Первым делом самолёты - Шведова Лада - Страница 40

Промокнув губы салфеткой, женщина попросила:

– Расскажи о себе, Юля Ветрова.

– Что вас интересует?

– Все.

– По-вашему, нормально вот так кого-то допрашивать?

– Это у тебя магаданские манеры просятся на свет?

– Это у меня нервы, – Юля вздохнула, мысленно приказывая себе успокоиться и ничего не испортить. С другой стороны, лебезить тоже не хотелось. Интуитивно ощущалось, что Зинаиде Викторовне это не понравится. Рассказать о себе можно, тем более, Юля не видела причин стесняться происхождения или прошлого в принципе. Она не мотала срок и не натворила ужасных дел, в ее биографии вообще ничего примечательного не было.

Быстро поменяв суп на гречку, она заговорила:

– Про Магадан вы знаете. Уехала оттуда в восемнадцать, когда поступила. Мать и отчим остались там. Была еще бабушка, это она… дала денег на билет и помогала, когда я только приехала. У меня не было стипендии, работы… Постепенно все наладилось настолько, насколько это возможно. Потом я заразилась мечтой с переводом на пилота, бабушка меня поддержала и в этом, но сам перевод не застала. В последний раз я видела ее в восемнадцать лет, когда уехала из родного города. С тех пор я сама по себе.

– А как же мать с отчимом?

– Мать не работает, отчим – инженер на заводе.

– Ты с ними в плохих отношениях?

– Не в хороших.

– Почему?

– Не сложилось.

– Даже с матерью? – удивилась женщина, но суть уловила: – А, из-за отчима.

Юля пожалела, что вообще упомянула о его существовании.

Ненавидела она этого человека, всей душой презирала! И из памяти хотела навечно стереть, а не обсуждать жизнь с ним, и уж тем более с посторонней. Но она все еще бабушка Руслана, а значит, портить с ней отношения не стоит.

– Причин много, – уклончиво ответила она. – В том числе мой перевод. Попасть на свой курс не получилось, я сейчас должна быть на третьем, но вернулась на второй. Плюс специалитет, и вот уже два лишних года обучения.

– Ты разве не на бюджете?

– На бюджете.

– Но родители все равно недовольны?

– Да, так и есть.

– И тебя это не остановило.

– По-вашему, я должна была остаться на месте, чтобы угодить отчиму и маме?

– По-моему, ты все сделала правильно, – женщина мягко улыбнулась, глядя на Юлю пронзительно-голубыми глазами. Даже в столовой с не самым лучшим освещением цвет казался ярким.

У Юли пиликнул телефон: Руслан спрашивал, на обеде ли она. Сам он шел от второго корпуса, значит, через несколько минут будет здесь. Сейчас весна, сдавать верхнюю одежду в гардероб или толкаться, чтобы ее забрать, не надо.

– Руслан скоро придет, – сообщила Юля. – Если не хотите, чтобы…

– Пусть приходит, я выяснила все, что требовалось.

– Не очень-то много вопросов вы задали.

– А много и не надо.

До прихода Руслана они почти не разговаривали.

Зинаида Викторовна все смотрела на Юлю, серьезно так, по-руслановски. Теперь понятно, на кого он так сильно похож – на бабушку! Даже ростом и фигурой, породистым чуть вытянутым лицом. Ректор Русаков больше походил на колобка, в нем отсутствовала семейная статность, и лишь умение взглянуть так, что мороз шел по коже, выдавало в нем родство с Зинаидой Викторовной Русаковой.

– Бабушка! – Рядом с их столом вскоре возник Руслан. Сегодня он был не только в форме, но и в фуражке, которая сделала его еще выше. – Я же сказал, чтобы ты к ней не лезла. Она вообще тут ни при чем.

– Ой, ну ладно тебе, милый, я же ее не съела.

У Юли увиденная сцена не укладывалась в голове.

Во-первых, Руслан не ассоциировался с «милым», во-вторых, Зинаида Викторовна не выглядела женщиной, умеющей улыбаться глазами – а именно это она сделала, увидев внука. Ну и сразу стало понятно, что отношения у них теплые, это всегда видно.

Юля живо представила обратную сцену, где Руслан знакомился бы с ее родными. Волна презрения от отчима, сдобренная остроумными в его скудоумном понимании шутками, и мать, наблюдающая за происходящим безмолвной тенью.

– Не съела? – Руслан окинул Юлю быстрым взглядом, словно и впрямь искал следы укусов.

– Все хорошо, – улыбнулась она. – Мы столкнулись случайно.

– Так уж случайно?

– Абсолютно, – подтвердила Зинаида Викторовна. – Я зашла к бывшему ученику – он инструктор, а там Юля твоя летает.

– А на ней, конечно, написано, кто она такая.

– Пилот, девушка, второй курс – не такая большая выборка.

Руслан в совпадение не поверил, но спорить не стал.

Вместо этого сменил тему:

– Зачем ты пришла в столовую? Ты же теперь пропахнешь этими щами!

– Это рассольник, милый.

– Нет, это солянка, – сказала Юля.

Они неловко переглянулись и вместе рассмеялись.

Юля наконец смогла расслабиться. Кажется, знакомство с бабушкой прошло не так плохо. От нее не веяло теплом, она даже на бабушку-то не походила совсем, но все же… она смеялась, улыбалась. Не выказала пренебрежения или недовольства, не обозвала Магадан дырой, и по виду любит и считается с Русланом, как он и говорил. Это добавляло веры в хороший исход.

Глава 45

Первым делом Филя

Руслан держал Юлю за руку, ведя по перелеску, что скрывал загородный поселок от любопытных глаз. Хотя скрывал его не только перелесок, но еще и двухметровый забор с воротами и охраной, но это уже другая история. Полгода назад Юля даже не собиралась представлять, где там живет ректор, это ее не интересовало, а теперь она шла к нему в гости на семейные майские праздники, что бы это ни значило. Но вряд ли они вместе будут сажать картошку.

Перелесок быстро закончился, открывая вид на ряд двух-трехэтажных домиков. Все были разными, но отстроенными в похожем стиле, между соседями отсутствовали заборы. Выглядело симпатично, как на картинке. Юле еще не приходилось бывать в таких красивых местах.

– Что думаешь? – спросил Руслан.

– Красиво.

– Я спрашивал не о твоих впечатлениях об окружении, а о мыслях в целом. Ты всю дорогу напряженно молчала.

Это правда. Пока они ехали в такси, она не вымолвила ни слова, лишь смотрела, как мимо проносились загородные виды и другие машины. И пусть она знала, что эпопея с ее отчислением вроде как закончилась, не начавшись, чему поспособствовала вовремя прилетевшая Зинаида Викторовна, осадочек-то остался. Да и ее отношения с Русаковым лучше не стали – он же ее недолюбливал и никогда этого не скрывал! Она была для него занозой, что вечно доставляет неудобства.

При таком раскладе лучший вариант – контактировать друг с другом как можно меньше, благо Юля разрешила большую часть своих проблем и подошла к будущей сессии без долгов за предыдущую. Но ректор был и останется отцом ее парня и скрываться от него до конца учебы не получится, если уж у них с Русланом все серьезно.

А все казалось серьезнее некуда.

Несколько последних ночей она провела у него, а сегодня утром Руслан предложил забить на общагу и жить с ним. Между прочим, даже Тома, влюбленная в своего шалопая-Эдика без памяти, выжидала год, и то Юля говорила ей, что она торопится, не стоит бежать к парню так быстро. А сама-то, сама в итоге едва не померла от счастья, представляя, как хорошо будет просыпаться с Русланом каждое утро и собираться вместе на пары, попивая кофе и упоительно целуясь.

Но она все же нашла в себе силы отказаться и не спешить.

Для начала как минимум сдать летнюю сессию.

Потому что парень у нее самый горячий и классный, но самолеты… делят с ним первое место. Их с пьедестала не скинуть. Они тоже ее любовь. И Юля никогда не задвинет их на второй план.

– Просто боюсь, что все в итоге пройдет ужасно.

– Не пройдет, – ответил Руслан с присущей ему железобетонной уверенностью, которая порой – чего душой кривить – была далеко не подарком.

– А если пройдет?

В этот раз вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал так, что и идти-то уже никуда не хотелось. Хотелось вернуться и провести весь день вдвоем. И к черту хорошую погоду, майское солнышко и запахи цветущих деревьев. Поцелуи Руслана постепенно превратились в оружие, которое он так умело (и с удовольствием!) использовал против нее.