Бойся пламени (ЛП) - Дарлинг Оливия Роуз - Страница 82

Он бросил вызов трону.

— Что ты делаешь? — почти шепчу я. Он не должен слышать это из-за ругательств Эагора, Валии и Аллиарда или советников и солдат Имирата, пытающихся обойти Венатрикс, но он слышит.

— Командующий Варавета может оспорить трон, если женится на ком-то королевской крови. — Кейден делает шаг вперед и поддерживает меня, когда мои колени подгибаются. — Этот пункт был вписан в наши законы после гражданской войны, чтобы предотвратить еще одну внутреннюю войну в Варавете, предоставив способ законного свержения правящих монархов при поддержке армии.

— Ты все это время знал о пункте? — Пол, кажется, трясется под моими ногами, готов треснуть и отправить меня вниз. На его лице появляется страдальческое выражение, но Венатрикс привлекает наше внимание, когда она запрокидывает голову назад, и запах дыма наполняет комнату.

— Если комната наполнится пламенем, мы не сможем увидеть, как люди убегают, — заявляет Саския, и я отзываю Венатрикса. — Мы должны сражаться с ними клинками. Будет легче обрести союзников в войне, если вы проявите сдержанность.

Все движется так быстро и вращается вокруг меня. Я чувствую, что у меня нет времени перевести дух, как будто я бегу позади всех, кто приближается к финишу.

— Я согласна, — говорю я, отталкивая от себя руки Кейдена. Он будет оспаривать трон законно или незаконно, чтобы обеспечить мою безопасность, но незаконно приведет к тому, что все королевства Раварина отвернутся или поднимут на нас свои клинки. — Я выйду за тебя замуж.

— Эл, я влюбился в тебя не из-за пункта. — Он делает шаг вперед, а я отступаю. — Пожалуйста, поверь в это.

— Избавьте меня от подробностей, пока мы не разберемся с этим беспорядком, — говорю я.

Он сжимает челюсти и кивает, обнажая меч.

Боги… Не могу поверить, что я это делаю. Жизнь с ним звучит совсем не плохо, но мой разум, мой собственный злейший враг, и он искажает каждое наше взаимодействие. Я могу сказать, что он практически чувствует, как искажается моя память, превращая каждый украдкой брошенный взгляд в переполненной комнате во что-то рассчетливое.

Я приказываю Венатрикс покинуть зал, но она остается рядом с другими драконами. Охранники, окружающие комнату, вытаскивают мечи и направляют их на наших врагов. Я зашла слишком далеко и пожертвовала слишком многим, чтобы позволить власти выскользнуть из моих пальцев. Я пришла из ни от куда, и теперь у меня есть королевство, которое я могу захватить. Я сотрясу те самые звезды, которые боги повесили в небе, и разрушу горы, которые они выковали на земле.

Месть — это обещание, подписанное кровью.

— Это безумие! — вопит Эагор. — Я король, вы, гребаные ублюдки!

Кейден цокает языком.

— Я бы не подумал, что человек вашего положения стал бы прибегать к столь вульгарным выражениям.

— Вы всего лишь шайка воров, — рычит Валия, а слезы текут по ее лицу. — Ни одно королевство не будет уважать королеву, которая продалась, чтобы занять трон, или короля, который совершил цареубийство.

— Ядовитые слова от сучки, которая не умеет держать клинок, — говорю я. — Я в ужасе, правда.

Кейден крутит меч в руках, и я позволяю всем аргументам и шуму отступить, пока я сосредотачиваюсь на своих целях. Мое сердце замедляется, и я погружаюсь в гипнотический транс битвы. Это мой шанс изгнать ярость, страх, смятение и предательство, которые бурлят во мне. Я, пустошь досады и ярости. Я не могу находиться в открытом поле, крича, пока все эмоции, терзающие меня, не утихнут, но я могу проложить себе путь к ясности.

— В атаку! — командует Кейден, и обе стороны сталкиваются.

Я бросаю свой драконий кинжал в солдата Имирата, наступающего на меня, убивая его мгновенно, пока я сражаюсь с другим. Размахивая мечом, но позволяя советнику отклонить его, чтобы я могла ударить его в пах и разрезать ему шею, когда он наклоняется вперед.

Зал наполнен звуками лязгающей стали, бульканья крови и боевых кличей. Кейден убивает советников, окруживших Эагора и Валию, но Валия уже мертва, и Кейден приказывает солдату сдержать Эагора, прежде чем он успеет покончить с собой.

Я продолжаю блокировать натиск охранника, но он пинает мою раненую ногу прежде, чем я успеваю отступить. Она не выдерживает, и я скольжу своим клинком по его животу, когда мои колени ударяются о пол в куче его внутренностей. Мои ребра пульсируют, и я кашляю кровью на руку, используя свой меч, чтобы снова встать на ноги.

Финниан сражается с советником.

Райдер сражается с двумя, размахивая мечами в древнем танце войны.

Саския пронзает солдата Имирата.

Движение замечается краем глаза, прежде чем я успеваю найти Кейдена, и я останавливаюсь на Аллиарде, бегущем через кровь и поверженные тела. Я отслеживаю его цель, и страх наполняет мой живот, когда мое сердце пробивает пол.

— Аллиард, стой!

Я чувствую каждый шаг, который он делает, приближаясь к Кейдену, в своих костях. Он сражается с тремя солдатами Имирата одновременно, все они искусны и все объединены против него. Мои пальцы сжимают рукоять ножа, когда я вспоминаю Аллиарда на разных этапах моей жизни.

Этот Аллиард мертв. Он в прошлом и навсегда останется там. Мое будущее переписано на языке, который я пока не могу прочитать, но в нем есть Кейден, я могла бы узнать его в любом местном наречии.

Кейден бросился за меня на дракона, а Аллиард бросил меня на растерзание волкам в ту же секунду, как услышал шепот Имирата.

Я бросаю свой нож, пронзая Аллиарда между ребер. Время идет медленно, пока я наблюдаю, как его тело падает на пол, ударяясь головой о полированную плитку. Он был одним из самых сильных людей в мире для меня, а теперь он карабкается на колени, крича от лезвия, которым я пронзила его. Мое платье волочится по крови и по телам, усеивающим тот же путь, по которому он пошел. Я переступаю через него, и мои каблуки хрустят битым стеклом, когда я подставляю спину разбитым окнам.

— Ты был прав, дядя. — Я призываю Калитею, и ее тень мгновенно появляется, ее серебристые крылья расправляются по обе стороны от меня. Он недооценил мою способность находить утешение в пламени. Мои глаза светятся золотом, и он в ужасе смотрит на меня. — Любви недостаточно.

Пламя Калитеи устремляется вперед, охватывая Аллиарда, его крики и запах горящей плоти разносятся по комнате.

ГЛАВА 49

Я убила его.

Я убила его.

Слезы щиплют мне глаза, и рыдание вырывается из моего горла, которому не место там. Я чувствую лихорадку, и рваные вздохи срываются с моих губ, словно бабочки, преображающиеся в необратимые действия. Калитея подталкивает меня своей мордой, когда я падаю на колени, избегая стекла, и я отворачиваюсь от Аллиарда, чтобы прижаться лбом к ее лбу.

— Это реальность, милая, — рыдаю я. — Гаррик больше не может манипулировать твоим разумом.

Я провожу рукой по ее морде, когда вырывается еще один всхлип, и отстраняюсь, чтобы стереть слезы с лица. Аллиард эгоистично, заставил меня жить с этим, и все же я бы не хотела, чтобы кто-то другой убил его. Я не понимаю, как он мог смотреть мне в лицо и мечтать о королевстве, которое меня мучило.

— Когда твоя мать забеременела, она думала, что ты ее благословение. Но я прожил достаточно долго, чтобы знать, что ты ее проклятие.

Голос Аллиарда снова и снова звучит у меня в голове.

Мое тело трясется так сильно, что я чувствую, как мои зубы стучат вместе. Он собирался убить Кейдена. Неважно, насколько я расстроена из-за него, я никогда не могла позволить этому случиться.

— Тебе нужно отпустить свой гнев, потому что, как бы ты ни боролась, ты никогда не будешь достаточно сильна, чтобы достичь желаемого.

— Убирайся из моей головы. — Я зажмуриваю глаза и закрываю уши окровавленными руками, но словесные нападки Аллиарда продолжаются. Его оскорбления запечатлены в моей памяти, а его труп запечатлен за моими веками.

— Твоя связь с этими драконами была худшим, что когда-либо случалось со мной.