Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 68

Мои нервы ведут битву с жаждой крови, пронизывающей меня, как кавалерийская армия. Я погружаюсь в свое прошлое, утопая в его мрачных глубинах. Лозы, как тёмные щупальца, обвивают мои лодыжки и тянут вниз. Этот замок — моя тюрьма, клетка, корень всех кошмаров. Каждый угол напоминает о страданиях, и я мечтаю покинуть это место как можно скорее.

— Перестань обо мне беспокоиться, — говорю я, чувствуя на себе взгляд Кейдена.

— Беспокойство о тебе стало моей второй натурой. — Я сжимаю его бицепс, пока мы продолжаем идти. — Я позабочусь о том, чтобы ты получила то, что хочешь, неважно, насколько это кроваво или безбожно.

— Ты кажешься уверенным в себе. Ты забыл, что Гаррик, не является маленькой угрозой? — Как бы мне ни было противно это признавать, Гаррик правит железной рукой.

— Ничто легкое не стоит того, — отвечает он, ненадолго прерываясь, чтобы вручить наши приглашения ожидающему слуге. Слава богам за эти маски. Мы проходим мимо стражников, стоящих у входа, никто из них не знает, что они впускают потерянную принцессу и вражеского командира в свои священные залы. — Гаррик — тиран, уверенный в своей власти, но не обладающий должной стратегией. Его влияние кажется могущественным, однако, на самом деле оно лишь иллюзия контроля. Власть без умения ей управлять — это лишь источник хаоса. Его правление, основанное на страхе и неопределенности, обречено на крах, если он не осознает важность стратегического мышления и гармонии.

— Ты говоришь так, словно ты слуга власти.

— Власть преклоняет колени передо мной, дорогая. — Его темный смешок танцует вдоль моей шеи. — Ты хочешь превратить это место в пепел или разобрать его на камни? Готово. Я буду рядом с тобой.

Я впитываю декадентский декор и отвратительную демонстрацию богатства, пока мы медленно продвигаемся в бальный зал. Темные портреты гор Сирен и побед Имирата украшают стены, расписанные крошечными золотыми драконами. Моими драконами. Гаррик никогда не называл себя королем драконов, но, похоже, именно так он хочет, чтобы его воспринимали.

Я отвожу глаза.

— Я хочу показать миру когти, которые выросли, когда мне подрезали крылья.

Все издевательства, от которых я страдала, будут встречены справедливостью, но они предстанут перед моим судом. Я никогда не считала себя прощающей, когда дело касается исправления несправедливости. Я не считаю себя морально чистой или праведной, но мир отвернулся, когда я страдала. Возможно, однажды я смогу опустить свои клинки, но это точно не произойдет в ближайшем будущем.

Серебряные и золотые ленты падают с потолка и обвивают колонны по всему бальному залу. Кейден и я находим немного уединения рядом с одной из них, приняв вино от нетерпеливого слуги. Присутствуют несколько стражников замка, но ни один из них не является самозванцем, которого я ищу. Мы проводим время, наблюдая за людьми, в основном в тишине. Иногда я придумываю сложную историю о некоторых парах и участниках вечеринки. Кейден закатывает глаза и бормочет что-то о моем драматизме, и все же именно он начинает указывать на людей и просить добавки.

— Есть ли здесь стол, на который мы можем это поставить? — спрашиваю я, указывая на чашу в своей руке, когда женщина в темно-фиолетовом платье с высоким золотым воротником спускается по ступенькам со свернутым свитком.

Но слуга вмешивается прежде, чем Кейден успевает ответить.

— Вам не нравится вино, мисс?

Кейден делает шаг вперед, кладет руку мне на спину, а я вздыхаю и улыбаюсь.

— К сожалению, это слишком много для меня. — Я тяну его руку вперед, чтобы прикрыть живот. — Я не смогу есть его еще долгое время.

— Поздравляю вас обоих! — Она берет мой бокал и ставит его на свой поднос. — Хотите другой напиток, сэр?

Он качает головой, умудряясь изобразить некое подобие доброй улыбки.

— Я воздерживаюсь от выпивки в знак солидарности с женой. — Это чертово слово заставляет меня дрожать, словно я заброшенный храм, бросающий вызов буре.

— Это прекрасно. — Улыбка расплывается на ее лице, когда она переводит взгляд с нас на меня. — Надеюсь, вы наслаждаетесь вашим вечером.

Я расслабляюсь напротив него, как только слуга скрывается из виду. Еще немного выступления, и мы будем свободны. Желание бежать в драконью комнату непреодолимо.

— Расскажи мне, как проходит твой вечер, жена? — Он крепче обнимает меня за талию, притягивая ближе.

— Это зависит от того, потанцуешь ли ты со мной, чтобы скоротать время, муж.

— Это можно устроить, хотя я в полной мере насладился другим танцем, который мы танцевали вместе. Если помнишь, ты была у меня на коленях, и на тебе было гораздо меньше одежды. — Образы борделя мелькают в моей голове, и яростный румянец заливает кожу, когда я пытаюсь вырваться. — Не смущайся. Вот как мы создали Элоин II.

— Заткнись, — фыркнула я, отказываясь от борьбы и снова расслабляясь, прижимаясь к нему, пока его смех вибрирует у меня на спине.

Женщина заканчивает спуск, останавливаясь на средней платформе и возвышая голос над болтовней.

— Уважаемые гости короля Гаррика Атарах, мы хотим приветствовать вас на бал-маскараде Имирата! Сегодняшний вечер — это праздник, не похожий ни на один другой, и он знаменует начало процветающей дружбы. — Толпа начинает ликовать, и я обхватываю рукой запястье Кейдена. — Лорды и леди, пожалуйста, поприветствуйте нашего свирепого лидера, главу наших армий, защитника королевства, истинного и единственного претендента на трон Имирата — короля Гаррика Атарах!

Шум заглушается, когда я снова вижу его, и рука Кейдена удерживает меня от падения. Но это не страх, пронизывающий меня, это шок. Я думала, что увидеть его будет хуже, чем увидеть замок… но он всего лишь человек, а не монстр с когтями, которого помнит мой разум. Любого человека можно убить, даже короля. Некоторые считают монархов непобедимыми, но все люди истекают кровью одинаково. Длинные черные волосы Гаррика имеют седые пряди, и когда он снимает маску, чтобы обратиться к толпе, его взгляд даже не выглядит угрожающим. Мне почти хочется смеяться.

Он так и не женился снова после того, как моя мать сгорела заживо, но я замечаю его манеры. Он всегда напуган, возможно, он боится того дня, когда мой призрак вернется, чтобы преследовать его. Однако я ожидаю в тени, чтобы атаковать, и когда наступит этот момент, я собираюсь так глубоко вонзить свои клыки в его вены, что ни один целитель не сможет остановить распространение яда.

— Ты когда-нибудь хотела трон Имирата? — спрашивает Кейден.

— Нет. Я бы никогда не смогла здесь жить, — отвечаю я без всяких колебаний и сожалений. — Хотя, полагаю, мне пора начать думать о том, куда я пойду после войны.

— Зачем тебе куда-то идти?

— У меня нет постоянного места в Варавете. Галакин кажется мне интересным, я полагаю. — Мне нужно долгосрочное решение для моего народа. Эагор не будет продолжать посылать еду после окончания войны, а я слишком сильно изменилась, чтобы с радостью вернуться в Эстиллиан. Мир слишком большой, чтобы я могла прятаться в крошечном уголке. Слишком много освобождения, как только я избавлюсь от стыда за свое существование.

Кейден застыл у меня за спиной.

— Тебе нужно постоянное место?

— Я… — Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него, но его взгляд остается на Гаррике. — Я об этом не думала.

Я стряхиваю с себя мысли, хороня их в месте, где даже я их не найду. Гаррик поднимает руку, чтобы успокоить толпу, и выходит вперед, чтобы заговорить. Слава богам за мою маску, потому что нет никаких скрытых подозрений, омрачающих мои черты. Он не занял свой трон на платформе, и, похоже, он готовится сделать заявление.

Голос Гаррика гремит по залу, словно гром.

— Лорды и леди, прежде чем я должным образом поблагодарю вас за то, что вы приехали в Зинамбру, чтобы присутствовать на этих празднествах, я хотел бы представить причину, по которой мы собрались на празднество. С величайшим удовольствием я объявляю королеву Эвелин и короля Фэллона Лилура из Тирвена!