От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое - Никонов Вячеслав - Страница 290

Заседания конференции 19 декабря прошли в форме двух кратких совещаний, минут по десять каждое.

В полдевятого вечера Сталин и Молотов принимали Бирнса и Гарримана. Госсекретарь передал послание от Трумэна, где говорилось: «Естественно, что, когда мы приступаем к решению наших общих проблем с различных отправных точек, мы должны с самого начала встретиться с некоторыми трудностями. Однако становится все более очевидным, что эти трудности принимают преувеличенные размеры в сознании наших народов и во многих отношениях задерживают прогресс, который мы оба желаем ускорить, в направлении мира и реконструкции…

Государственный Секретарь Бирнс и я постарались возможно больше пойти навстречу Вашим взглядам в отношении Союзного Совета для Японии, а также Дальневосточной Комиссии, и я искренне надеюсь, что Ваше Правительство примет предложения, которые ей сделали… Государственный Секретарь Бирнс и я также далеко пошли в стремлении удовлетворить Ваши пожелания в отношении будущей процедуры рассмотрения мирных договоров, и расхождение между нами теперь по этому вопросу невелико…

Скорое достижение договоренности между нами по вопросу о процедуре для выработки европейских мирных урегулирований, а также в отношении механизма для регулирования отношений союзников с Японией положит конец дальнейшему подрыву веры в способность великих держав работать совместно и вселит новую надежду всему миру, стремящемуся к миру.

Эта надежда также значительно укрепится, если Ваше Правительство присоединится к предложениям о создании комиссии, подчиненной Организации Объединенных Наций, для рассмотрения и представления рекомендаций по контролю над атомной энергией в интересах мира во всем мире».

Почти одновременно с этим Сталин получил от Трумэна поздравление с днем рождения, переданное через Центральный телеграф – оно не было включено в официальное советское издание «Переписки». Это дружественный жест – первый и последний такого рода для Трумэна – был призван почеркнуть желание увидеть обнадеживающий сдвиг в советско-американских отношениях.

– Президент так же, как и я, надеется, что в результате совещания в Москве имеющиеся между обеими странами разногласия будут улажены, – начал Бирнс. – Вопросы, которые обсуждались между странами, касаются скорее процедуры, чем существа дела. Интересы Советского Союза и США не сталкиваются. Правительство США исполнено искреннего желания жить в мире с Советским Союзом в интересах роста благосостояния народов обеих стран и в интересах помощи народам других стран.

– У Советского Союза такое же желание, – заметил Сталин.

– У правительства США есть одно затруднение, которого нет у Советского правительства. В США пресса бесконтрольна, и поэтому когда отдельные статьи, опубликованные в американской печати, перепечатываются в советской печати, возникают взаимные подозрения.

– Против этого ничего не поделаешь.

– Правительство США надеется, что советское правительство не допустит появления в печати ложной или неправильной информации о политике Соединенных Штатов.

– Советское правительство не будет допускать этого, – обещал Сталин.

Бирнс, безусловно, не сказал, что ФБР к тому времени уже запустило целую целенаправленную программу очернения СССР в американской прессе.

Главной темой стали условия созыва мирной конференции. Бирнс передал согласие Вашингтона на советское условие: Франция и Китай не могут присутствовать на обсуждении мирных договоров с теми странами, с которыми они не подписывали условия перемирия. Но только «при условии, что Молотов примет предложенный им список» участников мирной конференции. Москва добивалась участия прибалтов.

– Иногда Молотов бывает очень приятным и дружественным, и, надеюсь, он примет мой список без Прибалтийских республик, – настаивал Бирнс.

– И без Индии? – поинтересовался Сталин.

– Индия – не суверенное государство, – согласился Бирнс. Но сразу добавил. – Если советское правительство согласится исключить Белоруссию и Украину, то Бевин, возможно, согласится исключить Индию.

– Даже если будет исключена Индия, то все равно у Англии останется четыре доминиона, которые менее активно участвовали в войне, чем Украина и Белоруссия, и даже Литва, Латвия и Эстония, – возмутился Молотов.

Но Бирнс был непреклонен.

– С предложенным списком меня впервые познакомил Гарриман в Сочи, – заметил Сталин. – Следовательно, никаких уступок правительство США с тех пор не сделало.

Гарриман с улыбкой возразил:

– Из списка исключен Люксембург.

– Правительство США сделало уступки в другой области, – поспешил напомнить Бирнс.

– Эти уступки незначительные, – констатировал Сталин. – Советское правительство считает, что в конференции должны принять участие те страны, которые действительно воевали и подписали условия перемирия. Если взять Италию, то главную роль в войне против нее играли США, Советский Союз и Англия. До того, как англичане и американцы высадили свои войска в Италии, Советскому Союзу пришлось иметь дело с 16 итальянскими дивизиями. Позже союзники потеряли сил больше, чем Советский Союз. Если взять Румынию, Венгрию, Финляндию и Болгарию, то участие США и Англии в войне против этих стран ограничивалось авиационными налетами на них. Что же касается наземной операции, то они велись только советскими войсками, которым пришлось разбить 24 румынских, 26 венгерских и 22 финских дивизии. Хотя Советский Союз не вел прямой войны против Болгарии, он все же оторвал ее от Германии.

Сталин предложил взять за основу список, предложенный Бирнсом, с поправками:

– Исключить Индию, оставив все остальные страны, включая Белоруссию и Украину, или, если Англия будет сильно возражать против исключения Индии, то тогда согласиться на включение Индии при условии, что будут добавлены три советских Прибалтийских республики. Против Бельгии и Голландии у меня нет возражений, и если США настаивают на участии Китая, то пусть и он участвует. Китай сыграл большую роль в войне на Дальнем Востоке, хотя китайцы плохо воевали против японцев.

– Нужно найти способ уладить разногласия, так как три министра не могут уехать с этого совещания, не достигнув согласия, – заявил Бирнс. – Если бы это случилось, то это привело бы в уныние весь мир.

Затем он заговорил об Иране:

– В результате заявления, сделанного иранским послом в Вашингтоне, в США было много критических высказываний в связи с тем, что советские власти не позволили иранскому правительству перебросить в Северный Иран полторы тысячи войск. Опасаюсь, что иранский вопрос будет поставлен в Организации Объединенных Наций. Иранцы будут заявлять, что союзные войска, находящиеся в Иране по договору 1942 года, не являются оккупационными войсками и не должны вмешиваться во внутренние дела Ирана, – Бирнс знал, что говорил, англо-американцы уже плотно направляли курс иранского правительства и контролировали его заявления. – Хотя союзники имеют право держать свои войска в Иране до 2 марта, это только право – не обязанность. Было бы хорошо вывести войска из Ирана до этого срока.

– У Советского Союза особое положение на юге, – пояснил Сталин. – Там расположены бакинские нефтяные промыслы. Советское правительство хотело бы, чтобы со стороны иранского правительства не было враждебных действий против Советского Союза в этом районе. Поэтому советское правительство намерено оставить свои войска в северном Иране и не выводить их ранее установленного срока. Надо, конечно, уважать права и интересы малых народов, но малые страны часто стремятся натравить большие страны друг на друга.

Сталин напомнил и о существовании советско-иранского договора 1921 года, по которому, «в том случае, если Советский Союз признает положение опасным, он имеет право ввести свои войска в Северный Иран».

– При решении вопроса о дальнейшем пребывании советских войск в Иране многое будет зависеть от того, каким будет поведение иранского правительства по отношению к Советскому Союзу. Непонятно, почему претензии насчет отвода войск предъявляются советскому правительству. Англия держит там свои войска во многих местах. Английские войска имеются в Тегеране, где есть также и американские войска. Советское правительство не имеет претензий в этом отношении, но спрашивается, почему в Тегеране находятся американские и английские войска?