Два дня до солнца (СИ) - Комарова Марина - Страница 46

Тиглат.

Я знаю, где он живет. Они знакомы с Даном. Должен сказать, где искать.

Быстро вскакиваю, натягиваю на себя джинсы и рубашку. На улице не так тепло, но мне всё равно. Главное, знаю, куда бежать.

Ещё никогда в жизни Фроня не провожал меня таким взглядом. Что-то среднее между «Хозяин такой подвижный» и «Хозяин сошёл с ума».

Я понимаю насколько глупо поступаю, собираясь вломиться к человеку, которого видел всего один раз в жизни. На всякий случай продумываю оправдание ― например, «Простите, тут такое вчера произошло, что трудно оставаться вменяемым. Не подскажете, куда девался Ярасланов?»

Осознаю, насколько дико это звучит, но не собираюсь отступать. Если что, скажу: «Я ― писатель. Мне можно».

Я добираюсь до дома Дмитрия Мороза очень быстро ― и неудивительно, ибо почти бегу. Днём все выглядит немного иначе, чем вечером, но сейчас не так важно. Взлетаю по лестнице, оказываюсь у нужной двери, нажимаю на кнопку звонка и… ничего.

Жду некоторое время, потом повторяю. Результат ― тот же.

Я прислоняюсь к стене, бессмысленно смотрю на носки своих кроссовок.

Идиот ты, Антон Шуткач. С чего ты вообще взял, что этот Мороз будет сидеть тут? У него вполне может быть работа, прогулка, утренний кофе и просто личная жизнь. Ему совершенно неинтересно торчать дома и ждать, пока ты явишься. А то и… может, вовсе не собирается с тобой общаться.

Последнее мне совсем не нравится, но не стоит отметать такой вариант. Я вздыхаю, делаю ещё одну попытку позвонить в квартиру, но молчание оттуда ― словно хлесткая пощёчина. Остается только потоптаться и выйти из дома.

Так. Только не впадать в панику или нечто похожее на депрессию. Я только начал, поэтому в любом случае нужно продолжать. А чтобы немного вернуть мозг на место, ― взять кофе. Да, кофе. Тот самый эликсир жизни, который способен превратить аморфную амебу в сообразительного и целеустремленного человека. Ну или хотя попытается.

По дороге попадается маленькая кофейня. На лоскутке земли перед входом стоят высокие черные и красные стулья и маленькие столики, больше похожие на барные стойки на одного. Можно просто сидеть и смотреть прямо на проезжающий мимо транспорт, любоваться старым зданием напротив и цветущими деревьями. А если не хочется, то поднять голову и перевести взгляд на лампочки и красные ленточки, которыми играет ветер.

Мне вообще до ужаса нравится эта концепция, когда всякие такие заведения оформляют летние площадки. Свет, ленты, зонтики, цветы, фигурки ― что угодно, что может придать месту особое очарование. В солнечную погоду оно просто здорово гармонирует с окружающей обстановкой, в пасмурную же поднимает настроение.

Ставлю свой американо на столик-стойку и сажусь на стул. Некоторое время просто смотрю на дорогу. Мимо проносятся машины и маршрутки, сердито гудит бело-синий троллейбус, из окон которого с любопытством выглядывают горожане.

Затем снова проверяю личку на Автор.Тудей. Нет, ничего. Даже не заходил на сайт, паразит такой. Понимаю, что одновременно чувствую вину и раздражение. Лучше бы высказал всё, что думает. Дал по морде, не вопрос. Но вот так просто свалить как-то… Не в его характере, что ли?

― Вы рискуете махнуть рукой и обжечься, ― произносит рядом девичий голос.

Я вовремя успеваю отодвинуть стаканчик и взглянуть на ту, что подсаживается рядом. Рыжая-рыжая. Настолько пламенная, что, кажется, само солнце влюбилось в неё напоило своим огнем.

И веснушки. Чертовски много веснушек, отчего кажется, что девушка юна, однако я понимаю, что она лишь чуть моложе меня.

Она улыбается:

― Не узнаете?

― Не… ― начинаю я и тут же прикусываю язык.

А тебе не туда.

По телу проносится волна жара, не давая нормально дышать.

Тебе не туда. Тебе. Не. Туда.

Коридор. Дверь Тиглата. Спина Дана, который уже вошел в квартиру. Запах чего-то горелого.

― Вы… ― хрипло начинаю я.

Она ставит забавный стаканчик с латте.

― Я тоже там была, ― спокойно произносит она. ― Меня позвали, чтобы помочь, если вы не справитесь.

― С кем? ― Вопрос жутко глупый, но лучше услышать ответ, чем его придумать.

― С Дымкевичем, ― отвечает, прищурив жёлтые глаза. ― Видите ли, вы, Антон, создаете, а я ― уничтожаю. Такой дар.

Недоуменно моргаю, пытаясь сообразить и состыковать… нестыкуемое. Хотя, звучит логично. В этом мире должна быть гармония. Всё появляется и исчезает. Значит, есть созидатели и разрушители.

― То есть вы, как… вас…

― Капкан, ― безмятежно отвечает она и делает глоток латте. ― Дима ― Якорь. Я ― Капкан. Я могу захлопнуться на любом создании.

Захлопнуться. Так и сказала. При этом настолько спокойно, будто это обычное слово в её лексиконе.

― Меня, кстати, Зоя зовут.

― Антон, ― бормочу я, хоть тут же вспоминаю, что она меня назвала по имени несколько минут назад. ― Очень приятно.

― Не очень, я вижу, ― фыркает она как кошка, но при этом ни капли не обижается. ― Видела, что ты шёл к Диме.

Я вздрагиваю и озадаченно смотрю на неё. Следила, что ли?

Но Зое явно пофиг, о чем там думает её собеседник, ибо она совершенно спокойно продолжает:

― Он поехал на вокзал, меняет билеты. Потом едет ко мне, поэтому в ближайшие пару недель бессмысленно ходить сюда.

Я чувствую, как накатывает волна отчаяния. Становится даже не важно, что Зоя знает мои мысли.

― Послушайте, вы должны знать, как связаться с Даном. Точнее, Дима. Я понял, что они с Даном…

Зоя только качает головой:

― Дана больше нет.

Глава 22. Шиди-риди-дана

Она уже давно ушла, сверкнув рыжей шевелюрой за углом, а я всё сижу и не могу понять… осознать услышанное.

Больше нет.

Больше. Нет.

Перед глазами до сих пор стоит прищур жёлтых глаз девочки-Солнышка:

― Он ― создание, Антон. Создание, которое очень далеко от человеческой морали и чувств. Его создали чудовищем, которое может спокойно лишить жизни. Поэтому я так долго гонялась за ним, а он… он терпеть меня не мог. Но после того, как Чех нашел возможность… хотя бы внешне сделать его человеком, то тут же заключил с ним… назовем это договором. В конце концов, Ябо…

Она называла его то Дан, то Ябо. Но всё же больше именно Ябо. Я не перебивал –просто пытался запомнить каждое слово.

― Ябо не виноват, что оказался в этом мире таким. Это не его выбор. Поэтому было решено, что он уравновесит чашу весов ― искупит совершенные грехи.

― Грехи? ― переспросил я.

Зоя только усмехнулась:

― Он не ангел. И никогда им не был. Но в то же время не чистое зло.

― Как и любой из нас, ― заметил я.

Снова она издала смешок. Но ни одного ехидного комментария. Некоторое время мы молчали. Потом Зоя продолжила:

― Ябо выполнял поручения Чеха. Последним делом был ты.

Я теряю дар речи, но потом всё же беру себя в руки.

― В каком плане… делом?

― Создатель без практики. Его задачей было проследить, чтобы ты остался жив. Желательно, сохранил при этом психическое здоровье и все части тела.

Я подавился кофе, она засмеялась и хлопнула меня по спине.

― Как видишь, справился.

Мысли подло разбежались. Надо было собраться, понять что и как, спросить всё-всё-всё, но получалось только бездумно смотреть на собственные руки.

Зоя грациозно встала со стульчика, положила мне руку на плечо, склонилась к уху. Рыжая прядь соскользнула, запах медовых духов коснулся обоняния.

― Не ищи нас, ― шепнула она, и у меня по спине пробежал мороз. Было в её интонации что-то, способное свести с ума, и я в тот момент понял, за что ее не переносит Дан. ― Его не вернуть. Не потому что так кто-то хочет. Это договоренность, есть вещи, которые не меняются, потому что нарушится гармония в мире.

― Но… ― Я резко обернулся, только…

Зои рядом уже не было. Она уже в сотне шагов сворачивала за угол.

Его не вернуть.

Я делаю глубокий вдох, залпом допиваю кофе. Что вообще происходит… Почему…