не назовёшь.

— Есть уже какие-то версии, кто это и откуда? — обратился он к командиру наряда, который производил первичный осмотр и опрос.

— Ну узнать кто это не составило труда, — ответил тот. По лицу было видно, что после выясненных подробностей ему стало ещё непонятнее, чем до этого. — Это лекари из клиники на Рубинштейна. Только совсем непонятно, какого чёрта они здесь делали и зачем им это надо. Вроде вполне порядочная клиника, хорошо себя зарекомендовавшая, от использования амулетов Баженова они отказались, насколько я помню.

— А они что, без сознания? — удивился Павел Афанасьевич? — Вы их вырубили что ли?

— Нет, не мы, — усмехнулся полицейский. — Их уработали Александр и Екатерина Склифосовские.

Полицмейстер вскинул брови и посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Катю, которая резко засмущалась и попыталась спрятаться за меня.

— Это как? — спросил Белорецкий.

— С помощью восстановленного медальона Вяземских, — ответил я, достав его из-за пазухи и продемонстрировав обе его стороны. — Вы уже знакомы с этим амулетом, он не раз спас мне и моим родным жизнь. А теперь выяснилось, что некоторые функции у него были заблокированы. Поджарский восстановил его, вернув весь функционал.

— Сынок, а ты знаешь, почему у него был урезан функционал? — спросил Белорецкий, глядя на меня и сузив глаза.

— Да, Павел Афанасьевич, — невозмутимо кивнул я и убрал медальон за пазуху. — Я в курсе всей этой печальной истории. Сила молний и разрядов здесь регулируется, а молодой Вяземский возможно этого не знал. Или просто игнорировал по причине скудоумия, об этих подробностях история умалчивает.

— Ладно, хорошо, — сказал он, немного успокоившись. — А сестра как в этом участвовала?

— Точно так же, — хмыкнул я.

— Вы передали медальон ей?

— Нет, — решилась ответить Катя. — У меня свой такой же!

— Это как? — удивился Белорецкий.

— Поджарский, когда ремонтировал мне мой медальон, — решил я объяснить, так как тайны особой это уже не представляло. — Сделал по моей просьбе дубликаты для всей семьи. Причём с полным набором функций, каким этот медальон был создан изначально.

— Понятно, — кивнул главный полицмейстер, глядя, как начинают приходить в себя решившиеся на ночную вылазку лекари, ставшие по непонятным причинам наёмными убийцами. Потом обратился к руководителю следственной группы, которая приехала вместе с ним. — Проверьте, что у этих добрых молодцев на шее.

Двое полицейских ринулись исполнять поручение. Вскоре у них в руках были серебряные амулеты с россыпью переливающихся камней. Такие же, как тот, что пропал у меня вместе с чёрным блокнотом. Это те самые амулеты, что раздавали люди Баженова для якобы испытаний, а на самом деле для рекрутирования собственной армии боевых магов. Я до сих пор никак не пойму, почему он выбирал для этого именно лекарей. Или просто я не всё знаю. Второй вариант мне нравится ещё меньше, чем первый.

Полицейские, снявшие амулеты с задержанных, сделали с ними в руках пару шагов в сторону полицмейстера, потом дружно побросали их на пол, а самих их зашатало. Я подошёл к амулетам, быстро деактивировал их и уже потом отдал Белорецкому.

— Убери это с глаз долой, — сказал Павел Афанасьевич одному из своих сотрудников и вручил ему амулеты.

Тот словно уже знал куда и зачем едет, достал откуда-то специальную блокирующую магию шкатулку, сложил туда амулеты и спрятал в свой портфель. Человек был в гражданке, поэтому звания я его не знал, а спрашивать сейчас неуместно. Скорее всего офицер какого-нибудь специального отдела или службы. Взгляд у него дюже цепкий, я такие знаю.