Безжалостный принц (ЛП) - Саммерс Фейт - Страница 16

— Это имело смысл. Как еще мы могли бы получить наследство Балестери?

— К черту наследство. Не говори мне эту чушь. Она тебе понравилась на балу. — Он кивает. Я наклоняю голову набок.

Вот что происходит, когда люди знают тебя слишком хорошо. Тристан не просто мой брат, он мой лучший друг. Ничто не ускользнет от него.

— Разве? — говорю я в качестве последней попытки. — Насколько я помню, каждый мужчина с глазами, которые не были счастливо соединены на том благотворительном балу, смотрели на нее. Они все хотели ее.

— Блядь, кому какое дело до всех? Массимо, никто не будет винить тебя за то, что ты ведешь себя так, как сейчас.

Мне приходится смеяться.

— Это одно и то же, черт возьми.

Он качает головой.

— Нет. Это не так. — Он одаривает меня озорной улыбкой. — Она дочь Риккардо. Вот кто она. Дочь врага. Но еще она женщина. Вот кто она. Очень красивая женщина, которая принадлежит тебе. Не говори мне, что ты не заметил этой части.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Я прекрасно заметил. И мой член тоже.

Дважды я прижимал ее голой к себе, и оба раза мне хотелось ее поглотить. Оба раза я прекрасно понимал, что она богиня с телом, созданным для траха.

Тристан улыбается.

— Ну вот и всё. Ты собираешься жениться на ней, и это будет полный провал? Или планируешь зависнуть в стрип-клубе? Кстати, заметил, что ты вчера туда не пошел. Или, может, ты здесь уже успел найти себе развлечение?

— Тристан, брось это. Это бизнес.

— А какой бизнес без примеси удовольствия? Когда у тебя такие деньги, как у нас, ты король. Можешь делать все, что захочешь.

Шаги эхом отдаются по тротуару, и мои следующие слова затихают.

Присцилла идет к нам. Рядом с ней женщина, которую я, пожалуй, ближе всего могу назвать девушкой. Габриэлла Минеола. Ее платиновые светлые волосы выглядят как нимб на макушке, а улыбка на ее лице наполнена теми проказами, которые мы всегда устраиваем, когда она в городе.

Тристан наклоняется ко мне. — О, понятно. Я не знал, что ты все еще трахаешь ее, — заявляет он голосом, полным презрения. Он ее терпеть не может.

— Я ее не трахаю, — отвечаю я как раз перед тем, как к нам подходят Присцилла и Габриэлла.

Мы с Тристаном стоим. Присцилла просто быстро кивает головой и уходит. Габриэлла переводит взгляд с меня на Тристана, и ее улыбка становится ярче, достигая ее больших зеленых глаз.

— Массимо и Тристан Д'Агостино. Думаю, я уже давно не видела вас вместе, — заявляет она, протягивая нам руку, чтобы мы поцеловали ее костяшки пальцев.

Из вежливости Тристан пожимает ей руку. Я не трогаю ее.

— Мне нужно бежать, — заявляет Тристан. — Помни, что я сказал, — добавляет он, глядя на меня с острой серьезностью.

Он говорит об Эмелии. Я киваю ему, прежде чем он уходит от нас. Я возвращаю свое внимание к Габриэлле, которая уже смотрит на меня. Ее взгляд становится все более соблазнительным с каждой секундой.

— Габриэлла. Давно тебя не видел, — говорю я.

— Я путешествовала.

Это гребаная ложь. Правда в том, что у нее был роман с сенатором Брэкстоном. Его жена узнала об этом, и он, вместо того, чтобы бросить жену, как она думала, выгнал ее на обочину. Я притворюсь, что родился вчера, как она думает, и приму то, что она путешествовала.

— Звучит отлично.

— Посмотри на себя. Как ты становишься все сексуальнее каждый раз, когда я тебя вижу?

— Не знаю.

Она проводит пальцем по моей груди, но не отрывает от меня взгляда.

— Помнишь, когда мы виделись в последний раз?

— Я хорошо помню. — Она оставалась здесь все выходные, и мы ни разу не вставали с моей кровати.

Ее отец — глава семьи Минеола. Они невероятно богаты и много лет хотели инвестировать в D'Agostinos. Каждый раз, когда они делали предложение, Пa отказывался. Он сильный в этом плане. Знающий, когда принять предложение, а когда отказаться из-за дерьма, которое может последовать. Я — не очень. Я никогда не мог отказать этой женщине в моей постели, или… куда бы желание ни привело нас. Она просто не отваживалась на мои дела почти год.

Она усмехается и прижимает идеально ухоженный палец к моей груди.

— Я тоже. Это было приятно. Так вот, за границей появились новости о твоем восхождении на руководящую должность. И о твоей помолвке.

Это произошло вчера. Новости в наших кругах распространяются молниеносно. Я уже представляю, какие разговоры будут ходить об этом. Безжалостный принц Д'Агостино и милая Princesca Балестери. Две семьи, которые все знают как заклятых врагов. Две семьи, о которых лишь немногие избранные знают, что они принадлежат к Братству. Мы, должно быть, наделали немало шума.

— Да, я женюсь, — отвечаю я только на одну часть вопроса, потому что она бы услышала о том, что я босс, еще несколько месяцев назад. Это старые новости, и они не могут отправить ее сюда.

Она смотрит на пляж и поднимает голову, давая мне знак посмотреть.

— Не хочешь ли ты прогуляться со мной по пляжу? Такой чудесный день. Просто хочу в последний раз насытиться, прежде чем хозяйка дома возьмет свое правление. — Она одаривает меня дерзкой улыбкой. Но я не отвечаю ей тем же.

Но я пойду с ней на пляж, потому что нам нужно поговорить, и я знаю, что за нами наблюдают. Я уверен, что Присцилла наблюдает откуда-то, и я не хочу больше осуждений сегодня.

Я машу рукой, и мы направляемся по тропинке.

Пляж — вот что мне понравилось в этой собственности. Мне всегда нравилось жить у воды. Было очевидно, что я буду братом, который выберет пляжный домик. Мои другие братья живут дальше от берега. Тристан, однако, любит лес. Ему нравится быть вдали от людей, ему нравится его пространство.

Как только мы делаем последний шаг по тропинке, мы оказываемся на пляже. Это частный пляж, который идет вместе с недвижимостью. У меня есть две мили от него, прежде чем он соединится с остальной частью Редондо-Бич.

Волосы Габриэллы развеваются на ветру. Они похожи на пряди солнечного света. Она поворачивается ко мне лицом, когда мы отходим дальше.

— Ты пригласишь меня на свадьбу? — размышляет она.

— Мы еще не решили, кого пригласим. — Это самое приятное, что кто-либо может от меня услышать. Она знает, что ответ — нет.

— Может, я получу другое приглашение. Не могу представить тебя с неопытной девушкой, — говорит она и кружит вокруг меня, как кошка, которая метит свою территорию. — Я слышала, она симпатичная, — заявляет она.

— Да, — отвечаю я.

Я планирую быть с ней предельно откровенным. В такие времена никто не может отличить друга от врага.

То, что мы раньше трахались, не значит, что она здесь, чтобы вернуться в мою постель. Или, может быть, она здесь ради этого. Так это начиналось в прошлом. Мы встречались, трахались, а потом расходились. До следующего раза.

— Это понятно. Мне всегда было интересно, как выглядит Princesca Балестери. Риккардо держал ее вдали от мира. Никто никогда не знал, кто она такая.

Именно так оно и было, но большинство преступных семей такие. Я бы тоже был таким, если бы у меня когда-нибудь была семья. Я бы не пускал их в бизнес. При первых признаках дерьма твои враги приходят к тебе через твои слабости. Женщины и дети. Именно в таком порядке.

— Кажется, ты увлечена, — замечаю я, оглядывая ее.

— Расслабься… — улыбается она. — Я здесь только для того, чтобы узнать, будем ли мы еще трахаться после твоей свадьбы или, может быть, до нее. — Она хихикает и наклоняет голову набок.

— Габриэлла, мы больше не будем играть в эту игру, — отвечаю я. Улыбка сползает с ее лица.

— О, только не говори, что ты вдруг стал примерным мужем, — смеётся она. — Как ты можешь с таким позором появляться на свадьбе? Всё это спектакль. Это же так очевидно. Я просто не понимаю, зачем.

Я наклоняюсь ближе, и она смеется.

— Ты много знаешь. Риккардо послал тебя проверить свою принцессу? — спрашиваю я, впиваясь в нее взглядом.

Это была бы умная идея, поскольку любой другой был бы застрелен прежде, чем добрался бы до двери.