Кокон (СИ) - Минц Валерия - Страница 22

Джеймс смотрел вслед уходящим коллегам, чувствуя внутри себя такую же гнетущую пустоту, как и тот парень, склонивший голову за стеклянными стенами допросной комнаты.

Кевин ободряюще похлопал Джеймса по плечу, ободряюще улыбнувшись. Как странно было видеть этого человека одновременно и в роли жесткого дознавателя, и в обычной жизни, когда он превращался в добродушного собеседника. Но мало кто догадывался, что за этой приятной внешностью скрывается холодный профессионал, способный безжалостно давить на слабые места подозреваемых ради достижения цели.

— Все получится, Сэвидж. Мы все справляемся с этим, — заверил он. — Просто не позволяй себе сомневаться больше необходимого.

Джеймс глубоко вдохнул, стараясь привести мысли в порядок. Он понимал, что комиссар прав: рано или поздно ему придется принять решение, и оно будет преследовать его до конца жизни. Страх и неуверенность медленно вытесняли остатки той уверенности, которая еще недавно переполняла его сердце.

Запись от 12.07.хххх

«Интересный выдался вечер. Пожалуй, стоит записать, пока не забыл детали.

Сегодня я пересекся с Брэндоном в кафешке. Джи куда-то уехала по делам, а я не хотел сидеть дома с матерью. Брэнд, как всегда, оказался рад поговорить. Он из тех, кто любит рассказывать истории, даже если никто особо не слушает. Но сегодня его болтовня меня зацепила.

Разговор начался случайно. Мы обсуждали, чем мне можно было бы заняться тут, какие места посмотреть, и я осторожно порасспрашивал о местных байках. Ну мол, город маленький, наверняка есть свои легенды. И тогда он спросил про убийства. Я сказал, что не слышал ничего такого.

Оказывается, местные до сих пор не любят эту тему. Никто толком не знает всех деталей. В конце восьмидесятых тут была серия жутких убийств. Вроде как настоящий маньяк был. Местные называли его "Мотыльком". Звучит, правда, как что-то из громких газетных заголовков. Брэндон сказал, что понятия не имеет, почему такое странное прозвище.

Кто-то говорил, что на телах жертв находили бабочек, то ли он что-то такое с телами делал… Но все это похоже на обычные городские байки. Люди любили сочинять всякое. Мол, бабочки были как символ или предупреждение. Но, честно говоря, кто знает, правда это или нет.

Когда я начал расспрашивать о подозреваемом, Брэндон сразу замялся. Там была какая-то странная история. Какой-то врач, если верить слухам, но полиция как будто замяла дело. Или, может, просто не хотели привлекать лишнее внимание. Город маленький все же, проще замолчать. Но эта история тут всех до сих пор тревожит. Многие даже не говорят об этом.

Я, конечно, сделал вид, что мне просто любопытно. Спросил, почему люди так этого избегают. Ну, это же не только убийства. Это страх, что зло может быть где-то рядом, прямо под носом. Думаю, это и есть самое страшное. "Кто-то может жить рядом с тобой годами, здороваться в магазине, а потом окажется, что он... ты понимаешь", — примерно так сказал Брэндон.

Короче, если вдруг решусь расспрашивать местных, нужно быть осторожнее. Не все захотят об этом говорить. И не удивительно, если еще и избегать начнут.

Я, конечно, посмеялся, сказал, что мне это все интересно чисто с точки зрения городских историй. Типа, чтобы было что рассказать друзьям, когда они приедут в гости. Но, честно говоря, мне не до смеха.

Брэнд упомянул бабочек, почему-то это зацепило. В голову лезут мои сны — лес, лицо женщины, но теперь к этому добавились крылья. Я будто чувствую их порхание где-то в подсознании, хотя это звучит нелепо.

Конечно, я не собираюсь говорить об этом Брэнду. Или кому-то еще. Все это просто совпадения. Наверное.

Доктор Тейлор говорила, что мне нужно отвлекаться, переключать мысли. Может, так и сделаю.

Но в глубине души мне хочется узнать больше. Что это за история? Правда ли, что маньяк оставлял бабочек? И если да, то зачем?

Ничего плохого, если я чуть глубже в это копну. Просто из любопытства.

Правда?»

Глава 8

Зал участка был полон. Казалось, репортеров тут было даже больше, чем всех полицейских в Центральном управлении. Насколько знал Джеймс по словам Билла, тут были не только журналисты местных изданий, но и из соседних городков, до которых дошли тревожные слухи о происходящем в Эйберсвуде.

Журналисты из местных и соседних городов с нетерпением ждали начала пресс-конференции. Вспышки камер ослепляли Джеймса, который стоял за импровизированной трибуной, пытаясь собрать мысли в кучу. Детектив чувствовал себя не в своей тарелке. Ему казалось, что он заперт в комнате, из которой постепенно выкачивают воздух.

Комиссар Бэннет находился чуть позади, его присутствие казалось тяжелым грузом на плечах детектива.

— Ну, действуй... герой.

Акцент на последнем слове не добавил уверенности, но выбора не было. Джеймс сделал шаг вперед и кашлянул, призывая всех к вниманию. Присутствующие тут же утихли.

— Спасибо всем за то, что так скоро собрались, — начал он, слегка повысив голос, чтобы скрыть волнение. — Сегодня мы хотим сообщить, что расследование, которое велось последние несколько недель, приблизилось к важному этапу. На данный момент у нас есть подозреваемый, который задержан и находится под стражей.

Толпа оживилась, послышались перешептывания. Несколько журналистов подняли руки, но Джеймс продолжил, игнорируя их.

— Мы не можем раскрывать все детали следствия, но собранные доказательства свидетельствуют о связи подозреваемого с обеими жертвами. Сейчас он отказывается давать показания без присутствия адвоката, что является его законным правом. Мы продолжаем расследование, чтобы подтвердить его причастность.

Репортер в первом ряду поднялся, не дожидаясь разрешения.

— Детектив Сэвидж, не считаете ли вы, что это задержание подорвет доверие к медицинской сфере? — его голос звучал громко и уверенно. — Люди доверяют врачам свои жизни. А теперь оказывается, что один из них, возможно, убийца. Как это повлияет на жителей города?

В зале стало тихо. Вопрос, казалось, висел в воздухе. Джеймс медленно выдохнул, стараясь не показать, как сильно напряжен — он не ожидал, что журналисты так быстро прознают об аресте Миллера.

— Понимаю ваши опасения, — начал он, глядя прямо на репортера. — Однако важно помнить, что мы говорим о конкретном человеке, а не о всей профессии. Медицинская сфера — это основа нашего общества. Она состоит из тысяч преданных своему делу профессионалов, которые ежедневно спасают жизни. Этот случай, если его вина будет доказана, не должен стать пятном на их репутации.

Еще один репортер выкрикнул из середины зала. Хоть Джеймс был ослеплен ярким светом, голос Калины Сантох он узнал без труда.

— А что насчет вашей уверенности? — заявила женщина в своей манере. — Вы действительно думаете, что доктор Миллер виновен? Или это снова ошибка, как с Ларри Бруксом?

Этот вопрос пронзил Джеймса, словно нож. На несколько секунд он замер, чувствуя, как холод сковывает его руки.

— Мы помним об этом случае, — сказал он наконец, стараясь звучать уверенно, но, кажется, вышло неубедительно. — Именно поэтому следствие проводится с максимальной тщательностью. Мы собрали достаточно доказательств, чтобы задержать подозреваемого, но окончательное решение будет принято судом. Наша цель — найти правду и добиться справедливости для семей жертв.

— Значит, у вас все еще нет окончательных доказательств? — не отставала назойливая журналистка.

— Расследование продолжается, — твердо сказал Джеймс, его голос стал чуть громче. — Мы передадим собранные доказательства в суд, где будет принято окончательное решение. Мы верим, что правда восторжествует.

Среди журналистов снова начался шум, кто-то пытался выкрикивать вопросы, но Джеймс жестом призвал журналистов задавать вопросы по одному. Подобно диким зверям, репортеры набрасывались на Джеймса, норовя откусить от него кусок посочнее очередным острым вопросом.