"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 862

— Дом Прит ответит за своё предательство! — пообещал командор дома Кан и непроизвольно дотронулся за правой щеки. Изначальный прогноз по поводу лечения мастеров не оправдался — после того, как Эльда вылечила самых критичных, на простые раны времени уходило гораздо меньше. Например, тот же Артимал Кан, у которого когда-то была обезображена правая часть тела, провёл в лечебной капсуле всего три дня. Аналогичная ситуация происходила со многими — восстановить руку или ногу капсуле особо ничего не стоило. Куда сложнее приходилось с внутренними повреждениями.

— Повторюсь — всё, что вы будете делать, полностью находится в вашей зоне ответственности. Эльда, Кармин, вы всё запомнили?

— Теоретически да, — ответил Кармин и с горечью посмотрел в сторону червоточины. Ощупывать мягкую поверхность прохода между мирами, чтобы найти исходную точку, не самое увлекательное и приятное занятие. По себе знаю.

— В таком случае — на вас эта и ещё три червоточины. Командор, проследите, чтобы этих спасённых лишний раз не дёргали дознаватели. Я ручаюсь, что к шпионам демонов они не имеют никакого отношения. Верните их в Лариц — тамошнему мэру пригодятся свободные руки.

Наши три спутника с трудом пережили двухнедельное путешествие. Ютиться втроём на двух креслах оказалась крайне неприятный занятием.

— Под твою ответственность, — Артимал Кан с недоверием посмотрел на притихших людей. Логика подсказывала, что проще убить пленников, чем допускать хоть какой-то риск, но совесть не позволяла так поступить. Слишком многим он был обязан мне и моим ученикам, чтобы игнорировать наши слова и действия. Раз я спас людей, значит они имеют право жить. Таково решение искателей.

— Под мою, — согласился я и воплотил Батончик. Повозка тут же качнулась — невидимый ленивец, что всё это время стоял рядом с нами, тут же занял своё привычное место. Кивнув ученикам, я запрыгнул в кресло водителя. Вот теперь второй пояс официально можно считать завершённым. Больше делать нам здесь нечего. Осталось дело за малым — вернуть ленивца хозяину, носящему пятнистую одежду. Искатель-артефактор, проводящий со зверьми различные эксперименты, наверняка является знаковой фигурой третьего пояса. Долго искать такого не придётся.

Батончик поглощал километры с той же скоростью, с которой ленивец сжирал духовные камни и кристаллы стихии. Для того, чтобы гарантированно попасть в третий пояс, можно двигаться разными путями. Первый — добраться до одного из крупных городов, находящихся в третьем круге и открывать пробой неподалёку от него. Второй — достичь любой червоточины третьего круга и перейти через неё в мир людей, попутно избавившись от прокола между мирами. Третий, что нравился мне больше всего — пройти через поле битвы третьего круга. Не принимать этот вариант в расчёт не получалось. Поле битвы находилось примерно на границе между восточным и южным секторами третьего круга-пояса. Вокруг него постоянно велись активные боевые действия, из-за чего ни одна из сторон не могла найти достаточно ресурсов, чтобы закрыть поле битвы. Да и желания такого, как я понял, ни у кого не было, из-за чего эта область весьма сильно разрослась. В мире демонов она находилась сразу и во втором, и в третьем круге, в мире людей — только в третьем поясе, упираясь одной частью в барьер. Поле битвы находилось всего в двух неделях пути от нас, так что глупо было бы не воспользоваться таким шансом. Упрёмся в невозможность дальнейшего прохождения — просто свернём в сторону и объедем. А так… Почему бы и не проверить?

— Всё, муж, хоть убивай меня, но я больше не могу! — Вилея лежала на земле и стонала. Сил, чтобы подняться, у абсолюта тела уже не было. Почему? Потому что мы в очередной раз пробовали запустить процесс формирования семян червоточин. Оказалось, что Вилея обладает способностью взывать к определённому типу энергии, берущейся, казалось, из самой изнанки. Эта энергия пронзала её тело, концентрировалась в тех, или иных местах и всё, что требовалось координатору червоточин для формирования семени — каким-то образом собрать эту энергию у себя в ладони. Заставить её сконцентрироваться в одной точке. Вот тут-то и приходили проблемы — это оказалось настолько тяжело и болезненно, что во время первой попытки Вилея потеряла сознание от боли. Даже словами не передать, как я испугался — лечение не помогало, и чужеродная энергия категорически отказывалась покидать тело моей жены. Пришлось запускать сопряжение и забирать часть боли на себя. Это позволило Вилее прийти в сознание и исторгнуть из себя всё, что пришло из чёрного ничто. Следующие попытки мы делали сразу во время сопряжения. Моя жена сознания больше не теряла, но и результата добиться не могла. Концентрировать энергию изнанки в ладони у неё не получалось. От слова совсем.

— Не можешь — это хорошо. Значит не сможешь защищаться.

— Ты что задумал?! — возмутилась жена, когда я завалил её на спину и уселся сверху. — Слезь немедленно! Прибью, зараза такая!

— Вот как силы появятся, так сразу и прибивай, — кивнул я. — Сейчас же ты полностью в моей власти. И, пока есть такая возможность, я этой властью воспользуюсь сполна. Читай вслух!

— Что?! Нет! — Вилея явно ожидала от меня чего-то другого. Перед её лицом появилась записная книжка, где был описан процесс формирования духовного зрения. Экспериментальным путём было установлено, что Вилея слушает мои пояснения по этому процессу одним ухом, но информация тут же вылетает через другое, не задерживаясь в мозгу. Моя жена не понимала необходимость духовного зрения и всячески сопротивлялась учёбе. Раньше влиять на неё у меня возможности не было — как ни крути, но Вилея на порядок сильнее меня. Но сейчас, когда энергия изнанки полностью выкачала из неё силы, можно воспользоваться моментом и заставить мою жену читать. Она ненавидела это ещё больше, чем сектантов. Мало того, если на одну чашу весов положить толстую книгу, на другую плаху с палачом, не факт, что Вилея выберет книгу. Потому что читают только слуги и рабы. Настоящие господа, что распоряжаются своей жизнью, никогда не опустятся до того, чтобы бегать глазами по строчкам.

— Вслух! — приказал я. — Вперёд, жена! Ты должна стать сильнее! Сейчас я вижу перед собой какую-то размазню, валяющуюся на земле. Научишься духовному зрению и поглощению энергии — сможешь сражаться со мной даже в таком виде. Тебе же хочется доказать, что ты сильная? Или мне уже можно искать новую кандидатку на роль первой жены? Ту, что сможет перебороть себя и начнёт учиться?

— Сволочь! — с ненавистью прошептала Вилея. — Думаешь, ты меня сломал? Не надейся! Рано или поздно силы ко мне вернутся, муж, и тогда ты познаешь весь гнев искателя Вилеи!

— Естественно познаю. Закину в тебя энергию изнанки, превращу в овощ и вновь буду тыкать книжкой. Ты слаба и бесполезна, жена! Ты не можешь сопротивляться. Ты бессильна. Наверно, надо встретиться с Альмирдой и рассказать ей твоём позорном бегстве от трудностей. Отказаться учиться новой способности — это даже не глупость. Это какая-то трусость.

— Ты назвал меня трусихой, муж? — Вилея даже побагровела от гнева. Кажется, я немного перегнул палку. Однако отступать было поздно. Либо я сейчас смогу её продавить на учёбу, либо мне так и не удастся воплотить в жизнь своё обещание. Вилея никогда не получит духовное зрение, а я заработаю великолепный и замечательный барьер в возвышении, ломать который мне придётся не один год.

— Разве то, что ты делаешь — не трусость? Ты не желаешь стать сильной. Почему? Потому что боишься этой силы. Боишься, что с новой силой ты получишь новых врагов. Боишься…

— Я ничего не боюсь, человек! — заорала Вилея и попыталась подняться. Однако энергия изнанки всё ещё находилась в её теле. Тело даже не дёрнулось. Вилея попыталась извернуться, чтобы хотя бы меня укусить, но и шея не работала. Единственное, что оставалось в рабочем состоянии после неудачной попытки создать семя червоточины — глаза и рот.

— Так докажи это! Начни читать! Начни учиться! Стань сильной! Стань той Вилеей, которую я знаю. На которую мог положиться в любой трудной ситуации, точно понимая, что она сможет решить проблему. Сейчас ты ничего не можешь! В тебе нет силы. Но вместо того, чтобы избавиться от слабости, ты орёшь и угрожаешь. Моя Вилея никогда так не делала. Она всегда знала, что нужно нашей семье. Она всегда делала всё, что в её силах, чтобы наша семья стала сильнее. Где твоя гордость, самка? Где твоё тщеславие? Куда всё это подевалось?