Развод. Точка. Нет (СИ) - Чернякова Наталья - Страница 37

— Ты беременна! Доченька! — мама резво подскочила, бросилась к Алисе и обняла её. — Как я рада! Сколько сегодня замечательных новостей!

* * *

— Не я беременна. Лера! — засмеявшись, раскрыла сестра тайну.

Да, можно сказать, случилось чудо, ибо лечение всё-таки подействовало! Невероятно, но факт. Как-то слышал, чтобы появились свои дети, нужно усыновить чужих — так и произошло, с той лишь разницей, что все дети теперь наши. Родные.

* * *

— У нас был прекрасный Новый год, — вчера, проснувшись, сказала Лера. Фраза прозвучала как-то… невпопад.

Я кивнул и усмехнулся:

— О, да, по-настоящему новый. Сначала: дети, собака. Потом: ограбление, едва не случившийся развод. Страшно представить, как бы я доказывал свою невиновность, если бы не тот подарок на Новый год — видеоняня для Шарика.

— Это точно, — засмеялась Лера и покраснела: — Не напоминай мне об этом. Даже тогда, когда всё стало очевидным, я всё равно подозревала тебя в наговорах на Голубева, считая, что ты просто хочешь почувствовать себя значимым и перестать наконец комплексовать перед набитыми кошельками и крутыми тачками, которые принадлежат таким, как Макс. Потому придумал дело века, которое расследует не Холмс, а Краснокутский Кирилл. — Жена вздохнула: — Мне так стыдно за своё поведение. Прости меня!

— Вот уж не знаю, чем заслужил такое недоверие к себе? Ты опять о той истории с Огурцовой?

— Да, сначала из-за неё мы перестали смотреть в одном направлении и отправились в разные стороны, а потом всё покатилось по привычке: взаимные придирки, скандалы. Кстати, специально, чтобы ты не раскидывал по всей квартире носки, я купила тебе корзину, бросай их туда, как в баскетбольное кольцо. — Мы засмеялись, и жена продолжила: — Да, едва не дошли до развода. Хорошо, вовремя остановились и поняли: мы не можем друг без друга. — Я, расчувствовавшись, обнял её и поцеловал. — Подожди. Хотела сказать тебе о важном. — Лера немного отстранилась, хитро сверкая глазами: — А то и так плохо соображаю. — Она вздохнула и продолжила: — Мы действительно хорошо провели Новый год, потому что я беременна. Это тебе подарок на день рождения!

Я впервые слышал эту фразу, напрямую относящуюся к нам — беременна, был потрясён этой новостью, и не мог поверить, что произошло чудо! Вот я баран, дурак членистоногий, видел ведь, что у Леры пару раз кружилась голова, она даже едва не упала, к тому же вместо чая несколько раз пила огуречный рассол. Это ведь ненормально! Но даже подумать не мог, что жена беременна, настолько привык к своему состоянию недомужика.

— И ещё вот о чём хотела сказать. — Лера, вырвавшись из моих объятий, присела на край кровати. — Это твой ребёнок.

— Не сомневаюсь. К чему этот комментарий? — не на шутку удивился.

— Просто… решила, что…

— Что? — я устал ждать продолжения фразы.

— Подумаешь, вдруг это ребёнок Макса. Но у меня с Голубевым ничего не было. Он не герой моего романа! Вообще не герой. Правда! Потом ведь можно сделать тест на отцовство.

Я поморщился:

— И не подумаю. Какие глупости! Даже в мыслях этого не было! — я тоже сел и притянул жену к себе, поцеловал за ухом: — В кого ты у меня такая мнительная?

Лера пожала плечами. Я шутя ущипнул её за бок, жена от неожиданности охнула и засмеялась, а успокоившись, уже серьёзно проговорила:

— Если бы ты знал, как я тебя люблю!

— Сильно?

— До умопомрачения!

Покрепче обнял её за талию, развернул к себе и притянул ещё ближе:

— Я люблю тебя так, как любить невозможно! Жизнь за тебя отдам! И за наших детей! У нас будет много всего, я знаю: и горьких потерь, и радостных побед, но это на двоих!

— Я понимаю.

— Однако, чтобы даже в мыслях никогда не возникало этого — развод и точка. Потому что мы любим, а раз любим, будем решать любые проблемы.

— Да, мой дорогой!

Вся эта картинка пролетела у меня перед глазами, когда родители поздравляли нас, сидя за праздничным столом, с таким замечательным событием, мамы даже прослезились, а отцы похлопали меня по плечу:

— Молодец!

— Мама, у вас будет ещё один ребёнок? — тихо спросила Оля. Но Лера услышала:

— Да, солнышко, только у нас всех будет малыш. — Дочь, наверное, волновалась, что с рождением ребёнка мы забудем о них, станем меньше любить. Но это совсем не так! — Нашей с папой любви хватит и на вас со Стёпой, и на вашего братика или сестричку. Представляете, как будет здорово, когда в начале осени под хруст опавших листьев вы будете прогуливаться с малышом, везя его коляску? Здорово?

— Ага, здорово. Я буду лепить для него разных зверюшек, — уже бодрее сказала Оля.

Мы понимали её состояние тревожности после потери матери, даже начали возить по врачам, которые обещали, что это скоро пройдёт и у девочки наладится сон, она будет чувствовать себя вполне комфортно. Надо просто набраться терпения и выполнять все рекомендации докторов.

— А я буду рисовать картинки, — вставил неугомонный Стёпа, ёрзая на стуле.

— Умнички, — Лера обняла детей и прижала к себе: — Все мои!

Вечером нас ждала ещё одна новость, ибо позвонил сам Сухаревский — худрук театра и предложили Лере освободившееся место актрисы:

— Я посмотрел видео с конкурса, где вы представили свою работу как режиссёр, и вспомнил вас. Вы же показывались в театре ещё летом, хотели у нас работать. Так?

— Да. — Лера удивлённо вскинула на меня глаза и включила громкую связь, шепнув: «Дубль два?»

— У нас освободилось место. Приглашаем послужить на благо драматического театра. От души, честное слово! У вас большой потенциал!

Лера улыбнулась:

— Спасибо за лестные слова, но нет. Скажите, а вам знаком Голубев Максим Викторович?

— Голубев? Нет. Кто это?

— Неважно.

— И всё-таки подумайте. Я ещё перезвоню. — И отключился.

— Почему ты отказала самому Сухаревскому? Ведь всегда мечтала стать актрисой? — спросил я с недоумением.

— У меня сейчас другая мечта — стать хорошей мамой. А театру и зрителю надо служить, сейчас нет на это времени, сил и желания.

Я обнял жену и с наслаждением поцеловал её. Материнство изменило Леру: из довольно легкомысленного, экзальтированного человека она превратилась в цельного, уравновешенного и основательного.

Так и прошёл этот день в полной гармонии и любви. Дышалось нам легко и свободно!