Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 2

Свет фонаря пляшет на веснушчатых щеках Финниана.

— Какой план?

— Ты держись нижних уровней и посмотри, что ты сможешь узнать у солдат, которые слишком глубоко в своем пиве. Я буду шпионить через половицы за теми, кто выше по званию.

Он кивает, поправляет свою красную тунику и исчезает в таверне.

Несколько минут спустя я оказываюсь в море фальшивых музыкантов, когда скрипучая дверь за мной захлопывается. Я никогда не была поклонницей шумных мест, но Финниан расцветает в них. Это то, что делает нас хорошей парой. Я вглядываюсь сквозь шумную толпу и вдруг замечаю его: он сидит за барной стойкой, окруженный призрачными темно-зелеными плащами. Запрокинув голову назад, он заливается бурным смехом. Хотя звуков его радости не слышно, мелодия этого смеха глубоко вшита в мой мозг, как незабвенная песня, заставляющая сердце биться быстрее.

Я внимательно ставлю ногу на неровный пол, продвигаясь к темной лестнице в углу, опустив голову и уверенно пробираясь сквозь разношерстные столы, за которыми солдаты играют в карты или громко зовут официанта за новым раундом напитков. Никто не обращает на меня внимания. Все они слишком погружены в свои занятия.

Внутри таверна так же проста, как и снаружи. Нет смысла в суете и излишествах, когда все приходят сюда с одной целью — напиться, проходя мимо. Деревянные балки устремляются к потолку, поддерживая второй этаж, а стены совершенно голые, если не считать ржавых фонарей с затвердевшими лужами воска свечей под ними.

Мои глаза слезятся, когда я иду сквозь густые облака трубочного дыма, которые струятся через небольшое пространство. Я придерживаюсь тени вдоль стены и делаю свой первый шаг по шаткой лестнице. Она скрипит так громко, что, если бы я не поднималась сюда бесчисленное количество раз, подумала бы, что дерево не выдержит ни одного веса. Но я продолжаю свой путь, не раздумывая, избегая паутины на своем пути.

Я останавливаюсь наверху лестницы, напрягая слух в поисках признаков движения или дыхания, но ничего не достигает меня. Открытый чердак заполнен мешками с зерном, бочками с вином и элем, пыльной мебелью и всем остальным, что может понадобиться таверне. Это идеальное место, чтобы сбежать для развлечений в темноте. Единственный свет, проникающий в помещение, исходит от лунного света, струящегося сквозь отверстия в крыше, и света фонаря, поднимающегося из трещин в половицах.

Мои шаги легки, хотя никто не сможет их услышать из-за шума. Последнее, чего я хочу, — это чтобы пыль падала в один из напитков, выдавая меня еще до того, как я успею получить какую-либо информацию. Я перемещаюсь по полу, представляя в уме планировку таверны — маневрируя в ту секцию, где, как я знаю, сидят генералы, надеясь, что они покажут что-то достойное того, чтобы сидеть на чердаке. Я съеживаюсь, глядя на покрытую грязью и пылью половицу, к которой я всегда прижимаю ухо. Она гораздо грязнее обычного.

Доставая нож из бедра, я прислоняюсь головой к небольшой трещине, предварительно вытерев ее плащом. Знакомая сталь, приятное чувство в моей ладони. С тех пор, как я сбежала из Имирата, я не проводила ни дня без ножа, даже до того, как научилась им пользоваться. Закрывая глаза, и позволяя всем остальным шумам исчезнуть, концентрируясь на разговоре, который доносится до моих ушей, пока дым поднимается в воздухе.

— Король Эагор иногда может быть слабаком, но он не сдастся, — раздается глубокий мужской голос.

— Он знает, что это в интересах Варавета, и Кейден ему этого не позволит, — отвечает резкий женский голос.

Кейден.

Кейден Велес, Командор Варавета, — самый страшный и одновременно самый молодой военачальник континента, ему всего двадцать девять лет. Он богат, как алчный бог, и обладает моралью демона. Многие называют его командором-демоном или демоном Раварина.

— Он устал терять солдат на границе в бессмысленных стычках. Напряжение уже почти достигло точки кипения. — Сквозь музыку прорывается тот же мужской голос.

— Да, но эта война закончится еще до того, как начнется, если король Гаррик найдет способ контролировать драконов. — Мои глаза резко открываются, и шок пронизывает мое тело. Мое сердце колотится так быстро, что я беспокоюсь, что оно стучит, как кулак об пол. Гаррик не позволяет себе ничего сказать о драконах. Единственная причина, по которой я знаю, что они живы, заключается в том, что я бы почувствовала их смерть. Связь, которую я разделяю с ними, разорвалась бы, и это было бы адски больно. Одна лишь угроза драконов, удерживает весь Раварин от его границ.

Когда я родилась, мои родители устроили бал в честь наследницы Атарах, и были приглашены все королевства, включая Галакина. Королева Корделия привела своего придворного пророка, чтобы предложить моим родителям доброе предзнаменование в честь их маленькой принцессы. Яйца дракона, которые должны были быть не больше груды камней, были положены у подножия моей колыбели, и пять драконов выскочили на свободу.

Пророчество гласило, что моя душа закалена в пламени и связывает меня с пятью драконами, и что я либо уничтожу Имират, либо принесу ему неизмеримую славу.

Мне было пять лет, когда у меня отняли драконов, и за одну ночь я превратилась из принцессы в пленницу.

Покачав головой, я снова сосредоточиваюсь на разговоре внизу.

— У Кейдена есть план на этот счет. Ты же знаешь, он всегда что-то замышляет или строит козни, — говорит мужской голос.

— Ну, посмотрим, что будет. Может, принцесса Элоин действительно здесь. — Холодок пробирается по моей спине, и я делаю такой резкий вдох, что маска забивает дыхательные пути. Одна из моих рук сжимает рукоять ножа, а другая стягивает маску ниже подбородка.

Солдаты Варавета здесь… потому что они ищут меня.

— Слышишь что-нибудь интересное, маленькая тень? — раздается глубокий голос с вершины лестницы.

Я натягиваю маску, прежде чем встать на ноги. Я окидываю взглядом пространство, замечая большую мужскую фигуру, прислонившуюся к входу. Он отталкивается от дверного проема и медленно идет в моем направлении, дерево скрипит под его тяжелыми шагами.

— Не совсем, — пожимаю я плечами, вращая нож.

— Ты часто задыхаешься от пустых сплетен? — спрашивает он, останавливаясь в нескольких футах от меня. Осколок лунного света танцует на одной из его угловатых скул, словно стремясь дотянуться и коснуться его. Неровный белый шрам, усеянный и обрамленный красным, тянется от угла его правого глаза, через всю щеку и заканчивается близко к углу его полных губ.

— Я увидела паука, — отвечаю я. Он одет как убийца в черный кожаный нагрудник, плащ, штаны и сапоги в тон. Его шатающееся тело облачено в оружие. Несколько ножей висят вдоль его ног, короткий меч и топор висят на поясе, а широкий меч покоится на спине.

— Хм, — размышляет он. — Жаль, я знаю, что ты лжешь, учитывая, что я знаю, кого ты подслушивала.

Ебаные боги.

— Возможно, тебе стоит вернуться к ним. Они наверняка скучают по тебе гораздо больше, чем я.

— Ты думала, я тебя не замечу? — спрашивает он, игнорируя мое предыдущее предложение.

Раньше меня никто не замечал.

Даже Финниан похвалил мою способность двигаться сквозь толпу, словно призрак.

Он стоит между мной и единственным выходом с чердака. Мой единственный выход — окно. Я прыгнула с более высокой точки, но Финниан все еще внизу, и между ним и выходом из таверны слишком много солдат. Я оцениваю его размер, все еще вращая ножом… он достаточно высок, чтобы заставить меня задрать подбородок, но я уже убивала монстров.

Моя рука сжимает рукоять, и я надвигаюсь на мужчину за долю секунды до того, как он надвигается на меня. Я бью кулаком в его челюсть и игнорирую пульсирующее ощущение в костяшках пальцев, которое следует за этим. Он даже не вздрагивает и хватает мое запястье. Я выставляю ногу вперед, чтобы вставить колено ему между ног, но он чувствует мое движение и уклоняется от удара. Он пользуется моей неустойчивой позицией и вырывает нож из моей руки. Отбросив его в сторону, он дергает меня к себе, берет мое другое запястье и ударяет спиной о стену.