Только попробуй влюбиться! - Карпова Аксинья - Страница 31

Сказав это, она буквально выпорхнула отсюда и направилась в одну из многочисленных комнат квартиры Любимовых.

– Ну что, переодевайся, – нарушил молчание парень. – Надо ещё, чтобы твои джинсы успели высохнуть.

Я удивлённо подняла бровь. Насчёт переодевания, мысль, конечно, здравая. Вот только… Не при Егоре ведь делать это. Пусть сначала выйдет из комнаты или покажет, где я могу переодеться. Любимов, кажется, понял причину моей реакции и со смехом добавил:

– Ну конечно, я выйду, Стеша. Переодевайся спокойно.

– Спасибо, – буркнула я в ответ.

Егор подошёл к двери, медленно переступил порог и обернулся:

– Но если хочешь, чтобы я остался, ты только скажи…

– Не дождёшься, – сказала я и захлопнула дверь перед его носом.

– Ладно, понял, – донеслось с той стороны двери.

– Понятливый какой, – проворчала я.

– Что ты говоришь? Плохо слышно.

– А ты не подслушивай! – ответила я и на всякий случай добавила: – И не подглядывай!

Глава 32

Я благополучно переоделась в домашний костюм и открыла дверь. Любимова на горизонте видно не было. Куда же он делся? Ходить по квартире и искать парня мне не хотелось. Как-то неловко одной блуждать тут. Но ведь времени оставалось всё меньше, проще было поехать домой и переодеться, чем прохлаждаться просто так… Хоть мне было жутко интересно оказаться в этой квартире.

– Переоделась? – спросила Олеся Владимировна, подходя ко мне.

– Да, – с улыбкой ответила я, – только не знаю, куда повесить джинсы…

– Пойдём, покажу тебе, – кивнула она. – Егору позвонил отец, так что, скорее всего, он говорит с ним в кабинете.

Мачеха Егора показала мне, где находится сушилка. Я аккуратно разместила на ней свои джинсы, боясь обжечься.

– Можешь уже идти за стол, я еду подогрела, – сказала мне Олеся Владимировна.

– Хорошо, спасибо, – смущённо ответила я. Без Егора я чувствовала себя неловко, но доброта женщины помогала мне ощутить себя чуточку увереннее.

Мы прошли в просторную и светлую столовую. Я уселась на стул и оглядела большой круглый стол. Интересно, сколько людей за ним помещается? Может быть, в квартиру частенько заходят гости? Для нас двоих этот стол был каким-то слишком уж гигантским.

Олеся Владимировна поставила передо мной глубокую тарелку. Аромат грибного супа мгновенно распространился по комнате. Я замерла в ожидании Егора.

– Ты ешь, ешь, не жди его. Поговорит и придёт, – махнула рукой женщина. – А еда остывает.

Суп был восхитителен. О чём я почти сразу же сообщила Олесе Владимировне. Она, услышав это, обрадовалась.

– Егор не особо сыплет комплиментами по поводу еды. Придёт, быстро всё проглотит и бежит в свою комнату, – вздохнула она. – А Колю приходится заставлять есть.

Я непонимающе уставилась на женщину. Настолько я помню, отца Егора зовут Михаил. Михаил Андреевич.

Олеся Владимировна поймала мой взгляд и продолжила:

– Коля – это мой сын, младший брат Егора.

Точно. Любимов ведь сегодня говорил про брата.

– Коля любит брать пример с Егора. Во всем ему подражает. Даже футболом захотел заниматься. Миша этому рад, а я же понимаю, что теперь мне придется бояться за них двоих. Все эти травмы…

– Да, Егор говорил, что он часто травмировался.

– Это ужас полнейший! Я каждый раз успокоительное пью после его очередного ушиба или ещё чего похуже. С одной стороны, я даже рада, что его отстранили.

Егора отстранили? Хотя я могла догадаться, ведь не зря его не выпустили на поле. Да и в ДК, когда речь зашла о футболе, Любимов выглядел расстроенным.

– Ты ведь знаешь об этом? – спросила она.

– Угу, – кивнула я и, чтобы избежать дальнейших расспросов, откусила большой кусок свежего хлеба.

– Я сама пеку хлеб, – сказала женщина и вновь перевела тему, – Егора, конечно, жалко. Он так тяжело переживает отстранение. Хорошо, что теперь он занимается в театре. У него там какая роль? Принц вроде?

– Царевич, – поправила я Олесю Владимировну.

– Точно, Царевич, – закивала она. – Надеюсь, у Миши получится, и мы все вместе придём посмотреть спектакль. Это ведь возможно?

– Да, конечно, у нас вход всегда свободный.

– Вот и отлично. Когда премьера?

– Тридцатого декабря.

– О, надо же, совсем скоро. Раньше только футбольный матч, но теперь вообще непонятно, нужно туда идти или нет. Мы с Колей обычно не пропускаем их, но в прошлый раз Егор сказал не приходить.

– Он не вышел на поле, – зачем-то сказала я.

– Да, я так и предполагала. Егор тогда вернулся домой чернее тучи. Я испугалась, что могло с ним случиться. Потом уже узнала у своей подруги, она работает в вашем универе в деканате. Она сказала, Егора отстранили.

– Для него это удар?

– Ещё какой. Да и причина странная… Тренер какой-то непонятный, всяким слухам верит.

– Слухам?

– Ну, там наговорили что-то странное про какую-то девушку, которую якобы обидел Егор. Но я в это не верю, его оболгали.

Плохо она знает Любимова, он тот ещё бабник.

Значит, Егор насолил тренеру? Видимо, Лера далеко не единственная, кто страдает из-за разрыва. Сколько же девушек у тебя было, Любимов? И зачем я вообще во всё это ввязалась?

Порой мне казалось, что я знаю двух Егоров. Один – бабник, разбиватель девичьих сердец, самодовольный нахал… В общем, тот ещё фрукт. А другой – хороший, добрый парень, который стремится помочь и поддержать в трудную минуту. И я не могу понять, кто из них – настоящий.

Наконец в столовую вошёл Егор. Увидев, что я уже ем, он улыбнулся.

– Долго же тебя не было, – сказала ему мачеха.

– Да отец…

– Понятно, снова нагружает практикой?

– Угу, – кивнул Егор и тут же ринулся к кастрюле с супом.

– Я всё тебе положу сама, садись за стол, – тут же отреагировала женщина.

Егор сел рядом со мной и спросил:

– Ну, о чём болтали?

Я смутилась. Не хотелось признаваться, что мы ему тут косточки перемывали.

– Да так, о том, о сём…

– Понятно, – тут же потерял интерес он, – обычные женские разговоры, да?

– Угу, – кивнула я.

Олеся Владимировна посмотрела на меня и улыбнулась. Подойдя ближе, она поставила тарелку с супом рядом с Егором.

– Это очень классный суп, попробуй, – сказала я Любимову.

– Попробую, – кивнул он.

– Вы ешьте, второе на плите, положите сами? А мне Колю забрать надо из школы.

– Что-то сегодня он долго там, – удивился Егор, – первоклассники стали учиться дольше студентов?

– Нет, – засмеялась женщина, – у них сегодня экскурсия была в музей.

– В музей?

– Да, в посёлке неподалеку. Музей русской культуры вроде бы. Там и представление должно быть, и Дед Мороз со Снегурочкой.

– Короче, придёт Коля, будет делиться впечатлениями, – улыбнулся Егор.

– Обязательно, ты же его знаешь. Весь вечер только об этом и будет говорить, – согласилась с ним Олеся Владимировна. – А тридцатого декабря мы придём к вам на спектакль. Мне Стефания уже обо всём рассказала.

– Вот как, – удивился парень, – хорошо, посмотрите.

– Жду с нетерпением, – с улыбкой сказала женщина, – ну, я пошла. Стефания, была рада с тобой познакомиться.

– Ой, это взаимно, – я расплылась в улыбке.

Когда за Олесей Владимировной закрылась дверь, Егор сказал:

– Вижу, вы нашли общий язык?

– Она очень милая и добрая женщина, – кивнула я.

– Это да, – с долей грусти произнёс парень.

– Ты чего? – Я удивилась. Видеть Егора расстроенным как-то непривычно.

– Да так, не бери в голову, – отмахнулся он. – Ешь давай, сейчас второе положу нам. Всё-таки ещё по сцене сегодня скакать.

Глава 33

Мы успели вовремя вернуться в ДК. К счастью, джинсы высохли, и я вновь смогла их надеть. Пока мы добирались от дома Егора до ДК, я то и дело выслушивала подколки от парня. При виде очередного большого сугроба он спрашивал, не хочу ли я упасть в него, ведь мне это явно нравится. Каждый раз я реагировала на его предложение с возмущением. А Любимова, по всей видимости, это только веселило.