Сапфир - Рэй Даниэль Зеа - Страница 5

В итоге ни одного шпиона они с Ордерионом так и не нашли. А новые проблемы не заставили себя ждать. В мире маны осталось слишком мало опытных повелителей силы, которые могли бы обучать новичков. А молодых и сильных среди них было еще меньше. Каким чудом они выжили той ужасной ночью, когда боги напали на мир, Гронидел не спрашивал. Он точно знал, что некоторые повелители силы спасали мирных жителей городов и разгребали завалы, а другие – прятались в лесах, надеясь, что их беда не коснется.

Кто был героем, а кто трусом – выяснять не хотелось. Дети с даром повелевать маной прибывали в школу со всех концов Великого континента, и кому-то нужно было их обучать. Гронидел предлагал преподавать всем повелителям, что приезжали на поклон к Ордериону – новому верховному повелителю силы. Но из всех, поклявшихся служить, переехать в школу согласились лишь единицы.

«Единицы из единиц», – так Гронидел называл их. Не самые молодые, не самые талантливые, они нашли пристанище в замке и делали для школы гораздо больше, чем те, что предпочли откланяться Ордериону и забыть о том, что служат ордену.

В таких условиях своей основной задачей Гронидел считал подготовку и тренировку молодых повелителей силы, которые по меркам мира маны уже для этого созрели. Именно эта молодая кровь должна была перенять знания предков и пополнить опустевшие ряды гонцов смерти, защищавших орден и его законы.

«А еще нужно выбрать новых хранителей знаний», – периодически напоминал себе Гронидел и после этого обреченно стонал.

Сидя за рабочим столом и бегая взглядом по цифрам, принц проклинал себя, свою должность и Ордериона, взвалившего на него ношу управления замком Света и школой повелителей силы.

В коридоре послышались крики и испуганные голоса, которые с каждым мгновением становились все громче. Странно, Гронидел был уверен, что Сапфир уличит подлог и выйдет из себя гораздо позже. Ошибся?

От этой мысли он хмыкнул.

Сапфир никогда не ассоциировалась у него ни с прилежной ученицей, ни с завидной невестой. После первой встречи в ту злополучную ночь, когда на мир маны напали боги, принцесса представлялась Грониделу диковинным ребенком, обладающим скрытым даром. Но каким именно? Ответ на свой вопрос он получил на следующее утро, когда Сапфир в приступе ярости начала нападать на богов и заживо сжигать их. Управление огнем – непростой дар, средней дочери он достался от отца. От кого она унаследовала упрямство, спесь и вечный вызов, оставалось только догадываться.

Если бы не острая необходимость, Гронидел никогда бы не придумал подобного плана. Все, кто знал его, без труда поняли бы, что Сапфир никак не вписывается в образ деры, на которой принц мог жениться по доброй воле.

Начать хотя бы с того, что она слишком юна. В его двадцать шесть хотелось бы заполучить невесту, которая покинула детскую комнату самостоятельно, а не потому, что ее оттуда выставили. Сапфир в свои двадцать один мало чем отличалась от подростка: она всегда права, никто ей не указ. Возможно, устрой он в ее покоях обыск, нашел бы кукол…

Вторая причина, по которой Гронидел не видел в Сапфир деры, которую мог бы сам привести к алтарю, – это ее внешность. Все-таки принц был зальтийцем, пусть только и наполовину. Пышные формы, покатые плечи, пухлые губы, темная бархатная кожа, бездонный омут черных глаз – ничем из вышеперечисленного Сапфир не обладала.

Она была слишком субтильной для зальтийки и чересчур крупной для инайки (вторая половина крови Гронидела принадлежала инайской дере – второй супруге короля Зальтии). Формы же Сапфир выдавали в ней типичную туремку: высокий рост, средний размер груди, не слишком узкая талия. Кому-то из мужчин такие пропорции казались идеальными, например тому же Ордериону, который не видел в Рубин ни одного изъяна. Но Гронидел – не Ордерион. Его привлекала либо стать зальтиек, либо хрупкость инаек. Других эталонов в комбинации форм он не признавал.

Лицом, по мнению Гронидела, принцесса также не блистала. Белесые волосы с золотыми прожилками, ярко-синие глаза в окружении светлых ресниц, россыпь веснушек на щеках и тонкие губы, часто вытянутые в недовольную прямую линию – именно так Гронидел описал бы внешность Сапфир.

Когда вокруг ее лица струилось синее пламя маны, взгляд принцессы становился совершенно диким. Щеки краснели, подсвечивая веснушки, а губы кривились в извращенном удовольствии предстоящего веселья. В моменты потери контроля над даром вид Сапфир устрашал так сильно, что даже Грониделу становилось не по себе. А ведь он гонец смерти (пусть и не самый достойный) и многое повидал на своем коротком веку.

Третья причина, по которой Гронидел считал Сапфир неподходящей партией, – это ее темперамент. Дера должна быть скромной и покладистой. Но «смирение» и «терпение» – это же вообще не про нее! Грониделу с его врожденной харизмой ужиться под одной крышей с бестией, которая на каждое его слово лепит сотню в ответ, представлялось невозможным.

Слишком юна, чересчур спесива и не в его вкусе – вот какие доводы он привел бы против кандидатуры Сапфир. Однако если выбирать между королевой Ошони и вспыльчивой туремской принцессой, вторая однозначно лучше первой! Во сто крат! Ибо королева Ошони не только юна и спесива, она еще и обладает властью. А это всего за несколько лет испортило девчонку настолько, что с Ошони поссорился даже король Галлахер – самый хладнокровный и невозмутимый правитель из всех ныне живущих.

С чего вдруг старшему брату Гронидела – королю Зальтии – пришло в голову мириться с выскочкой, принц не знал. Но приносить себя в жертву великим идеям брата он не собирался. С него хватит!

Дверь в кабинет наконец распахнулась, и в нее влетело одно из самых ужасных созданий женского пола, с которыми Гронидел был знаком.

– Я сожгу тебя, зальтийский холеный упырь! – Голос Сапфир вибрировал и звенел, заставляя резонировать витражные стекла.

Стоило отдать принцессе должное: хоть голубое пламя и охватило ее тело с головы до пят, оно не жгло, то есть пока не представляло угрозы.

– Милая, в гневе ты еще прекрасней! – как можно громче произнес он и встал.

Гронидел готов был поклясться, что видел, как расширились глаза Сапфир, готовые вот-вот выскочить из орбит. Рот принцессы приоткрылся, кулаки сжались, и в его сторону полетело пламя.

– Сожгу дотла! – вопила Огненная Ведьма.

Гронидел взмахнул рукой и успел выставить щит. Языки обжигающего пламени заструились вокруг Сапфир, ограниченные невидимой стеной. Принцесска в очередной раз не постеснялась показать неуравновешенность и продемонстрировать хилые навыки управления гневом.

– Я же сказал, что женюсь на тебе сегодня же! – нараспев произнес Гронидел, чаясь не расхохотаться. – Кем бы я стал, если бы склонил тебя к распутству и не сдержал обещания?

Внезапно Сапфир погасла. Ее платье и пол вокруг остались целы, распущенные волосы лишь слегка растрепались. Лицо казалось спокойным и невозмутимым. «Неужели она все же контролировала пламя, которым намеревалась меня сжечь?» – удивленно подумал Гронидел.

– Милый, твои губы заставляют меня трепетать, но разве могу я выйти замуж за того, у кого не хватает мужской силы лишить меня девственности? – с показушной жалостью выпалила нахалка и злобно ухмыльнулась.

Гронидел тут же взмахнул рукой, и дверь в кабинет закрылась. Что ж, умно. Теперь все зеваки в коридоре запомнят только одно: у Гронидела проблемы с мужской силой.

– Как поняла, что я создал морок? – спокойно спросил он, обходя стол.

– Говорят, служанка пришла убирать твой кабинет, как обычно, в пять утра. А наш разговор состоялся около двух ночи. Да и видела эта девушка слишком много! – зашипела Сапфир, не сводя глаз с Гронидела. – Меня голой изобразил, извращенец проклятый!

– Не волнуйся, в моей мари ты находилась в более выгодном положении, чем я. И вообще, многие женщины мечтают, чтобы любовники ублажали их именно так. Так что радуйся: тебе будут завидовать.

– Это отвратительно! – Она топнула ногой, совсем как ребенок, которому не захотели купить новую игрушку. – Ты погубил мою репутацию самым мерзким из всех возможных способов! Ты навел морок, чтобы пустить о нас гнусные слухи и вынудить меня выйти за тебя!