Я всего лишь фантом! (СИ) - "Амарант" - Страница 45

— Хорошо. Только… Пусть об этом не рассказывают?

Начальница кивнула. — Само собой. Можешь не переживать.

Когда за ней закрылась дверь, Смирнова фыркнула и развела руками:

— Вот тебе и свиристелка…

Глава 7

Пробуждение

Зазвонил телефон. Заведующая взяла трубку. — Да?

— День добрый, Ирина Сергеевна. Это Маковская. Вы просили сообщить результаты. У меня есть кое-что интересное. Можете сейчас подойти?

— Да. Минут через пять буду.

Эльвира Георгиевна Маковская руководила клинико-диагностической лабораторией в больнице. Когда у Хоршева брали кровь на анализ, Ирина попросила в первую очередь проинформировать ее лично. Она видела данные с «листочков» новоазовского медика. И они показались ей крайне странными…

Диагностическая лаборатория находилась на четвертом этаже главного корпуса. Просторное отремонтированное помещение с современным оборудованием, для выполнения любого анализа. Зайдя в помещение, Ирина сразу пошла в кабинет к Маковской. Та сидела за столом, углубившись в бумажки.

— Вот и я. Что тут у вас?

— Да вот… смотрите сами. Для начала — уровень гемоглобина. Он хронически повышен. Процентов на тридцать-сорок.

Ирина быстро глянула нужную позицию. 206 единиц! Ничего себе… Для мужчин нормальный максимум это 150–160.

— Но это наверно связано с ранами, операцией.

Маковская отрицательно покачала головой. — Нет! Это для него нормальный показатель, уж поверьте. Я могу отличить.

— Но тогда будет повышенная вязкость.

— Да в том-то и дело что нет! Вязкость в пределах нормы. Вот смотрите.

Он подала еще один листочек. Ирина недоуменно пожала плечами. — Чудеса. А что с гаптоглобином? Он тоже зашкаливает.

— А посмотрите афринность. Это вообще нечто. Вдвое выше нормы!

— Вижу. Чудеса просто. Сатурация 100%. Как такое возможно?

— Сама в шоке. И еще. Молекулы гемоглобина необычные. Они больше размером! Я почти уверена, что они переносят не четыре молекулы кислорода, а минимум шесть. Оборудование не позволяет это проверить. Но такие молекулы — не все, процентов 26–28. Этот процесс идет непрерывно. В общем, у него повышенное насыщение крови кислородом. И без побочки. Но это не все. Идемте покажу…

Маковская поднялась и повела Ирину в угол. Там стоял мощный микроскоп с увеличением в 70.000 крат. Предложила присесть.

— Смотрите…

Ирина вгляделась в окуляры. И увидела нечто совсем странное. Среди эритроцитов бродили какие-то удивительные тельца, по форме напоминающие двойной крест. Они то гуляли в «свободном плавании», то подбирались вплотную к кровяным тельцам, прижимались к ним. Через какое-то время снова отклеивались. А эритроцит резко ускорял свое движение.

— Вот почему вязкость не растет! Понятно. Но что это такое?

— Да без понятия! — Маковская всплеснула руками. — Могу сказать совершенно точно: современной науке это неизвестно. И это не природное. Это какой-то сложнейший препарат. Который, судя по динамике гемоглобина, был введен в кровь года три-четыре назад. И не только он. Я провела спектральный анализ. Тут немало лишнего… чего только нет. Треть таблицы Менделеева.

Ирина задумчиво покивала. — Мда… очень странно.

— Не то слово. Вопрос на засыпку: Что делать-то будем со всем этим? Кроме меня и вас пока об этом никто не знает.

— Вот пусть так и будет пока? Парень еще из комы не вышел. Не нужно лишних движений. Это может нехорошо закончиться. Эльвира Георгиевна, большая к вам просьба — не заносите сей трэш в базу. Я с ним сначала сама поговорю. Как возможность будет. Очень вас прошу.

Маковская потерла затылок и улыбнулась. — Окей. Должны будете.

— Сочтемся.

* * *

По пути к себе Ирина размышляла насчет полученной информации. Утром Хоршеву сделали УЗИ брюшной полости. Результат был ошеломительным. Заживление поврежденных органов шло такими быстрыми темпами, что скорее напоминало регенерацию. Еще пару дней в таком режиме и у него наверно даже швов не останется.

— Вот теперь понятно…

Она вспомнила рассказ медсестры, что Хоршев в спортзале запросто выжимал штангу весом чуть не в полтонны. А сколько мировой рекорд? Всяко меньше. По словам Глухова, раньше он был обычным парнем и «пухнуть» стал в последние два года учебы. И именно тогда сильно изменился характером.

— Что-то здесь не так. Непростой ты парень, Андрюша Хоршев…

Напротив двери в свой кабинет увидела Лену. Та присела на подоконник и терпеливо дожидалась возвращения начальницы.

— Ты ко мне?

— Да. Можно?

Ирина улыбнулась. — Тебе теперь все можно. Заходи.

Присев за стол, заведующая налила из графина воды в стакан, чуть пригубила. Затем обратилась к девушке: — Что у тебя?

— Утром к Андрею родители приходили…

Да уж, встреча была та еще! Родителям сообщили о случившемся. И сегодня они явились к десяти утра. В кабинет к заведующей. Та провела их к пациенту. Увидев коего, они пришли в состояние шока.

Оказывается родители не видели сына уже три года. Он как съехал на новую квартиру, так больше и не появлялся ни разу. И даже не звонил. А на их звонки едва отвечал или не брал трубку. А потом и вообще сменил номер. Узрев лежащего богатыря, они изумленно ахнули.

— Кто это???

Пришлось объяснять и даже доказывать, что это их сын. Принесли документы. Сняли маску ИВЛ. И лишь тогда они наконец поняли, что это и есть их непутевый Андрюша, в состоянии комы. Потом все было очень грустно. Родители сидели с сыном почти до полудня. Отец еще держался, мать рыдала. Ирина пару раз заглядывала в дверь. Тяжелое зрелище…

— Да, приходили. Ты что-то узнать хочешь?

— Я думала, они помогут из комы выйти.

Ирина качнула головой. — Сама на это надеялась. Третий день уже. Нехорошо. Тут нужен какой-то импульс. Что-то очень знакомое. Но он на родителей не среагировал. Увы. А что еще у нас есть? Только Щавелева. Но ее саму к операции сейчас готовят.

— Мне кажется, я знаю как помочь.

— Вот как? Говори.

— Надо дать ему вот это послушать…

Лена достала из кармана смартфон с подключенными наушниками. Включила воспроизведение и протянула заведующей.

— Вот. Это его любимая песня.

Ирина удивленно посмотрела на девушку. И надела наушники. С минуту слушала, потом медленно сняла.

— С чего ты так решила?

Лена чуть замялась. Не хотела рассказывать, что рылась в чужих вещах.

— Как-то вы его послали таскать, а я взяла наушники и включила. Там это играло.

— Мда? Это все? Или темнишь что-то?

— Не темню я. Может дать ему это послушать? Вдруг поможет…

Ирина подозрительно глянула на девушку. — Темнит. Что-то она знает… Ну и ладно. Один раз уже помогла, может и сейчас получится.

— Ну пошли…

Войдя в палату, Ирина увидела там медсестру. Конечно же из «глав-управления». Местным видно доверия нет.

— Ну как?

Та привстала со стула. — Без изменений.

— Понятно. Сейчас попробуем кое-что. Лена, делай.

Девушка подошла к больному. Хоршев недвижно лежал. Глаза закрыты. Дыхание короткое, неглубокое. На лице аппарат вентиляции легких. Она достала проигрыватель, включила музыку и аккуратно надела ему наушники. Обернулась к заведующей.

— Я на автоповтор поставила.

Они встали рядом и принялись наблюдать. Медсестра тоже уставилась с любопытством. Что получится…

Минуты шли одна за другой. Больной не реагировал. Ирина вздохнула разочарованно.

— Кажется…

Она не успела договорить. Парень вдруг шевельнулся. Чуть заметно дернулась рука. Затем другая. Он кашлянул, еще раз и приподнял голову. Глаза открылись.