Юсупов. Последний из рода (СИ) - Новикова Анна - Страница 52

— Нет, то был Дмитрий. Один друг. Ему пришлось сегодня срочно уехать из города. Мы толком не попрощались.

— А Николай — он кто? — снова подал голос Егор.

— Он… эмм… мы с ним в театр ходили. Но это исключительно по работе.

— Ммм, по работе! Слышал, Егор? Это с каких пор в театр ходят по работе?

Серафима сильнее, чем нужно, хлопнула друга по плечу. Начала загибать пальцы.

— Давид, Николай, Дмитрий, Князев — он же Юсупов. В мужиках как в шелках! Да не красней ты! Не все же работой жить.

Софья отлучилась в ванную, чтобы умыться. Щеки порозовели от вина. Глаза уже не красные, но видно, что заплаканные.

Оставаться с ночевкой не хотелось, хоть подруга и уговаривала. Егор вполголоса пообещал проследить, чтобы Серафима с нетрезвой головы не учудила какой-нибудь ерунды. Вызвался проводить вниз до такси, но Софья отказалась. Обняла друга, поблагодарила и вышла за дверь.

Завибрировал телефон, уведомляя о том, что такси уже на месте. Софья, пошатываясь, спустилась и вышла из подъезда. Вдохнула свежий воздух. Мокрый снег так и сыпал. Во дворе образовалась грязная каша.

Справа сизый дым выпускал белый седан с зеленой полосой по борту и желтой табличкой на крыше. Софья сделала шаг и тут же оступилась — еле удержала равновесие. Ботильоны глотнули холодной талой воды.

Шины зашуршали по снегу. Софья подняла глаза — такси также стоит поодаль. А перед ней черный внедорожник с тонированными стеклами. Передняя дверь распахнулась. Вышел некий субъект и сказал:

— Софья Михайлова? Прошу садитесь.

Если в теле и оставался алкоголь, то сейчас он выветрился моментально.

— Не бойтесь. Мы только поговорим, — добавил субъект.

За долю секунды мозг Софьи выдал полтора десятка сценариев, где она отказывается сесть в незнакомую машину. Но каждый из них заканчивался хреново. Субъект проводил Софью взглядом, захлопнул дверцу и остался ждать снаружи.

— Добрый вечер, Софья, — сказал мужской голос сзади.

Он хорошо говорил, но слышался легкий акцент, будто русские гласные были ему чужды. Прозвучало скорее как «вечшер» и «Софьа».

— Надеюсь, добрый, — ответила Софья и сцепила вспотевшие пальцы в замок.

— Прошу меня извинить за такую скрытность — обстоятельства обязывают. Я не отниму много времени. Вы проделали хорошую работу. Интервью с Юсуповым заслуживает высокой оценки.

— С-спасибо, — выдавила Софья.

— Как я понял, вы имеете тесный контакт с Феликсом. Я бы хотел, чтобы вы передали ему некие документы. Сам я не могу их предоставить по определенным причшинам.

Софья немного расслабилась. Кажется, ее не собираются насиловать, убивать и увозить в неизвестном направлении.

— Хорошо, давайте.

— Документы хранятся в историческом архиве. Зайдите туда в следуюшщую пятницу в конце рабочшего дня. Скажем, за полчшаса до закрытия. Вам хватит времени. Воспользуйтесь этим пропуском и зайдите в отдел, что здесь указан.

Сзади протянули пластиковую карточку в прозрачном чехле. Софья взяла — на пропуске штрихкод, какие-то цифры. В темноте не разобрать.

— Там найдите ячшейку под номером сорок три. Возьмите оттуда документы и в самое ближайшее время передайте господину Юсупову. По возможности до этого не рассказывайте ему и кому-либо еще о нашей беседе.

Повисла пауза.

— Я вас поняла, — ответила Софья.

Говоривший остался удовлетворен ее ответом и смягчил тон.

— За рулем такси мой человек. Он доставит вас домой. Берегите себя.

Как по команде субъект снаружи открыл дверцу, подал руку и помог Софье вылезти из машины. Подвел ее к такси и проделал те же джентльменские манипуляции. Софья ничего не успела осознать, как такси плавно тронулось с места и поехало знакомым маршрутом.

Глава 27

В архиве

Неделя пролетела как осенняя листва при штормовом ветре. Софья отбивалась от мимокрокодилов в соцсетях. Пришлось изрядно почистить рабочие профили и канал на ютубе. Упаковала, оформила чин чином, даже на фотосессию сгоняла ради таких обновлений.

Звонки продолжали поступать, а Софья продолжала фильтровать предложения. Некоторые звучали ну настолько нелепо, что непонятно, кто еще дурак — сам отправитель, который такое написал, или блондинка Софья, которая потратила время, чтобы это прочитать.

Например, организовать трехдневный тренинг для молодых блогеров за городом за ноль рублей ноль копеек. Серьезно, да?

Отвести лекцию для старшеклассников, которые хотят поступать на журфак. В пятницу в шесть часов вечера. Бедные старшеклассники. Как же они мечтают в это время свалить домой!

Сразу объявились несколько сокурсников, которые никогда не проявляли уважения или доли интереса, а тут «мы тобой гордимся», «мы всегда знали, что ты лучшая». Даже нарисовался бывший бойфренд. Но его сообщение Софья даже читать не стала. Загнала в черный список.

А вот новых поклонников значительно прибавилось. Одни скромно стучались в друзья, другие сразу переходили к знакомству, третьи присылали фото себя или своих причиндалов. Отшивать их Софья устала уже на второй день. Так что сообщения от мужиков читала, когда вообще заняться было нечем.

В то же время вышли на связь коллеги с других каналов и предложили совместные прямые эфиры на тему современных медиа, роли журналиста, этики и иже с ними. Декабрь выдастся насыщенным на съемки и беседы.

Раздался даже звонок из бывшего места работы, откуда Софья ушла с громким скандалом, кажется, в 2012 м. Тамошняя редактор журнала ничего не предложила. Лишь осыпала похвалой и чувством гордости за свою подопечную. Похвала имела гаденький подтекст, якобы именно с того журнала Софья и начала уверенный путь в журналистику. Как же, практика во время студенчества не считается?

И вообще ощущение, будто у Софьи день рождения. Все звонят, пишут, что-то говорят, а кто эти люди? И почему объявляются только раз в год?

В обед четверга Софья шаталась в супермаркете, и, наконец, ее осенило. Завтра вечером ей предстоит вылазка в архив. А она даже не посмотрела адрес, часы работы, фото или видео помещений. С какой стороны вход, куда прикладывать карточку?

А сама она тоже пойдет в том, что обычно носит? То есть камер в архиве тю-тю? Журналист собирается вынести из охраняемого объекта какие-то документы. И вот прям никакого подвоха в этом нет?

Софья вернулась домой с твердым решением никуда завтра не идти, не играть в Нэнси Дрю, и вообще больше думать о будущем. Это Юсупов может жить и ни о чем не думать. А ей надо деньги зарабатывать…

Исторический архив оказался скучным зданием советской эпохи. Трехэтажная коробка бежевого цвета с ужасно скользким крыльцом и тугими дверями.

Внутри же — как обычная библиотека. Обширный холл, по правую руку ресепшн. Здесь сидит женщина, которую вы встретите на вахте в любом муниципалитете. Безвкусный пиджак с поролоновыми подплечниками. Винного цвета блузка с люреском. Волосы цвета баклажан. Очки в золоченой оправе. Криво намазанная помада в тон к блузке. Пухлые пальцы с перламутровым маникюром. Золотое кольцо непременно с камнем цвета граната, которое обхватывает палец как перемычка.

Нет, в самом деле, что происходит с женщинами в возрасте? Почему они так любят золото и темные оттенки красного?

Женщина на ресепшне уже выслушивала посетителя, а затем долго стучала одним пальцем по клавиатуре.

По левую руку от входа гардероб. Не ходить же по архиву в верхней одежде! Софья сдала плешивенькое серое клетчатое пальто и убрала номерок в потертую сумку. Подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. В отражении на нее смотрела девушка неопределенного возраста — не то старшеклассница-ботаник, не то магистрантка, которая подрабатывает на кафедре.

Волосы жженого кирпичного оттенка (пудра для волос для тех, кому за триста) собраны в тугую шишку. Очки квадратной формы с пластиковой оправой (и самыми обычными стеклами). Шерстяная юбка до колен, которую Софья в здравом уме никогда бы не напялила. Унылая белая атласная блузка, которая дала бы фору всем завистникам в далекие девяностые. Не по размеру маленький пиджак сковывал движения, натирал подмышками.