Мой кошмарный принц (СИ) - Волконская Оксана - Страница 45

А детектив продолжал разворачиваться своим чередом. Расчет девушек оказался верен — преступники клюнули на удочку. По каким-то своим каналам через третьих лиц Родион Константинович опустил слух, что имеется весьма и весьма небедный человек. Который жаждет приобрести последнюю картину Маргариты. Да вот беда — именно ее художница наотрез отказывается продавать. Такие уж они капризные, творческие люди. А коллекционеры — персонажи еще более интересные. Разве для них что-нибудь значит слово "нет"? Наоборот, приз становится еще желаннее

И вот теперь, по традиции, любитель общих сборов и мозговых штурмов Родион Мирославцев созвал очередное совещание, на которых призвал всех действующих лиц, которым доверял: Андрея Строганова, Асю со Стасом, Марго, Эллу. На встрече также присутствовали Глеб и Матвей, которые не собирались оставаться в стороне от авантюры, в которую оказались втянуты их любимые женушки.

— На данный момент у нас все складывается один к одному, — важно заявил Мирославцев, устроившись во главе стола и сложив руки в жесте Темного властелина. — Насколько я понял со слов Ольги Бубновой, в ближайшее время преступники сами выйдут с интересным предложением на покупателя. Стас, ты готов к контакту?

— Как пионер, — хмыкнул Белозеров, которому и предстояло изображать богатого и провернутого на искусстве коллекционера.

— Да неужели? — покровительственно-язвительным тоном поинтересовалась Элла. — Прошу прощения за придирчивость, но ты хотя бы немного в искусстве разбираешься? И я сейчас не про театр, я про живопись.

— Элла, блин, какая разница? — даже не дал ответить Стасу Глеб. — Он же психанутый коллекционер. Ему не обязательно разбираться в искусстве. Он просто его любит, без всяких направлений и прочего.

— Глеб, я дико извиняюсь, но ты знаком хоть с одним коллекционером? — Элла оставалась неизменно вежливой, но даже непробиваемый Левицкий на какой-то момент почувствовал себя полным идиотом. — Если человек делает это не для галочки, он будет знать предмет своей страсти в совершенстве. А там, я так понимаю, продажей занимаются отнюдь не люди с ограниченными интеллектуальными способностями.

В ее словах была доля истина, она и заставила на мгновение всех замолчать, обдумывая слова девушки. И только Матвей Рокотов, прекрасно знающий собственную вторую половинку, понимал, что этот разговор затеян не просто так. Элла уже нашла выход, и теперь ждала, когда к нему придут остальные.

— И что ты предлагаешь, эльфеныш? — невозмутимо поинтересовался он, параллельно набирая на планшете какое-то распоряжение. Авантюры авантюрами, а работу никто не отменял.

— Позаниматься с ним, — с милой улыбкой сообщила девушка, предварительно метнув убивающий взгляд на дорогого супруга. Терпеть обращение "эльфеныш" на людях она не собиралась. Ухмыльнувшийся Матвей прекрасно об этом знал. — Искусствовед я или как?

— Хорошо, — одобрительно кивнул Родион Константинович. — Стас, ты согласен?

Белозеров с печальным видом кивнул. Он не особо жаждал каких-либо занятий по искусству, тем более сейчас, когда спектакли шли буквально один за другим. И так оставалось очень мало времени на отдых и персональную феечку. Но, учитывая важность дела, можно и потерпеть. Правда, Элла Рокотова в качестве преподавателя внушала какой-то подсознательный ужас, который крайне сложно было объяснить с логической точки зрения.

— А мне вот интересно, никого более…квалифицированного, то есть из вашей братии, не нашлось? — скривилась Ася. Эта тема поднималась неоднократно, но девушку так и не смогли убедить, что варианта лучше, чем Стас нет.

— Дочь, уймись, — строго посмотрел на нее Андрей Игоревич. — Если парень согласен, то почему бы и нет? Выдержки ему, насколько я понимаю, хватит. Плюс здесь может потребоваться тонкая актерская игра. Тебе ли не знать?

Ася пристыженно замолчала. Сама бы она сунулась во все это, даже не задумываясь. А вот за Стаса почему-то переживала. Понимала, что это выглядит глупо, но все равно ничего с этим не могла поделать. Над ней словно вился противный овод, который капал как мозги и заставлял превращаться в наседку. Поэтому девушка тут же поспешила сменить тему:

— А что с судьей? Вы решили вопрос?

— Сам вопрос решать рановато, — покачал головой Андрей Игоревич. — Но кое-какие шаги мы с Родионом уже предприняли.

— Это какие же? — заинтересовался Глеб.

— У Князева подготовлены все документы для того, чтобы его отстранили от дела, — беззаботно сообщил Мирославцев. Андрей Князев был его другом, работающим в полиции. — Показания Марка и сделанная им запись сыграют в этом не последнюю роль. Вот только сейчас еще рано его отстранять.

— Но почему? — удивилась Маргарита, машинально выводя в блокноте какой-то узор. — Если у нас есть все доказательства, какой смысл тянуть?

Старшее поколение переглянулось, словно знали чуточку больше, чем их дети. И было в этих взглядах что-то такое, что заставило Асю сообразить:

— Да вы нас использовали! — возмущенно ахнула она. — Это же ловушка, да? Весь наш план с выставкой — это ловушка. Причем не столько для преступников, сколько ловушка преступников.

— Что?! — слегка обалдевший от странных оборотов Матвей поморщился. — Мелкая, ты что несешь?

— Правду, — Ася сердито посмотрела на старшее поколение. — Мэт, сам подумай. Если преступникам надо подставить Бубнову, значит, ее нужно поймать на "горяченьком", так? То есть они сами постараются организовать облаву, заодно избавится от ненадежных кадров. И наши дорогие родители ничуть не собираются это предотвращать, наоборот, всеми лапками помогут. Так?

Родион Константинович и Андрей Игоревич молчали, но по им лицам было заметно: Ася попала в точку.

— Но… — выдохнула Марго. — А как же Ольга Николаевна? Она же хочет помочь. И что, ее — в тюрьму?

— В изолятор временного содержания, — поправил ее Мирославцев. — Но тут у нас все под контролем, по делу она будет проходить только свидетелем. Андрей организует.

— А почему нельзя сразу все по-нормальному сделать? — не понял Глеб, которому жена все уши прожужжала про бедного сына Бубновой.

Старшее поколение в очередной раз переглянулось, вздохнуло и, сообразив, что их поймали, начало "колоться".

— Здесь все просто, — пояснил Андрей Игоревич. — они должны думать, что все идет по их плану. То есть Бубнову поймают, у судьи будут неопровержимые доказательства, а главу этого дурдома выпустят на волю. Таким образом, если мы вдруг начнем мешать их планам, мы их спугнем. А так, просто в определенный момент, буквально перед процессом просто заменят судью на проверенного. И вопрос будет решен.

— Ну не гениально ли? — самодовольно воскликнул Родион Константинович, недвусмысленно спалившись, кому принадлежит сей чудесный план. Младшее поколение нахваливать его не спешило, переваривая услышанное.

— А Стас? — уточнила Ася.

— А что я-то? — не понял Белозеров, осознавая, насколько он в действительности далек от всех этих детективных интриг.

— Он тоже в изолятор временного содержания? — сверлила взглядом Мирославцева девушка. — И по статье за перекупку краденного?

— Ты совсем меня извергом-то не считай! — оскорбился детектив. — Он — нормальный парень, наш человек. Не трус какой-нибудь. Свидетелем пойдет. Тем более, Андрюха это со своим начальством согласует все. Я бы и сам покупателем выступил…

— Но в самый неподходящий момент полез бы геройствовать и наказывать зло, — прекрасно знал дядю и его способности к выдержке Глеб. Он даже представлял, сколько споров прошло прежде, чем детектив согласился не лезть в самое пекло.

— Но я уже и так засветился, когда приходил к Бубновой, — нашел куда более приличный предлог Мирославцев.

— А сразу рассказать нам все это нельзя было? — продолжала злиться Ася. — Хотя бы Стасу, который во всем этом должен принимать непосредственное участие?

— Так он знает, — невозмутимо пожал плечами детектив. — Было бы глупо ничего не говорить тому, кто принимает во всем этом непосредственное участие.