Пепел жизни - Харос Рина - Страница 42

Я лег рядом и притянул фею, положив на свое тело. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что единственное желание было защитить и уберечь ее ото зла и призраков прошлого. Руками обхватил Касандру, которая водила пальцами по моей груди, рвано выдыхая, пытаясь успокоиться. Спустя пару минут она засопела и безвольно опустила руки на траву. Я крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку и тихо прошептал, в глубине души надеясь, что Касандра не услышит:

– Кажется, я влюбляюсь в тебя. Только бы ты смогла ответить тем же, мое запретное желание.

Глава 29

Августин

– Входите.

Сидя за столом, я перебирал множество исписанных листов, сжимая ненужные в ладонях и вышвыривая их в корзину, которая была наполнена до краев.

– Добрый вечер.

Я резко вскинул голову и удивился, увидев в дверном проеме Астарту, на которой был надет лишь домашний атласный черный халат с поясом. Она нервно перебирала пояс пальцами и кидала косые взгляды в коридор, что было для нее столь несвойственно. Босые ноги перекатывались с носка на пятку, выдавая волнение.

– Что-то случилось?

Опустив бумагу, которую держал в руках, я жестом пригласил девушку войти в комнату. Та облегченно выдохнула и захлопнула за собой дверь.

– Спасибо, что не выгнали.

– Вы меня пугаете.

Встав из-за стола, подошел к небольшому столику, где стоял кувшин с водой и кубок. Наполнив емкость на треть, протянул Астарте, которая схватила его и осушила одним глотком. Я вопросительно посмотрел на девушку, что осторожно поставила кубок.

– Астарта? – неуверенно произнес я, не зная, что и думать про столь такой внезапный визит.

– Я присяду?

Не дожидаясь ответа, девушка быстрым шагом пересекла комнату и села на стул, который стоял около стола. Смиренно сложив руки на коленях, стараясь унять дыхание – ее грудь часто опадала, а на лице появились небольшие красные пятна от волнения. Я сел напротив и сложил руки на столе, всматриваясь в взволнованное лицо демоницы.

– Клянусь мойрами, если вы сейчас же не расскажете, в чем дело, я применю магию.

– Мы можем перейти на «ты»? Пожалуйста… мне так будет легче.

Я кивнул.

– Ты знал, как умрешь?

Я замер, почувствовав, как между лопаток загудело. Воспоминания о прошлой жизни накатили волной, выбивая воздух из легких.

– Нет. Но догадывался, что кончу я паршиво.

– А сны… никогда не снились сны, где ты видел собственную смерть, будто смотришь на все со стороны? Будто кто-то включил еще неизведанные воспоминания и сделал зрителем собственной кончины.

– Я стал видеть подобное лишь после смерти, когда принял сущность лемура. Самоубийцы не попадают в Забвение, не пользуются милостью Жизни и Смерти, но мне удалось договориться с ними.

– То есть… ты просто ждешь, когда сможешь умереть вновь?

– Если это так можно назвать, то да.

Астарта шумно втянула воздух и сглотнула, до белых костяшек сжав кулаки на дрожащих коленях.

– Как только я оказалась во дворце, – тихо начала она, хотя каждое слово давалось демонице с трудом, – каждую ночь мне снится один и тот же сон. Проснувшись, пытаюсь ухватиться за обрывки, но они ускользают, словно не хотят, чтобы увидела свою смерть вновь. Единственное, что я помню – то, как было страшно и как болело здесь, – Астарта коснулась ладонью груди, где билось сердце.

– Это может быть связано с тем, что ваши магии с Мулцибером воссоединились после зова крови, – осторожно ответил я, стараясь отвлечь девушку от тревожных воспоминаний, – всплеск сил, который воздействовал на разум. Думаю, это пройдет, как только ты обвыкнешься во дворце.

– Ты не понимаешь, – Астарта мотнула головой и горько усмехнулась, – я чувствую, что умру здесь. В этом дворце. И осталось мне не так много, как того хотелось бы.

Я замолчал, не зная, какие слова сказать в этой ситуации. Насколько знал, демоны не могли видеть вещие сны, только проникать в них, воздействовать на разум и искажать действительность – да.

– А ты помнишь, что предшествовало событиям твоей гибели?

Астарта мотнула головой и прикусила нижнюю губу – глаза ее увлажнились, руки задрожали, выдавая ее страх.

– Я подумала… ты мог бы использовать магию, чтобы узнать, действительно ли это вещий сон или события последних недель так сказались? Мне казалось… ты… забудь, прости.

– Постой.

Я подался телом вперед и схватил Астарту за ладонь, когда та встала со стула и направилась в сторону двери. По ее лицу сбежала слеза, удивленный взгляд, устремленный на меня, заставил убрать пальцы с кожи демоницы. Я почувствовал женское тело, и что-то давно забытое всколыхнулось в груди, заставив болезненно сжать челюсть. Я вспомнил жену, ее гладкую кожу и утренние прикосновения, которые она дарила мне.

– Мне нужно больше информации, чтобы разобраться в твоей… проблеме.

– Я рассказала все, что помнила.

Раздражение сквозило в голосе демоницы, но она все-таки села на место, скрестив руки на груди. Удивительно, как кровь матери отразилась на девушке – страх моментально вытеснился вспышкой гнева, а неуверенность сменилась на величие и достоинство.

– Иди отдохни, я попробую разобраться, почему тебе снятся эти сны.

Я пытался улыбнуться, но судя по тому, как сморщила лицо Астарта, вышло паршиво. Прикоснулся вновь к руке девушки и сжал пальцы, пытаясь утешить.

– Все будет хорошо. Я сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо, Августин…

Астарта опустила голову вниз и прикусила нижнюю губу, чтобы скрыть рвущиеся наружу слезы. Демоницы никогда не выказывали своих чувств при чужих, коим я и являлся, поэтому подобное выражение хоть болезненно, но тепло отозвалось в груди.

Я потерял счет времени, сколько мы так сидели – минуту, десять, час – держал Астарту за руку, пытаясь смотреть в испуганные глаза, а она отвернулась, рассматривая стены и несколько шкафов, где стояло множество книг.

– Какой она была? – внезапно произнесла Астарта, продолжая избегать моего взгляда.

Мне не надо было спрашивать, кого сестра Мулцибера имеет виду.

– Она была чудесной. Я никого не любил так, как ее.

– В глубине души я завидую людям, которые могут любить, – огорченно вздохнула Астарта, – мой дар не позволяет испытывать подобного – похоть, разврат, желание – да, но моя душа никогда не отзывалась на прикосновения, понимаешь?

– Понимаю.

– Даже после смерти, пребывая в шкуре этого чудовища, коим ты стал, ты продолжаешь любить жену, которой давно уже нет на этом свете, – с теплотой в голосе произнесла демоница.

– Воспоминания о ней позволяют мне сдерживать чудовище. У каждого существа, человека, чудовища должен быть блокатор, позволяющий сохранять то милосердие, которое даровано каждому. У меня это – жена, у Мулцибера – Касандра.

Астарта резко обернулась и вырвала руки из моей хватки – не со зла, а от эмоций, отразившихся на ее лице, – заинтересованность, отчего я издал слабый смешок – демоница напоминала ребенка, которому вот-вот должны доверить страшную тайну.

– Ты знаешь, кто такая Касандра?

– Было бы глупо задавать подобные вопросы лемуру, Астарта, – я беззлобно усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и вытянув ноги под стол.

– Кто она? Фея? Но они же скорее вымысел, чем реальность. Последняя умерла несколько сотен лет назад, поскольку ее суженый не позволил подпитывать силы от себя.

– Да, это действительно так, но ты не учла одного – Жизнь может создавать существ, которые некогда возрождались на континентах, морях и воздухе, чтобы вновь начать цикличность. Фея – начало и конец. С нее запустилось колесо жизни, ей же и оборвется.

Астарта нахмурилась. Привстав, она поджала под себя одну ногу, а вторую, поставив пяткой на мягкую обивку стула, согнула в колене и обхватила ее ладонями, скрепив в их замок.