Юсупов. Последний из рода (СИ) - Новикова Анна - Страница 36

— Вот это суперсила! — с восхищением сказала она. — И чем она помогает тебе по жизни?

— Подбирать добычу повкуснее.

Юсупов открыл очередную банку с кремом и начал растирать его по лодыжкам Софьи, поднимаясь все выше.

— Ты ведь тоже подбираешь мужчин себе под стать, — сказал он. — Дерзких, сексуальных, настойчивых.

— Ты не в моем вкусе.

— Скажи это еще дважды, и я даже поверю.

— Ты не в моем вкусе, — повторила Софья.

— Угу.

— Ты… — Софья прикусила язык. — Чертов Юсупов.

Князь разве что не захлебнулся в самодовольстве. Он открутил крышку у крохотной баночки, понюхал и зачерпнул указательным пальцем содержимое.

— На самом деле все это неважно, — сказал он. — Пока ты избегаешь самой природы соблазна, не сможешь пленить даже слабоумного.

Юсупов провел указательный пальцем по губам Софьи, размазывая бальзам с ароматом карамели. Затем показал то самое женское движение — сомкнул губы, потер их друг об друга и расслабил. Софья послушно повторила. Во рту появился сладковатый привкус.

— Сейчас будет лекция про манипуляции? — спросила Софья.

— Тут не лекция, а практика нужна, — ответил князь.

— Я готова.

— Ты правда думаешь, это вот так просто? Делай раз, делай два — вуаля!

— У тебя это выглядит именно так, — ответила Софья.

Это определенно польстило князю. Он распластался на постели в позе падишаха, который выслушивает сказки Шахерезады.

— Прежде всего, тебе нужно понять, что движет каждым человеком, — начал он.

Софья пожала плечами и ответила:

— В том и дело — у каждого по-разному. Одному подавай власть и могущество. Другому — денег. Третьему — семью и пятерых детей. Четвертому… Что ты ухмыляешься?

— Ах, Софи, я бы сделал скидку на твой возраст, но нет. Твоя проблема в том, что ты много думаешь, но не позволяешь себе чувствовать.

Софья нахмурилась и выжидательно пялилась на князя.

— Желания, — сказал Юсупов. — Желания движут каждым человеком.

— Ой, ну открыл омэрику…

Юсупов поднес указательный палец к губам. Софья замолчала, а так хотелось двинуть ему по шее за то, что опять ходит вокруг да около.

— Все людские желания сводятся к одному — к сексуальному удовлетворению.

— Ясно, можешь не продолжать.

— Что и требовалось доказать, — сказал Юсупов и начал складывать косметику на прикроватную тумбочку.

— С тобой о чем ни заговори, ты все подводишь к сексу, — фыркнула Софья.

— Такова природа человека. Мы недалеко ушли от наших животных предков.

Софья скрестила ноги по-турецки и сказала:

— Я еще могу понять твои рассуждения о каких-нибудь чиновниках, бизнесменах, даже о людях творческих профессий. Но есть же те, кто занимается благотворительностью. По-твоему, ими тоже движет сексуальная неудовлетворенность?

— Ими в первую очередь, — ответил Юсупов и махнул рукой. — Ты хочешь поговорить о желаниях и соблазне, но отрицаешь саму их суть.

— Я их не отрицаю, я…

— Я просто — пуританка, — закончил за нее князь. — В самом деле, когда у тебя был последний раз? Необязательно с оргазмом — хотя бы просто секс.

Софья поджала губы и откинулась на спинку кровати. Да он просто смеется над ней! И зачем только она его слушает?

— Только не говори, что в прошлом году… Так я и знал. Теперь понятно, чего ты так в меня вцепилась.

— Я вцепилась⁈ — рявкнула Софья. — А не ты ли предложил мне лучшую женскую роль первого плана?

Юсупов с наигранным видом закрыл лицо ладонью и застонал «о, Господи, за что».

— Ты невыносим, — сказала Софья.

Юсупов придвинулся, согнул ноги Софьи в коленях и привалился к ним, как к спинке кресла.

— Ты тоже гонишься за сенсацией, разоблачениями, мировой славой борца за справедливость, только не понимаешь, что обманываешь себя. Сколько роликов ты выпустила? Сколько сил и времени ты вложила? А как долго длилось чувство удовлетворения? Минуту, может две? То-то же.

Софья поиграла желваками. До зубного скрежета ей было противно признавать правоту князя. Десятки часов, затраченные на сбор материала, съемки, монтаж, оптимизацию роликов, чтобы пробиться хотя бы на уровне города — куда уж там всей страны?

Каждый новый ролик — новая планка. Отдыхать и расслабляться нельзя. Получила дозу комментариев и лайков. Деньжат заработала. Арбайтен, девочка!

— Давай так, — сказал Юсупов, — или ты сейчас снимаешь корону спесивой достигаторши, и мы чинно ведем беседу о низменной природе человека. Или я оставляю тебя на пятнадцать минут. Ты доводишь себя до оргазма — вот тогда и поговорим.

Софья потерла лицо руками и, наконец, кивнула.

— Чудно, — сказал князь. — Тогда перейдем к практике.

Юсупов с наигранной задумчивостью посмотрел на потолок, сделал неопределенный жест рукой и сказал:

— Предлагаю провести денежную медитацию. Ты ведь хочешь иметь столько денег, чтобы не пришлось ни секунды думать, как их заработать?

— Звучит как подвох, но я не понимаю, в чем он, — съязвила Софья.

— Давай усложним мне задачу. Даю гарантию, завтра ты получишь энную сумму денег, откуда не ждешь. Я к этому не буду причастен.

— А если не получу?

Князь снова посмотрел на потолок, будто там подсказки написаны, и ответил:

— Тогда ты проколешь мне соски. Даже не представляю, как это больно.

— С этого и надо было начинать! Что от меня требуется?

— Полное расслабление и доверие моему голосу. Я, между прочим, проходил обучение эн-эл-пи… скучнее только алгебра.

— Эмм… чего-то мне уже не хочется, — сказала Софья.

— А чего тебе опасаться? Я ведь не в твоем вкусе.

Софья мысленно посчитала до десяти и обратно, чтобы не двинуть князю в лоб. А он продолжал пялиться на нее с видом триумфатора, разве что не говоря «да куда ты денешься?».

— Давай, — сказал князь и похлопал Софью по бедру. — Я никому не скажу, чем мы тут занимались.

Юсупов потянул девушку за руку и усадил сверху, лицом к лицу.

— Ты нарушаешь все мои личные границы, — процедила Софья сквозь зубы.

— В этом весь смысл.

Тело Софьи мигом сковало. Она готовилась отражать любую атаку, любое прикосновение. Да хоть глаза выцарапать, если понадобится.

— Расслабься, — сказал Юсупов. — Не укушу я тебя.

— Таким юмором вы выдаете свой возраст, князь.

Юсупов проглотил эту шпильку. Запрокинул руки Софьи себе на шею, заключил девушку в объятия и начал поглаживать ее по спине.

— Покажи мне снова свое северное сияние, — прошептал он.

Убедившись, что князь не намерен позволять лишнего — хотя куда еще-то? — Софья прижалась к нему. Положила голову на плечо и прислушалась к ощущениям.

Поначалу лихорадочный ум продумывал возможные сценарии покушения на ее тело и варианты оказать сопротивление. Напряжение пронзило все мышцы, даже на лице. Затем поток мыслей сместился в сторону князя. Тот, знай себе, посапывает над ухом и все водит руками по спине, по волосам и шее. Это не возбуждало, но дало повод отставить воображаемый отпор.

А потом время потеряло счет. Дыхание Софьи выровнялось. Мысли-мозгошмыги рассосались, а сценарии вероятного покушения не казались такими уж смертельными. В объятиях Софья и забыла, с чего вообще началась эта практика. Кажется, князь что-то говорил про денежную медитацию. Да какая в общем-то разница?..

Каждый раз, когда Юсупов запускал руку в волосы Софьи, заправлял локоны за ухо, она послушно наклоняла голову. Наконец князь отстранился, обхватил лицо Софьи руками и долго смотрел ей в глаза.

— Хочешь управлять чужими желаниями, научись управлять своими, — сказал Юсупов. — Хочешь соблазнять других, научиться поддаваться соблазну.

В это же время в частном секторе на юге города остановились четыре черных внедорожника. Посреди заброшенных и полуразрушенных домов как костыль торчал одинокий желтый фонарь.

Хлопнули дверцы машин. Тяжелые армейские ботинки топтали жухлую осеннюю траву и шуршали гравийной крошкой.