"Фантастика 2024-180". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 870

С точки зрения тех, кто только что появился на поле битвы, такое поведение монстров выглядело идеальным — можно делать с ними всё, что душе угодно. К примеру, убивать и получать огромное количество сущностей, кристаллов стихии и духовных камней. Можно просто вырывать из лап дубинки — эти артефакты наверняка чего-то, да стоят. В общем, придумать, как использовать сложившуюся ситуацию, не проблема.

Вот только кроме тех, кто появился на поле битвы, имелись ещё и те, кто здесь уже находился. И странное поведение обитающих рядом с ними тварей не могло их не заинтересовать. Для тех, у кого есть мозги, сопоставить одно с другим не должно вызвать проблем, так что обитающие на поле битвы сектанты Бохао точно понимали, что кто-то умудрился проникнуть через дырку между мирами. Собственно, результат этого понимания прямо сейчас мчался к нам со скоростью молнии и игнорировать этот факт у нас права не имелось. Потому что к нам двигался сектант этапа зародыш бога!

— Все назад! — приказал я, осознав текущую картину мира. Сражаться с зародышем бога у нас возможности нет, но и просто ждать, когда он явится и прикончит нас, тоже не самая правильная затея.

— Зандр? — нахмурилась Вилея, когда я начал толкать упирающегося ленивца к дыре. Зверь, ощутив знакомые запахи и энергию третьего пояса, отказывался возвращаться в мир демонов. Ему здесь было хорошо, а злой искатель хотел сделать плохо. Как после этого не рычать?

— Бегом! Сюда мчится зародыш бога! Будет примерно через минуту-полторы! Рансид, ленивец — бегом в дырку! Вилея, доставай свой чудо-сундучок! Сейчас вся надежда только на него!

— Поняла! Мохнатый, чего застыл? Живо в дырку, иначе я тебя туда лично швырну! Рансид, тебе особое приглашение нужно?

Процесс перехода между мирами на поле битвы оазался весьма забавным — если прыгать в дыру ногами вперёд, то в другом мире ты появлялся головой вниз. Приходилось изворачиваться, чтобы не упасть в дыру заново. В теории, если швырнуть какой-то небольшой предмет строго вертикально, он взлетит на какое-то расстояние в другом мире и затем рухнет обратно, чтобы взлететь уже в другом мире и так до бесконечности. В общем, чтобы гарантированно очутиться в другом мире на ногах, следовало нырять в проход головой вперёд. В таком случае проблем с переходом не возникнет.

Единственный наш шанс на спасение сейчас заключался в том, что несущийся со всех ног к нам сектант поступит прогнозируемо. Не найдя нарушителей спокойствия в этом мире, он нырнёт в мир демонов, чтобы гарантированно поймать нарушителей там. Чем нам и нужно воспользоваться, ибо сопротивляться ауре зародыша бога возможности нет ни у меня, ни у кого из моей команды.

Выпрыгнув в мире демонов, я тут же продолжил командовать:

— Рансид, мохнатый — прочь от дырки! Минимум пять сотен метров до особых распоряжений! Вилея — доставай сеть и привязывай к её центру семя червоточины. Лучше сразу два! У нас меньше минуты!

— Делаю!

Когда требовалось, Вилея умела собираться и чётко выполнять приказы. На душе стало гадко, несмотря на то что я находился метрах в пяти от Вилеи — влияние сразу двух семян червоточин оказалось гораздо мощнее, чем одного. С трудом справляясь с собственным страхом, я стоял неподалёку от девушки и наблюдал, как та закутывала семечки червоточин в ткань, после чего обматывала эту ткань в центр небольшой сети. Сеть была из второго пояса, особой прочностью не отличалась, так что с большой долей вероятности она испарится, когда встретится с зародышем бога и его аурой, но важно было сейчас не это — сеть нужна для того, чтобы семена гарантировано попали как можно ближе к телу сектанта.

Покалывание в спине усилилось — наше время полностью закончилось. Мы опаздывали, причём весьма крупно. Вилея закончила с сетью и просто накинула её сверху прохода. Шаг ко мне и одновременно произошли два события. Первое — моя жена очутилась рядом, и я воплотил вокруг нас огромный доспех из металла древних, превратившись в неповоротливое металлическое чудовище. Второе — сеть вспучилась и из мира людей к нам в гости нагрянул сектант этапа зародыш бога. Он сразу двигался с включённой аурой — если бы не доспех, то от нас с Вилеей прямо сейчас остался бы лишь чёрный пепел. Однако духовный доспех сумел защитить от пагубного влияния, а дальше уже мне удалось воспользоваться шагом, убираясь подальше от опасного места. Зародыш бога приземлился, но устоять на ногах не сумел.

Всё остальное я наблюдал через духовное зрение — приближаться к месту, где валялся опасный сектант, не хотелось. Так как раньше в этом месте проживала тварь этапа владыка, она подстроила под себя всю окружающую землю, насытив её своей силой. Собственно, из-за этого пространство рядом с проходом в чёрный пепел не превратилось. Однако превратилось всё остальное — сеть и ткань, куда Вилея засунула два семечка червоточин. Одно из них скатилось по одежде сектанта и упало на землю. Дёргающийся зародыш бога начал отползать от опасного места и вскоре расстояние между ним и первым семечком составляло несколько метров. Вот только семечек было два и второе оказалось более удачным — оно провалилось в многочисленные складки одежды сектанта, прильнув к его телу практически вплотную. Сколько бы тот ни крутился, ни бился, результата это не приносило — предмет, насылающий страх, никуда не девался.

Я знал по себе — сконцентрироваться и использовать хоть какие-то техники сектант не может. Он вообще себя не ощущает. Его разум сейчас сосредоточился на одном — на порождаемом семенем червоточины страхе. По-хорошему, следовало подобраться к противнику и постараться его прикончить, вот только сделать этого мы не могли — окружающее пространство наполнила пагубная аура зародыша бога. Сектант полностью утратил самоконтроль, отчего его аура включилась на максимум. Даже здесь, в трёх сотнях метрах от того места, где крутился зародыш бога, стоять было тяжко. Будь у нас амулеты блокировки влияния энергии, что выдавали всем гостям центральных поясов, мы бы ещё рискнули подойти, а так, когда у нас с Вилеей имелись только амулеты против энергетического голода, сотворить такое геройство мы не могли.

Вскоре всё закончилось. Продолжая кататься по земле, сектант ещё раз подполз к первому семечку. Не требовалось даже прямого контакта — хватило того, что расстояние между семенем и телом составило меньше метра. Выгнувшись, словно в него ударил разряд молнии, сектант замер. Он даже дёргаться прекратил. У меня внутри всё опустилось — если он привык к влиянию семян, то прямо сейчас мы доживаем свои последние секунды в этой жизни. Однако всё оказалось проще — организм не выдержал нагрузки и у зародыша бога просто остановилось сердце. От страха! Безжизненное тело прекратило дёргаться и рухнуло на землю. Смертельная для нас аура исчезла и, использовав несколько техник перемещения, мы очутились неподалёку от сектанта.

Близко подходить не стали — его предметы, утратив привязку, тут же начали мерцать. Всё, что носил этот зародыш бога, являлось артефактами. Как одежда, так и оружие. Пришлось действовать старым проверенным способом — закидывать тело в пространственную аномалию до лучших времён. На землю посыпались два семечка — они попадать в наше хранилище не желали. Вилея дёрнулась, чтобы их забрать, но не смогла этого сделать — пространство всё ещё было заполненно смертельной аурой предметов зародыша бога. Пришлось подождать несколько минут, прежде чем мир окончательно очиститься от сектанта. Спрятав семечки в сундучок, Вилея посмотрела на меня таким взглядом, что мне не оставалось ничего другого, кроме как произнести:

— Вилея — ты просто чудо! Если бы не твои семена — мы бы умерли. Горжусь, что первый зародыш бога, которого мы победили, оказался повержен именно тобой. Собственно, как и должно быть. Моя жена идеальна!

— Вот если бы ты каждый день такое говорил, цены бы тебе не было! — девушка бросилась ко мне в объятья и какое-то время мы простояли, полностью отдавшись обуревавшим нас эмоциям. Кажется, моя жена тоже поняла, что смерть разминулась с нами буквально на несколько секунд. Не успей она нацепить семена, не успей я достать броню из металла древних, не застрянь семечко в складках одежды — от нас ничего бы не осталось.