Мой темный господин, или Семь кругов тьмы (СИ) - Боталова Мария - Страница 47

– Не говори глупостей, ты должна пойти, и никто тебя не убьет! – схватив за плечи, Холодный меня встряхнул. – Успокойся, Алайна, прекрати плакать!

Я не успокаивалась. Он встряхнул сильнее. Так сильно, что мозги в голове перевернулись. Я уставилась на него.

– Слезами делу не поможешь, – сказал Холодный. – Ты должна пойти, должна быть сильной. Иначе просто никак. В этом мире иначе не выжить, понимаешь?

– А если я не хочу жить? – прошептала тихо.

– И что же? Умереть? Прямо сейчас?

– Почему бы нет? Чем быстрее, тем меньше останется мучений.

– Дура.

– Согласна.

– Почему ты вдруг решила сдаться? Что такое ужасное вчера произошло?

– Что? Ужасное? Ах, ну да, может быть, на самом деле сущий пустяк! Подумаешь, все высшее общество узнало, что я собственность господина. Подумаешь, от этого никогда не отмыться, я навсегда останусь собственностью. Ерунда, не стоит беспокойства.

– Ты собственность господина?

– Да!

– Тогда зачем притворяться кем-то другим?

– Ты серьезно?! Надо мной пытались издеваться, даже когда считали ученицей. А теперь я для них ничто, пустое место!

– Тебе важно, что они думают о тебе?

Слова Холодного словно окатили ледяной водой, привели в чувства. Важно ли мне, что все эти аристократы думают обо мне, как ко мне относятся? Наверное, нет…

– Это будет невыносимо, Холодный. Просто невыносимо, – прошептала я с отчаянием.

– А ты справишься. Господин учит тебя. И ты еще сможешь все изменить, если научишься.

– Я не хочу. Это слишком больно, – я замотала головой.

– Иного пути нет. Наш мир жесток. Наш мир уничтожает слабых.

Дуновение тьмы известило о прибытии господина. Он снова появился в клубах тьмы прямо в комнате.

– Холодный, выметайся.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами. Я чувствовала напряжение Холодного, потому как его руки по-прежнему сжимали мои плечи.

– Все хорошо, – сказала я, – иди. Все будет хорошо.

– Уверена? – Холодный перевел взгляд на меня.

Уверена, что если ты останешься и продолжишь меня защищать, произойдет что-то плохое. Но не совершай ради нашей дружбы ту же глупость, какую совершила я, не жертвуй собой.

– Уверена.

Холодный отстранился. Направился не к балкону, наверное, чтобы не показывать, как ко мне приходит, а к двери. Когда он ушел, господин произнес:

– Ты должна быть на занятии.

– Я не хочу.

– Не хочешь? – господин приподнял бровь. Впрочем, это ничего не значило. Он не был удивлен.

– Не вижу в этом смысла. Какой смысл, если я – никто, пустое место?

– Ты не пустое место. Ты моя собственность.

– Это одно и то же!

– Ты так считаешь?

– Да, считаю.

– Твое право. Это не имеет значения. Но ты пойдешь на тренировку.

– А если не пойду? – я смотрела на него прямо, решительно. – Что тогда? Жестоко накажете, как делаете это всегда, если вас что-то не устраивает?

– Ты пойдешь.

Господин шагнул ко мне, я отступила. Но это не помешало тьме окутать нас обоих и перенести в тренировочный зал. Холодный пол обжег ступни. Я ойкнула, подпрыгнула от неожиданности. Тьма тут же атаковала меня. Защититься я не успела. Мощный поток тьмы подбросил и швырнул меня на жесткий пол. Господин всегда проводил тренировки именно здесь и не считал, что пол, на который я постоянно падаю, нужно как-то смягчать. Потому что в жизни никто ничего смягчать тоже не будет.

Я упала. Воздух выбило из легких. Руки и локти ободраны в кровь. Я босиком, в одной сорочке. Сама виновата. У меня было время подобающе одеться.

– Борись, Алайна. Сражайся со мной.

– А если я не хочу?! – я поднялась, встретилась взглядом с господином.

– Вероятно, ты ошибочно полагаешь, будто меня волнует твое мнение? – жесткий, непроницаемый взгляд в ответ. – Будто ты можешь выбирать, что хочешь, а что нет? Но ты не можешь. Ты моя собственность. И я хочу, чтобы ты защищалась.

Снова поток тьмы. И снова не защищаюсь. Я не хочу защищаться, не хочу бороться. Не вижу в этом смысла. Господин меня уничтожил, и он знает об этом.

Болезненный удар вышибает воздух. Снова падаю. На этот раз обдираю спину, чувствую, как горит огнем кожа.

– Хочешь сдохнуть?

– А даже если так?! – приподнимаюсь на локте, смотрю, как подходит господин, возвышается надо мной. – Вы уничтожили меня. Показали всем мое место. Мне незачем больше бороться. Давайте, попробуйте уничтожить меня окончательно!

Тьма. Оплетает руки и ноги, все тело. И впечатывает в пол. Господин смотрит на меня сверху вниз.

– Знаешь что, Алайна? Мне плевать, сдохнешь ты или нет. Но я не собираюсь тратить тьму на то, чтобы тебя убить. Хочешь сдохнуть – лежи, ничего не делай. А я не намерен убивать тебя своей тьмой.

Господин развернулся и ушел. Не знаю, как далеко, я не могла так извернуться, чтобы увидеть, куда он идет, но шаги вскоре стихли.

Тьма оплетала меня, надежно приковывая к полу, жесткому и холодному. С каждым мгновением как будто все более холодному. Ночная сорочка – вот и все, что есть на мне.

Умирать как-то сразу расхотелось. Одно дело – если бы господин зашиб одним ударом. Наверное, даже как-то можно выдержать, если разорвет тьмой на кусочки. Но медленно и мучительно умирать на холодном полу? Ну уж нет, придется как-то выбираться.

И я выбралась. С третьего захода. На первый удар магией сковавшая меня тьма не отреагировала никак. На второй дрогнула и немного ослабла. Третьим ударом я смела ее с себя и тут же вскочила на ноги, запрыгала, пытаясь согреться. Ступни, конечно, тоже леденеют, но лучше стоять и прыгать, чем лежать всем телом.

Поток тьмы атаковал внезапно. Я не успела ответить, не успела прикрыться. Меня пронесло по воздуху несколько метров и швырнуло на пол. Воздух выбило из легких, в глазах потемнело.

– Защищайся, – снова безжалостный голос господина.

Я закусила губу, заставляя себя подняться. Я буду защищаться, буду!

Удар за ударом. Он атакует, я прикрываюсь, пытаюсь уберечь себя от жестоких, болезненных ударов. Мощные потоки толкают, бьют и швыряют. Тонкие плети вспарывают кожу. Я не стою на месте. Бегаю, подпрыгиваю, пытаюсь уворачиваться, обращаюсь к тьме снова и снова, но удары все равно меня настигают.

Тело дрожит. От боли, от усталости. Чувствую, что снова на грани. Я использовала такое количество тьмы, что, наверное, просто взорвусь! Не могу, больше просто не могу, не выдерживаю. Падаю на колени. Господин не спешит атаковать, но говорит:

– Поднимайся.

Поднимаюсь усилием воли, потому что физических сил уже почти не остается. И тьмы во мне тоже остается мало.

Сорочка уже ни на что не похожа, висит на одной лямке, едва не падает. Одни рваные лоскуты, пропитанные кровью. Так много моей крови. Она сочится из ран на руках, на груди, спине и ногах. Все тело горит болезненным огнем. И даже холод уже почти не ощущаю.

Чего господин добивается? Все-таки наказывает? Хочет до смерти замучить? Что ж, у него почти получилось. Осталось совсем немного, чтобы завершить начатое.

– Используй тьму.

– Это убьет меня. Вы хотите, чтобы я умерла?

– Используй тьму.

Ловлю его взгляд, направляюсь к господину. Медленно, пошатываясь. Тело дрожит и плохо слушается, но я упорно иду.

– Я не хочу быть вашей собственностью. Не хочу быть собственностью всю свою жизнь! Так что убейте меня. Давайте, убейте непослушную собственность, избавьтесь от бесполезного мусора! Вы уничтожили, растоптали меня. Теперь осталось добить. Я не хочу быть собственностью!

Я все же добрела до господина, схватила его за ворот камзола.

– Убейте меня!

Наверное, это была истерика, я почти не контролировала себя. Просто хотелось все это прекратить. Раз и навсегда прекратить! Я устала так жить, устала быть никем, устала не принадлежать самой себе. Устала зависеть от господина и выполнять его волю. До этого я сама стремилась вперед, у меня была цель, но господин отобрал эту цель. Так пусть теперь убьет, хватит, я не хочу больше мучиться, не хочу жить в этом мире, мне больше не за что бороться!