Большой, плохой минотавр (ЛП) - Миллс Мишель - Страница 10

Наконец, два часа спустя, она отправляет мне сообщение, и я улыбаюсь.

«Получила твое сообщение. Еще раз спасибо за вчерашний ужин. Я прямо сейчас ухожу на работу».

«Ты завтракала?» — спрашиваю я, думая о том, чтобы вернуться и приготовить ей яичницу.

«Нет. Я куплю что-нибудь в городе. Хорошего дня!»

Я выхожу на крыльцо как раз вовремя, чтобы увидеть, как она выезжает со своей подъездной дорожки. Она радостно машет мне рукой. Ее милое личико обрамляют эти белокурые волосы. Она одета в черное. Я машу и стою там, как преследующий влюбленный дурак, и смотрю, как эта великолепная женщина уезжает на работу, пока ее маленькая серебристая машина не сворачивает за угол и не исчезает из виду.

Словно я хочу догнать ее и затащить обратно домой.

Это просто смешно. Моя кожа становится горячей. Мое сопение становится тяжелее, и все, о чем я могу думать, это о том, как мне нужно, чтобы она была подо мной. Я снова смотрю на этот кукурузный лабиринт, но потом мне удается зайти внутрь и захлопнуть за собой дверь.

Что со мной не так?

Весь день наполнен мыслями о Люси Робертс.

Я сижу за своим рабочим столом, смотрю куда-то вдаль и думаю о ее изгибах, о ее полной груди, представляю какие на вкус и ощупь будут ее соски у меня во рту, и я хочу, чтобы она была рядом.

Я не чувствовал себя так по отношению к женщине уже более двадцати лет. Не было с тех пор, как я был человеком и помолвлен. Но это нечто большее. Я никогда не испытывал такой безумной потребности в женщине. Я усмехаюсь и качаю головой, потому что не помню, чтобы когда-нибудь готовил ужин для своей бывшей или настаивал на том, чтобы помыть посуду.

И я не помню, чтобы когда-нибудь говорил женщине, которую хотел трахнуть, что мы друзья. И все же, я полагаю, это правда. Мне действительно нравится ее общество. Она работает также усердно, как и я, и владеет собственным домом и бизнесом, что достойно восхищения для девушки ее возраста.

Я хочу, чтобы Люси всегда была рядом со мной.

Почему моя потребность в ней возросла так быстро?

Она была рядом со мной целый месяц, и я никогда не чувствовал такой настойчивости. Я наблюдал за ней издалека, но так и не приблизился, к этой умной молодой женщине лет двадцати с небольшим такой великолепной, вероятно, так и могло продолжаться. И если она действительно была одинока, то ни за что не захочет иметь парня-монстра, которому технически было пятьдесят лет.

Хотя я много раз работал на своем дворе без футболки, чего обычно никогда не делал, так что это так.

Но потом она пришла в мой дом. И я привел ее в свою комнату, и мой минотавр, должно быть запечатлелся на ней. Почему она? За последние двадцать лет я сидел рядом с другими женщинами, и такого никогда не происходило. Потом я вспоминаю звук ее сексуального смеха, блеск в ее голубых глазах и решительно вздернутый подбородок, и я знаю почему.

Проклятье.

Разговоров по телефону или текстовых сообщений будет недостаточно. Пояс в моем кармане будет радовать меня очень долго. Мне нужен ее голос, тепло ее кожи и аромат, который наиболее интенсивен именно в том месте над ее ушами.

Я стону от желания.

Обычно я отгораживаюсь от своих эмоций, подпуская к себе только свою семью.

Несколько монстров — мои доверенные лица, но это все. Я отталкиваю всех остальных и никого не подпускаю близко, потому что…

Потому что в этом кроется боль.

Но Люси совсем другая.

Я пишу ей сразу после обеда, потому что не могу остановиться.

«Во сколько ты заканчиваешь работу?» — спрашиваю я, планируя, чем буду кормить ее сегодня вечером. Это успокаивает меня, потому что я знаю, что обеспечу ее питанием и позабочусь о ней.

«Я буду дома чуть позже пяти часов».

«Чтобы ты хотела съесть на ужин?»

А потом я начинаю планировать, как мне также упаковывать обеды для нее, чтобы она каждый день брала их с собой на работу. Черт, у меня все плохо получается.

Она пытается сказать мне, что не знает, чего хочет, и мне не нужно кормить ее сегодня вечером, что ей неловко, что я это делаю. Я отмахиваюсь и сообщаю ей, что готовлю курицу альфредо со шпинатом.

«Ну что ж, как я могу сказать «нет» на это?» — и она добавляет смеющийся смайлик.

Я ворчу в знак согласия.

«Дай мне знать, когда ты уйдешь сегодня вечером, и я все приготовлю».

«Ты такой милый», — отвечает она. — «Еще раз спасибо. Увидимся вечером!»

Милый? Никто не считал меня милым, кроме моей матери, когда я был ребенком. Я превратился в малолетнего преступника, грозного взрослого, а затем в чудовищного минотавра. Всю мою жизнь меня считали придурком. И все же эта красивая молодая женщина думает, что я «милый». Хех.

Я остаюсь за своим столом и заставляю себя выполнить кое-какую работу. К счастью, сегодня у меня нет встреч с клиентами, а другие проекты можно отложить, так как я рассеян.

Я связываюсь со своей матерью и узнаю, что у нее все хорошо. Потом моя сестра присылает мне невинное сообщение. Она всего на два года старше меня, но на самом деле ей пятьдесят два года, в то время как я выгляжу на двадцать лет моложе, из-за чего она постоянно доставляет мне неприятности. Я делаю все возможное, чтобы как можно больше времени проводить со своей семьей, зная, что они не всегда будут рядом и уйдут раньше меня, а я буду сожалеть о каждом мгновении, которое я не провел с ними, когда мог.

«Как ты сегодня, брат-монстр?»

«Отвали, я занят», — отвечаю я, мгновенно сожалея о своих резких словах.

Моя сестра не собирается сдаваться.

«И что с тобой не так? Почему ты ведешь себя как придурок?»

Я сильно выдохнул.

«Честно говоря, я не знаю. Завтра полнолуние? Хэллоуин? Извини за плохое настроение. Я не хотел вымещать это на тебе».

«Да, тебе лучше этого не делать. Может, ты и крупнее, но я все еще могу щипаться и дергать за волосы, как никто другой. Попытаешься издеваться надо мной, и я приеду и надеру твою минотавровую задницу».

Я усмехаюсь над ее ответом. Затем я отправляю ей смс с обещанием встретится с ней и ее мужем в доме нашей матери в следующие выходные.

И вот, наконец, солнце опускается за горизонт. Я выключаю мониторы, покидаю свой кабинет и спускаюсь вниз, с огромным желанием что-нибудь приготовить для Люси. Я убрал свою кухню на утро после вечеринки, потому что мне нужно готовить еду и есть, так что она готова для использования.

Умолять эту молодую женщину, чтобы она пустила меня в свою постель или легла в мою, чтобы я мог просто выспаться, поначалу было неловко, но это нужно было сделать. И я до сих пор благодарен ей за то, что она согласилась на это. Что, если бы она вышвырнула меня и настояла на том, чтобы я вернул ей ее пояс? Эта мысль слишком ужасна, чтобы даже думать об этом. Надеюсь, она снова пустит меня в свою постель. Где сегодня мы ляжем спать, не имеет значения, мне просто нужно ее тепло, звук ее бьющегося сердца и, конечно же, ее запах.

«Я возвращаюсь домой», — пишет она ровно в шесть часов.

Я упаковываю все, что мне понадобится для нашего сегодняшнего ужина, и уже готов, когда вижу, как ее машина въезжает в гараж. Затем я оказываюсь на пороге ее дома, держа в одной руке две сумки, и стучу в ее парадную дверь.

Люси открывает дверь с широкой улыбкой на лице.

Жар разливается по всему моему телу, когда ее запах достигает моих ноздрей.

— Я здесь, чтобы снова лечь спать рядом с тобой, — рычу я.

Она делает шаг назад.

— Э-э… ладно. Я тоже рада тебя видеть.

Может быть, я сказал это резче чем необходимо?

— Извини, но сегодня вечером я чувствую себя на грани.

Я протягиваю руку, провожу когтем по волосам, делаю глубокий вдох и пытаюсь снова.

— Моя потребность в твоей близости становится все сильнее.

Люси впускает меня, и я вхожу в ее дом.

— Но как это возможно? — спрашивает она. — Брюс, мы только два дня назад впервые поговорили.