Невеста для монстра (ЛП) - Роуз Николь - Страница 10

— Красавица, я жил замкнутой жизнью, тщательно построенной на убеждении, что мне нужно спрятаться от мира… — он замолкает.

Мое сердце начинает биться быстрее от страха, что он собирается сказать что-то, что мне не понравится.

— Нет. Я знаю, что ты собираешься сказать, и я не хочу, чтобы ты это говорил. Я счастлива в Кричащем Лесу с тобой и Гретхен.

Дрейвен хочет меня. Его потребность взывает к более глубокой части моего сердца, отвечая на страстное желание принадлежать чему-то большему Потребность принадлежать кому-то, кто действительно видит меня такой, какая я есть. Кто-то, кто любит каждую частичку меня.

Быстрый, как молния, протест срывается с моих губ.

— Мне больше ничего не нужно. Я счастлива здесь.

Дрейвен прочищает горло.

— А как насчет обычных вещей, таких как куда-нибудь сходить, чтобы поужинать?

Кого волнует, делаем ли мы что-нибудь из этих так называемых «нормальных» вещей? И вообще, что такое нормально? Я все равно не ценю ничего из этого, и я не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко. Или, что еще хуже, подвергнуть его риску быть замеченным или несправедливо осужденным за то, как он выглядит. Нет, есть причина, по которой Дрейвен живет так, как живет. Я хочу заботиться о нем и защищать его от опасности так же, как он защищает меня.

— Я полечу с тобой на Луну и обратно, Дрейвен Вудберн. Но мне не нужно идти куда-нибудь ужинать, или в кино, или в торговый центр, потому что у нас есть все, что нам нужно, прямо здесь.

Конечно, жизнь с ним будет сопряжена с трудностями, но сейчас я счастлива. Он хочет меня и полон решимости заполучить. Я не понимала, что часть моего сердца была разбита и изранена, пока его потребность и желание не помогли успокоить что-то глубоко внутри. Мне все равно, как он выглядит, потому что он идеально мне подходит.

— Посмотрим. Ничего еще не решено.

Я чувствую более глубокий уровень решимости в его голосе, но он что-то скрывает, и я не могу понять, что именно.

Природа зовет, а до дома все еще приличное расстояние.

— Не мог бы ты подождать меня здесь минутку? Мне просто нужно, э-э…

«Как мне сказать, что мне нужно воспользоваться ванной? Пописать в лесу?»

— Эм… Ты можешь отвернуться и пообещать, что не будешь смотреть?

— Не заходи слишком далеко, хорошо?

После того, как Дрейвен отпускает мою руку, я направляюсь к зарослям. Хотя мы уже были близки, я чувствую себя странно из-за того, что он слышит, как я писаю. Вокруг достаточно лунного света, чтобы я могла разглядеть фигуры и благополучно добраться до густо поросшего лесом места. Чувствуя себя уязвимой, когда приседаю на корточки, я заставляю свое тело делать свое дело как можно быстрее.

Закончив свои дела и застегнув молнию на брюках, я горю желанием присоединиться к Дрейвену, когда низкое рычание заставляет меня застыть на месте. Треск сухих веток привлекает мое внимание к кусту рядом со мной. Листья шелестят, от чего у меня по спине пробегает холодок страха. Я не знаю, что это такое, но это не Дрейвен.

От леденящего душу страха у меня пересыхает во рту, а тело отключается. Я не могу вспомнить, с какой стороны я пришла, но мои ноги не сдвинутся с места, даже если бы я захотела убежать. Земля под моими ногами сотрясается. Запах Дрейвена — единственная зацепка, которую он оставляет после себя, когда бросается сломя голову в кусты с достаточной скоростью и силой, чтобы я пошатнулась.

Мое сердце колотится в два раза быстрее. Пронзительные звериные вопли, доносящиеся из зарослей, вызывают у меня желание заткнуть уши, но я сопротивляюсь. Что, если я понадоблюсь Дрейвену?

«Пожалуйста, не дай ему пострадать. Я не могу жить без него. Пожалуйста».

Сжав кулаки, я жду, кажется, целую вечность, прежде чем он выходит после схватки, хватая ртом воздух. Металлический запах крови наполняет мои ноздри. Я чуть не разрыдалась от облегчения, но сдержалась.

— Ты ранен?

— Я в порядке, красавица. Пошли, — говорит он хриплым голосом.

Может, он и невредим, но далеко не в порядке. Он только что убил… кое-кого. И в этом виновата я. Я забрела слишком далеко, и посмотрите, что ему пришлось сделать, чтобы спасти меня. Я даже не знаю, что это было за существо.

— Дрейвен…

Я тянусь к нему дрожащими руками, но он отстраняется, обходя меня. Я так много хочу сказать, но он холодный и угрюмый, и я не могу прочитать его мысли.

Я иду в ногу с ним, бормоча слова благодарности, но он молчит.

— Мне очень жаль, ‒ голосом чуть громче шепота я говорю то, что у меня на сердце.

Когда мы подходим к дому, Дрейвен открывает дверь, чтобы впустить меня.

— Иди в свою комнату, — приказывает он.

Мое сердце разрывается, но я целую его в щеку и бегу в свою комнату, захлопывая за собой дверь. Я придумаю, как загладить свою вину перед ним утром, когда у нас обоих будет возможность остыть.

Глава 7

Дрейвен

Я меряю шагами свою спальню, мое сердце все еще колотится от страха за Далию, хотя опасность уже давно миновала. Горный лев мертв; его кровь смыта с моих рук. Но все же я слышу его низкое рычание. И все же я чувствую, как холодные руки страха сжимаются вокруг моего сердца.

Я мог потерять ее. Последними словами между нами были бы не те приятные слова, которые мы говорили, когда она прижималась ко мне, пока я держал ее в своих объятиях, а мое колебание. Она заслуживает большего, чем эта жизнь. Я заперся сам, но я не могу запереть ее. Мир нуждается в ее свете и смехе. Ему нужна ее доброта и красота.

Но и мне тоже.

Я не могу подарить ей весь мир… но, возможно, я смогу подарить ей этот маленький его уголок. Я не единственный монстр в Кричащем Лесу. Может быть, пришло время снова выйти в этот мир? Детскими шажочками. Те, которые я могу ей дать.

Если она мне позволит.

— На этот раз ты действительно облажался, — рычу я себе под нос, мой хвост подергивается от раздражения.

Я был холоден с ней. Часть меня ожидала, что она отшатнется от меня. Я убил дикое животное голыми руками. Я был весь в его крови — если не считать моих рук, я все еще в ней. Мне хотелось бушевать и выть, как дикому зверю. Позволить ей видеть меня таким шло вразрез со всеми моими инстинктами в отношении нее. Я не хочу, чтобы Далия боялась меня. Мысль о том, что она будет чувствовать себя так, словно кислота разлилась по моим венам.

Если она это сделает, то в этом буду виноват только я.

Я должен это исправить. Сейчас же. Не завтра. Я не усну, пока не увижу ее снова.

Я рывком открываю дверь в своей комнате и выхожу, направляясь ее комнату. Я так долго бродил по этим коридорам, что запомнил каждый шаг. По коридору налево, четырнадцать шагов, затем направо. Еще одиннадцать шагов, прежде чем сделать поворот налево. На этот раз я иду по коридору до конца, поворачиваю еще раз направо, потом еще. Этот дом — настоящий лабиринт. Интерьер не соответствует внешнему виду, и здесь больше коридоров, чем комнат. Человек, который его построил, был сумасшедшим. Он называл себя художником. Я ценю его гениальность, правда, ценю. Но разве несколько прямых линий убили бы его?

Я останавливаюсь перед ее дверью, прислушиваясь. Всегда слушаю. Ее мягкий голос доносится до моих ушей. Она что-то бормочет себе под нос, слишком тихо, чтобы я мог разобрать, что она говорит. Судя по ее тону, она недовольна. Моя красавица не из тех, кто держит свои чувства при себе. Они непрошено слетают с ее губ.

По другую сторону двери раздается тихий стук.

Я врываюсь в дверь, как полиция, готовый сражаться за свою девушку. Единственный свет, который освещает ее комнату — это лампа, стоящая рядом с кроватью. Далия стоит посреди комнаты в тонкой ночной рубашке, у ее ног лежит подушка. Кажется, все в порядке. В комнате больше никого нет, никакой явной опасности.

— Дрейвен! — ахает она. — Ты напугал меня.

— Я услышал шум. Я подумал, что ты ранена.