Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 54

Он несет меня к дивану у камина и вводит в меня два пальца, сдвинув мои трусики в сторону. Я засовываю голову ему в шею и громко стону. Мое тело дрожит, пока он гладит своими пальцами в медленном, мучительном ритме.

— Ты такая мокрая, — практически стонет он. — Это все для меня? — Я продолжаю утыкаться головой ему в шею. Он вонзает пальцы глубже. — Ответь мне.

— Да!

Я не знаю, почему он так на меня влияет.

Мне хочется ненавидеть то, как сильно он на меня влияет.

Поцелуи Кейдена поглощают меня, его пальцы подчиняю себе, и все, что я могу чувствовать, это его. Мое тело, словно в огне, и он подливает масла каждым прикосновением.

— Оседлай мои пальцы так, как ты оседлала бы мой член, — бормочет он мне в губы.

— Фантазируешь обо мне? — Я снова беру его в ладонь, и он прижимается своим лбом к моему. — Возможно, я превращу тебя в крикуна.

Он мрачно усмехается и захватывает мои запястья, останавливая свои пальцы внутри меня.

— Когда я трахну тебя, Элоин, это будет не в каком-то грязном борделе. Это будет где-то, где я смогу заставить тебя кончить столько раз, что твое горло охрипнет от крика моего имени. — Его пальцы снова начинают медленно двигаться. — Я собираюсь выебать идею о том, что я всего лишь твой союзник, прямо из твоего милого маленького разума.

Я становлюсь более мокрой от его слов и силы, которую он источает. Дыхание Кейдена стало поверхностным, и он выглядит так, будто жалеет, что отверг меня, и хочет прижать меня и взять прямо здесь.

Он сглатывает и сжимает челюсти.

— Будь хорошей девочкой и прокатись на моих пальцах.

Я качаю бедрами, медленно вращая ими, желая почувствовать, как его пальцы нажимают на каждый возможный нерв, подчиняясь команде. Мы продолжаем это, пока он не может больше сдерживаться и не вонзает их в меня. Я почти рыдаю от того, насколько непреодолимы эти ощущения. Я не могу дышать.

Кейден снова прижимается своим потным лбом к моему, не сводя с меня своего безумного взгляда.

— Ты можешь утешать себя, говоря, что сегодняшняя ночь, это миссия, но мы оба знаем, что ты не собираешься давать мне что-то фальшивое. Вокруг никого, но ты все еще у меня на коленях. Стонешь мое имя, потому что мои пальцы трахают тебя именно так, как ты хочешь.

Я пытаюсь произнести его имя, но меня останавливает масштаб того, что он со мной делает.

— Ты такой прекрасный беспорядок, дорогая. — Он облизывает губы. — Однажды мой язык заменит мои пальцы, а затем мой член заменит мой язык. Тебе бы это понравилось, не так ли? Ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока все, о чем ты сможешь думать, это как ты находишь религию, когда ты наедине со мной.

— Кейден, — стону я, впиваясь ногтями ему в спину, не в силах ответить на вопросы и слишком уверенная в себе, чтобы отрицать правду, которую они несут. Он трет мой клитор, а я зарываюсь головой в его шею, чтобы заглушить некоторые звуки, исходящие из меня. Даже запах Кейдена доводит меня до крайности. Он дергает меня за волосы и заставляет смотреть ему в глаза, пока мое удовольствие достигает пика. Я кричу его имя, пока он выжимает из себя каждую унцию возможного удовольствия.

Я, сплошной комок хныканья и стонов, цепляясь за него изо всех сил. Кейден отпускает мои волосы и скользит рукой по моей спине длинными, успокаивающими движениями, целуя мои волосы и массируя корни. Он вытаскивает из меня пальцы, подносит их ко рту, чтобы облизать дочиста, и его глаза закатываются.

— Я хочу кое-что для тебя сделать.

— Поверь мне, ты только что это сделала, — говорит он, продолжая массаж обеими руками. — Твое удовольствие это мое удовольствие. — Он берет мое лицо в свои руки, замечая мое беспокойство при мысли о том, что я оставлю его неудовлетворенным, и дарит мне серию мягких, сладких поцелуев, пока я не начинаю улыбаться ему.

— Полагаю, миссия не увенчалась успехом, — бормочу я, теребя кружево на юбке.

— Это не так. — Я вскидываю голову. — Я видел, как под дверью плясал свет, и слышал, как кто-то врезался в стену. Вот почему я не отвел тебя к кровати.

Я наклоняюсь ближе и ухмыляюсь, когда его взгляд устремляется на мою грудь.

— Это единственная причина?

— Ты и твоя связь, — бормочет он, и я начинаю дрожать. — Под каждым зданием вдоль главной дороги есть камеры содержания под стражей. Райдер отвезет их туда для допроса, а мы спустимся вниз, как только оденемся.

ГЛАВА 33

Мое платье развивается от ледяного ветра, поднимающегося из темного подвала под борделем, И шаткие ступеньки выглядят так, будто они вот-вот развалятся. Ножи выстроились по моим ногам, независимо от того, что я ношу, и что-то столь простое, как платье, не остановит мою жажду крови.

— Он скован, — говорит Райдер с нижней ступеньки лестницы.

Я даю глазам несколько мгновений, чтобы привыкнуть к тусклому свету, который дают несколько факелов, выстроившихся вдоль каменных стен. Воздух здесь сырой и пахнет плесенью. Очевидно, что сюда никто не спускается, судя по слоям пыли, покрывающим каждую поверхность. Мужчина стоит, опустив голову, и темные ниспадающие волосы скрывают его черты. Его запястья скованы двумя кандалами, прикрепленными к потолочным балкам.

— Как ты хочешь действовать дальше? — спрашивает Кейден.

— Его комнату нужно будет обыскать, а его партнеров допросить. — Губы всегда развязываются во время разговоров в постели.

— Начну с комнаты, — говорит Финниан. Наверное, так лучше. Финниан никогда не осуждал меня за то, что я наслаждаюсь местью, но это не значит, что ему нравится наблюдать, как я теряю себя в своих методах. Что-то в моем мозгу изменилось после того, как я узнала жестокость этого мира задолго до того, как мне следовало бы.

— Когда закончите, постучите в дверь, чтобы я мог помочь с допросом, — говорит Райдер.

Я поворачиваюсь к мужчине, как только Финниан закрывает дверь. Цепи гремят, когда он меняет положение, медленно поднимая голову. Я уже видела эту пару бездушных глаз раньше.

— Принцесса Элоин, как приятно снова вас видеть.

Голос Робика преследовал меня годами. Как самый доверенный охранник Гаррика, он принимал участие в побоях больше, чем остальные, и с нетерпением ждал наших сессий. Жаждал их. Избиение меня было лучшей частью его дня. Кейден и Райдер напрягаются и обмениваются взглядами над моей головой.

У меня непреодолимое желание бросить свое тело в ведро с кислотой, чтобы избавить кожу от воспоминаний о его руках. Он может показаться красивым кому-то другому, кроме меня, с его сапфировыми глазами и сильной челюстью. Но насильники учатся использовать свое обаяние в качестве оружия. Ты не всегда можешь обнаружить их, как кто-то обнаруживает яд в напитке.

— Робик. — Я засовываю руки в разрез платья и вытаскиваю из бедра два ножа, вращая ими, когда делаю шаг вперед. — Должна признаться, я предпочитаю, чтобы в цепях был ты.

Кейден и Райдер обнажают свои мечи, и Робик смеется, переводя взгляд с одного на другого.

— Я не предам своего короля, когда знаю, что смерть неизбежна.

— Ты будешь молить о смерти задолго до того, как она тебя примет, — утверждает Кейден.

— Печально известный Командир Велес, — протягивает Робик. — Я понял это по шраму.

Мой кулак сталкивается с его носом, и его голова отлетает назад от силы. Идея вспыхивает в моей голове, и я убираю ножи в ножны для дальнейшего использования, обхватив руками метлу в углу, когда звук ломающей мои ребра трости звучит в моей голове так же ясно, как если бы Робик бил меня прямо сейчас. Я отламываю щетинистый конец и поворачиваюсь к нему.

— Я вижу, что воспоминания о времени, проведенном вместе, застряли в тебе. — Я делаю все возможное, чтобы игнорировать его насмешки и сосредоточиться на этой возможности. — Ты помнишь, как ты умоляла?

Я наношу быстрый удар по его ребрам расщепленной стороной метлы, и его крик, один из самых сладких звуков, которые мне посчастливилось услышать. Я отступаю и наношу еще несколько ударов, пока его ребра не ломаются.