Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 76

— Призови драконов, — говорит Кейден, бросая сумку с яблоками к моим ногам. — Ты упомянула, что в одной из твоих книг говорится о том, что они любят фрукты, поэтому я стащил яблоки в конюшне.

— Никаких медовых булочек?

— Не в этот раз, дорогая.

Головокружение пронзает меня, и я визжу, когда неожиданно прыгаю в его объятия. Кейден отшатывается, прежде чем прийти в себя, обхватывает меня и смеется.

— Спасибо, — говорю я, целуя его в щеку.

Я опускаюсь на колени в снег, но ничего не делаю, пока тень не поднимается перед скалой, словно пар из чайника. Серебристый взгляд Калитеи устремлен на меня, пока она сидит на краю и подталкивает сумку с яблоками своей мордой, топая ногами от волнения и отправляя снег кувырком вниз. Глядя на нее, я вспоминаю, какой маленькой она была раньше, и заталкиваю вниз печаль, произрастающую из всех упущенных мною лет.

— Еще нет, милая девочка. — Я поднимаю сумку на руки, но ее раздвоенный язык выскакивает, чтобы украсть с земли мошенническое яблоко. — Калитея!

Она проглатывает его целиком, прежде чем нырнуть со скалы, наклонив свои белые крылья, чтобы вращаться в воздухе, одновременно призывая остальных. Они появляются в одно мгновение, их яркие чешуйки еще прекраснее на зимнем фоне. Розовые и золотые отметины Венатрикс на спине сверкают на солнце, словно она всегда была создана для этого.

Дельмира приземляется второй передо мной, и я провожу рукой по ее небесно-голубой чешуе. Ее отметины — это завитки цвета подсолнуха на груди и вниз по лодыжкам. Она кружит вокруг меня, взлетая выше моей головы, когда я подбрасываю яблоко в воздух.

Моё сердце медленно исцеляется в их присутствии, и связь между нами крепнет, словно кузнец снова соединяет нас. Наши души выкованы из одного пламени, ничто не может разлучить нас. Одно дело мечтать о драконах, и совсем другое, смотреть, как они танцуют. Сорин — чистый изумруд с черными кончиками крыльев и рогами, кружащийся с Базилиусом, единственным драконом без отметин. Он полностью лавандовый.

Я бросаю яблоко как можно дальше, наблюдая, как они проносятся по воздуху, на хвосте Венатрикс, когда она его ловит. Я хлопаю в ладоши, подбадривая ее, когда она взлетает выше остальных. Кейден хихикает позади меня, сидя у дерева и наблюдая за представлением. Сорин ловит второе яблоко и прижимается лбом ко лбу Венатрикс, его изумрудные глаза полны самоуверенной победы.

Я слежу за тем, чтобы Дельмира, Калитея и Базилиус получили достаточно, пока эта парочка продолжает вести войну, полную толчков и фырканья. Как только они понимают, что их мелочность мешает им получать удовольствие, они объявляют о прекращении огня и снова вступают в игру. Мы продолжаем, пока мешок не опустеет, но они продолжают кружиться и скользить, ныряя в озеро, прежде чем снова взмывать в воздух с угрями, свисающими изо рта. Ну… не Сорин, он визжит, когда Венатрикс бросает одного ему в морду и прижимается своим лбом к моему, надувая губы.

Я не думала, что морда дракона может отражать столько эмоций.

Я пытаюсь забраться на спину Сорина, но он уклоняется. Маленькая иголка пронзает мое сердце, когда я улавливаю неуверенность в его взгляде, но я успокаивающе улыбаюсь ему и провожу рукой по его шее. Я полечу, когда они будут готовы, но я с удовольствием сяду рядом с Кейденом и положу голову ему на плечо, пока мы будем наблюдать за ними.

— Если кто-то и может превратить смертоносных огнедышащих зверей в огромных собак, так это ты, — бормочет Кейден.

— Ты обожаешь это. — Я толкаю его в бок. — Укрощение зверей, моя специальность.

Он закатывает глаза, не упуская из виду мой скрытый смысл, и сухо заявляет:

— Мое обожание тебя растет с каждым днем.

Я вздрагиваю, когда Базилиус пинает Калитею по голове, но она быстро приходит в себя и бьет его хвостом.

— Как думаешь, с остальными все в порядке? — тихо спрашиваю я.

— Да. — Он успокаивающе сжимает мое бедро. — Имират будет сосредоточен на нас, и они едут в противоположном направлении с проездными документами. Финниан и Райдер, вероятно, уже сводят Саскию с ума.

Я нервно смеюсь.

— Полагаю, ты прав, но нам следует отправиться в путь сейчас, чтобы у нас было достаточно дневного света во время поездки.

— Как пожелаешь, дорогая.

Мы стряхиваем снег со своих штанов и снова забираемся на лошадей, пока драконы пролетают над головой, всегда передо мной. Я обожаю то, какие они цепкие. В те редкие случаи, когда деревья вокруг нас пропадают, дракон летит рядом со мной, поглядывая на меня краем глаза. Я горю желанием отвезти их в место, которое будет похоже на дом, желая лелеять каждый момент с этими милыми зверями.

ГЛАВА 45

Я так устала, что могу упасть с лошади. Мы не останавливались, желая как можно скорее выбраться с вражеской территории и вернуться к нашим друзьям. Конечно, драконы убьют любого, кто нам угрожает, и они сделают привал намного спокойнее, но каждый раз, когда я закрываю глаза, я думаю обо всех возможных опасностях, с которыми могли столкнуться Финниан, Саския и Райдер.

Луч надежды — узнать больше о драконах, например, об их любви зарывать головы в сугробы и тайно нырять в пруды, чтобы напугать меня, выскакивая оттуда. Им также нравится, когда я стою под ними. Иногда они наклоняются, чтобы положить подбородок мне на голову и скрыть меня от мира своими крыльями.

Новости об ограблении уже должны были достичь Веревета, и я не думала о том, что скажу Аллиарду, когда увижу его. Я понимаю его неприязнь к ним, учитывая, что они убили мою мать, даже если это была самооборона. Загнанного в угол зверя нельзя винить за то, что он кусается, особенно когда он был таким маленьким. Любой, кто имеет дело с магией, знает, что последствия могут быть смертельными, и мой отец должен был это понять, прежде чем пытаться разорвать мою связь.

Лошади несут нас вперед, и мое сердце колотится в груди, когда я замечаю звуки лагеря Веревет: болтовню солдат и лязг стали. Мы прорвались через горы, поэтому смогли пересечь границу, не беспокоясь об Имиратских солдатах. Вершины палаток вырисовываются среди лесных кустов, и я подгоняю свою лошадь, чтобы она прибавила шагу.

Драконы спускаются с облаков в идеальном треугольном строю под предводительством Базилиуса, и их рев — единственное, что достаточно громко, чтобы заглушить ликующих солдат, выбегающих из палаток, чтобы взглянуть на них. Мы врываемся в толпу, замедляя лошадей, чтобы никого не затоптать, и я тут же замечаю, как Саския прыгает и хлопает в ладоши, а по ее лицу текут слезы, пока она смотрит на нас.

Песнопения начинают литься по границе, все они сосредоточены на Кейдене, драконах и мне. Люди поднимают свои глаза, полные благоговения, к небу, не в силах поверить в то, что они видят. Некоторые даже падают в обморок лицом вниз в грязь. Финниан выходит из палатки позади толпы и направляется ко мне прямиком. Облегчение, которое настигает меня, достаточно, чтобы сбросить с лошади.

Ухмылка Финниана заразительна, и он подхватывает меня на руки, подбрасывая в воздух. Его крик заглушается моей грудью, и я запрокидываю голову назад, чтобы поприветствовать всех остальных. Словно пытаясь заговорить со мной, драконы присоединяются, и смех, который вырывается из меня, — это чистое счастье. Боль бьёт по моим рёбрам, но никакой дискомфорт не может пересилить этот момент.

Я взъерошила кудри Финниана, когда он опустил меня, так безмерно благодарная, что он жив. Он — потеря, которую моя душа не сможет вынести. Саския обхватила руками шею Кейдена, а его губы искривлены так, что я думаю, что он говорит что-то саркастическое. Что она подтверждает, шлепнув его по затылку, когда Райдер вываливается из палатки, едва не падая лицом вниз, когда Венатрикс приземляется рядом с ним.

Саския бежит ко мне с протянутыми руками, и я обнимаю ее, как только мы встречаемся посередине.

— Я так рада тебя видеть, — говорю я.

— Боги, как я скучала по тебе.

— Я тоже скучала по тебе, Сас.