Неправильный лекарь. Том 4 (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 42

Меня остановили через пять метров после входа в здание, спросив кто я и куда иду. Мне скрывать нечего, сказал всё как есть, на что охранник сказал, что проверит запись, а я должен пока посидеть в холле и подождать. Запись он проверил, нет меня там, поэтому пропустить меня внутрь он не имеет права.

Я понуро прошёл в зал ожидания и плюхнулся на диван, набирая номер телефона из визитки, что дал отец. Спустя пару гудков в трубке раздался приятный женский голос.

— Добрый день, это приёмная Кораблёва Эдуарда Филипповича, чем могу вам помочь?

— Здравствуйте, — также вежливо поздоровался я. — Это Склифосовский Александр Петрович, я пришёл на приём к Эдуарду Филипповичу, с ним об этом договаривался мой отец. Я смогу его увидеть сегодня? Я сижу внизу перед постом охраны.

— На данный момент Эдуард Филиппович занят, я передам ему о том, что вы его ожидаете, когда он освободится. Вам на этот номер телефона перезвонить?

— Да, будьте любезны, — вздохнул я и положил трубку.

Похоже я тут надолго застрял. Зато есть время осмотреться. Судя по богатой и современной отделке огромного помещения холла, здание относительно новое и построено в модерновом стиле, как и всё оформление внутри. Такое впечатление, что я перенёсся из сказочных интерьеров волшебного Санкт-Петербурга в фильм про далёкое будущее. Или не сильно далёкое, но точно будущее. Блеск металла, гранита, позолоты и хрома, информационные экраны где надо и где не надо, модерновая мебель и всё остальное. Чем же занимается этот Кораблёв? Тут явно не о мелкой мануфактуре речь идёт. Родители что-то говорили про литейные цеха. Металлургическое производство?

Ожидание затягивалось, мне давно надоело таращиться по сторонам и я решил пока почитать учебник по медитации из личной библиотеки дяди Вити. Благо он всегда был со мной, я просто забывал выложить его из портфеля. Удачно забывал, как оказалось.

Прошёл час. Я всё понимаю, я человек маленький, меня можно сколько угодно динамить, но у меня и другие дела есть, кроме как сидеть в холле офисного здания корпорации Кораблёва. Скорее всего с масштабом я не ошибся, это именно корпорация.

Моё терпение не железное в конце концов, каким бы важным этот дядька не был, а у меня тоже каждая минута на счету. Я снова достал упорно молчащий телефон из кармана и набрал тот же номер. Всё тот же приятный женский голос произнёс всё ту же стандартную приветственную фразу.

— Это Склифосовский, — я изо всех сил старался говорить спокойно, но чтобы она поняла, что я не муха на потолке. — Я уже больше часа сижу в холле внизу, вы обещали мне перезвонить, когда Эдуард Филиппович освободится, этого до сих пор не произошло?

— Александр Петрович? — спросил женский голос.

— Да, это я, — сдержанно ответил я.

— Эдуард Филиппович пока занят, я перезвоню на ваш номер, когда он освободится, — повторил голос.

— Подождите! — воскликнул я, пока она не успела положить трубку. — Вы скажите сразу сколько мне ждать? И стоит ли вообще? У меня дел по горло, нет возможности ждать бесконечно.

— Напомните пожалуйста, вы по какому вопросу?

— Это личный вопрос, — терпение моё уже заканчивалось, но я старался держать себя в руках. — Мой отец Склифосовский Пётр Емельянович договаривался с вашим шефом, что он меня примет.

— Подождите минуточку, не кладите трубку, — сказала девушка. Наверно девушка, а там хрен его знает, может робот какой-нибудь.

Минуточка уже превратилась в пять, когда девушка снова появилась в эфире.

— Проходите к четвёртому лифту и поднимайтесь на верхний этаж, охранник вас пропустит.

— А какой номер офиса? — спросил я.

— Поднимайтесь на последний этаж, вы не ошибётесь.

Трубку положили. Ну зашибись, это получается, если бы я не начал топать ногами, то сидел бы здесь ещё хрен знает сколько? Охранник пропустил меня без лишних вопросов и указал в какой стороне находится нужный мне лифт.

Зеркальные стены и потолок и без того немаленькой кабины создавали эффект бесконечности, словно ты паришь на квадратном куске паркета. От этого ощущения даже немного закружилась голова. Я нажал на самую верхнюю кнопку, двери закрылись и кабина плавно тронулась. Когда двери открылись, я понял, почему вопрос про номер офиса был неуместным, здесь не было выбора, я оказался сразу в приёмной. Ну если тут приёмная не уступает по площади школьному спортзалу, боюсь даже представить, какого размера сам кабинет.

Справа от большой двустворчатой двери за ресепшеном стояла девушка, с которой я видимо разговаривал. Милое создание с обложки глянцевого журнала, видимо у них тут серьёзный кастинг при отборе персонала.

— Александр Петрович? — улыбаясь спросила она. Голос тот самый, что разговаривал со мной по телефону. Точно не робот.

— Да, — кивнул я. Можно подумать у них тут толпа под дверью и это мог быть кто-то другой.

— Проходите, Эдуард Филиппович вас ждёт, — сказала она и показала рукой на дверь.

— Спасибо, — буркнул я и потянул ручку на себя.

Кабинет и правда был огромный. Вместо двух стен панорамные окна от пола до потолка придавали ему ещё больший простор. У стены справа за большим тяжеловесным на вид столом сидел мужчина лет пятидесяти в дорогом костюме. Когда я вошёл, он отвлёкся от документов, раскиданных по всей необъятной поверхности стола и повернулся в мою сторону.

— Саша Склифосовский? — спросил он. Прозвучало как-то по домашнему, словно я к родному дяде в гости пришёл. — Заходи, чего ты там встал на пороге. А отец сказал твой, что ты придёшь после четырёх, а тебя всё нет и нет, я уж домой уходить собирался. Проходи, садись.

Он указал мне на ближайший стул перед длинным, как дорожка для боулинга, столом для совещаний, который примыкал к его столу. Я учтиво поздоровался, прошёл и сел. То есть это получается, что он меня сидит ждёт в кабинете, а я в это время мариновался в холле на входе? Появилось дикое желание придушить эту накрашенную куклу на ресепшене голыми руками.

— Ну рассказывай, Саш, что ты там такое затеял? — добродушно улыбаясь спросил Кораблёв. Почему-то рядом с ним я и правда ощущал себя, как близкий родственник, какая-то тёплая аура у него. А может это одна из разновидностей бытовой магии? Как там это свойство называлось в РПГ, шарм по-моему. — Твой отец был такой одухотворённый, рассказывая о тебе. Возлагает на тебя большие надежды. Говорит, что ты будущий светила медицины. А как, скажи мне, такому человеку не помочь? Это же дело святое. Он дал мне твои рисунки, я глянул мельком, но не совсем понял, поэтому хотел поговорить с тобой лично, чтобы ты объяснил принцип действия этого устройства.

Эдуард Филиппович открыл ящик стола и достал то, что я считал чертежами, а он назвал рисунком. Если он так быстро это нашёл, значит придаёт особенное значение, приятно.

Я взял стул, на котором сидел, обошёл вокруг стола и сел рядом с ним. Если Кораблёв и удивился такому моему манёвру, то совсем немного, а мне так удобнее, чем через весь стол тянуться, который был наверно не меньше, чем для классического бильярда.

Я объяснял и показывал на рисунке, что есть что и зачем нужно. Он сразу делал карандашом какие-то технические пометки для себя. Задавал мне вопросы о самой системе, зачем она нужна, как работает. Кажется это первый человек с высоким положением, которого я смог убедить в жизненной необходимости изготовления систем для капельниц и самих капельниц.

— Ну теперь всё встало на свои места, — улыбнулся Кораблёв и откинулся на спинку своего дорогущего кожаного кресла. Не скажу, что у меня дешёвое, но это явно какой-то эксклюзив, сделанный по индивидуальному заказу. — Завтра утром я передам это своим инженерам, пусть делают. Сколько времени понадобится на доработку чертежа и технических особенностей я тебе сейчас точно сказать не смогу, но я дам распоряжение, чтобы поторопились и не откладывали на потом. Ещё нужно подобрать соответствующие материалы и проверить их на безопасность.

— Спасибо вам огромное Эдуард Филиппович, вы меня очень выручите. И не только меня, благодаря применению внутривенных вливаний можно спасти много жизней. Жаль, что это не поняли, когда предлагал Курляндский. Очень надеюсь, что сейчас у меня всё получится.