"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 870

Едва волчица обмолвилась с Хохо первыми словами, беспрекословно выполнила её первые приказы, при этом ни разу не огрызнувшись, как Хохо буквально изменилась в лице, сменив гнев на милость, почти что расцвела. Под тщательным присмотром готовой ко всему Пом и руководящей процессом обработки ног Хохо, волчица делала всю, местами даже очень грязную, работу. Её язык, где-то щекотя, где-то болезненно царапая, обходил кровавые нарывы. Меня от подобного воротило, но сама волчица делала это обыденно, не показывая никаких других эмоций, кроме как любопытства. Ко мне и лепетавшей вокруг той Хохо.

— Потрясающе, Пом, смотри! — Указав на пятку, проговорила Хохо.

— Ничего себе, кожа… она буквально на глазах затягивается, медленно, но видно, что заживает. Матвеем, вам не больно? — С лёгким опасением, спросила Пом.

— Нет, только стопам немного жарко. — Чувство тепла почти то же, что я испытывал при крафте незначительного объёма предметов, окутало стопы.

— Я знала, что ты не такая, как все! У тебя талант, талант к магии, Зелёная! — Радостно воскликнула Хохо, отчего волчица смутилась. Также, внимательней всмотревшись в мои раны, она недовольно покачала головой, что-то показалось ей странным. Хохо тоже напряглась.

Лишь одна Пом без задних мыслей, поставив руки в бока, усмехнувшись во все тридцать два лисьих(или сколько их там), заявила:

— Ещё бы, кто её привёл… Пом привела, у Пом нюх на таланты!

— Это не моя магия… — Об колено переломав самооценку лисы, выплюнула волчица. Глаза лисы едва из орбит от удивления не по выпрыгивали, от былой радости простыл и след.

— Как не твоя? — Опустив ручки, спросила Пом.

— Так, не моя. Моя слюна ускоряет заживления, а не заживляет, тем более так быстро…

— Хочешь сказать, это сила Матвеема? — Проговорила Хохо, и волчица пожала плечами.

— Он ведь шаман, да? — спросила Зелёная и Хохо кивнула. — Шаманы рыкунов тоже быстро восстанавливаются, быстрее их только Волколаки. Если хорошо их кормить, зализывать раны и травами отпаивать, то даже оторванную кость отрастить могут. Поэтому я думаю, что причиной столь быстрого восстановления господина Старосты послужили наши общие усилия, а так же особенная шаманская кровь, содержащая внутри себя силу.

От столь логичного заключения девчонки я слегка прифигел. Она реально умная!

— Ого, ты так много знаешь о рыкунах и волколаках, здорово… даже я мало что о них слышала. Ты молодец. — Удивилась Хохо, отчего зеленоглазая вновь смутилась. Лесть в свой адрес девчонка слышать не привыкла.

Уши Пом раздосадовано припали к голове, а пушистый хвост превратился в метёлку. Дурочка тоже хотела поучаствовать в моём исцелении, но только насмешила всех. Гордыня, что поделаешь…

Благодаря манипуляциям целителей, коих в моём поселении с каждым днём становилось всё больше, я узнал о своей скрытой силе, силе регенерации. Возможно именно она стала тем столбом, опираясь на который я до сих пор жив. Не отравился стухшими овощами, не умер после ранения Волколаком, или от заражения крови.

— Волколак, блять… — Меня словно током ударило. Волколак — это ж не оборотень? Постойте, я ж блять в полнолуние в собаку не обращусь⁈ По телу побежала дрожь, руки взмокли, на лбу проступил пот, и страх мой передался девушкам. Чисто теоретически, вдруг эта регенерация не моя, а этой собачатины, которая заразила меня своим геном.

— Матвеем, вы как? — Глядя на моё побледневшее лицо, испуганно выдала Хохо, и я тут же поспешил передать той все свои опасения.

— Хе-хе-хе… ох Кузнец… кхм-кхм… Будь всё так просто, каждый хищник с радостью превратился бы в Волколака. — Пряча улыбку от других, опустив голову и стараясь смеяться с меня как можно тише, проговорила Зелёная. Подобная робость в поведении позабавили и двух других женщин.

Словно управляя собственным непутёвым дитём, желая как можно быстрее поставить меня на ноги, кролли взялась продолжать обучение Зелёной Жабы… Да-да, именно Жабы. Более идиотское имя для хищника ещё поискать нужно, да и самой девчонке оно не нравилось, я видел это в её глазах, когда к той полным именем обращалась Пом.

Не смотря на свои таланты к целительству, малышка, как и её семья, в племени были не в почёте. Её мать, такую же полукровку, держали как «знающую о травах» кошку-рабыню, на другой стоянке под боком у вождя, отец погиб. А саму девочку, недокормыша, ещё в младенчестве оторвав от материнской груди, отправили в охотничье угодье под серые холмы, чтоб когда вырастет, к будущему инкубатору до рыкунов идти меньше было. Почему её? Перспективную целительницу? Да потому что в новой стоянке, как и в старой, уже были знахари, а новые могли лишь подорвать авторитет и положение старых. С самого детства глава новой стоянки гнобил Зеленую, дал ей дурацкое имя, с которого смеялись все дети, ещё и грязнокровой окрестил. Что от прозвища, что от клейма смешенной крови, данного и признанного старейшиной, невозможно избавиться. Вот и тянула она свою лямку, всю жизнь чувствуя себя белой вороной, которую вот-вот должны продать.

Грубо говоря, этой зимой Жабку должны были отослать гоблинам для создания нового потомства, но случилось то, что случилось, а именно — война. Желая доказать главе племени свою полезность, Жаба взялась за оружие и вместе с одногодками кинулась в бой, пытаясь стать такой же, как женщина Волколак, возглавлявшая их штурмовой отряд.

Не получилось.

Болтом её наградили ещё у стен, но характерная девица, всю жизнь копившая в себе ненависть к окружающему миру, показала зубы, полезла на стену, где получила ещё несколько травм, а после, ударом увесистой палицы, низвергнута обратно. Последнее, что она помнила, это как лежит на трупе гоблина, а со стены ей на голову летит какой-то предмет, после чего она теряет сознание. Нашли Зелёную внутри горы трупов, когда кто-то из добивавших рыкунов проткнул ей ногу копьём. После очередного ранения девица жалостливо запищала, думая, что это по ошибке сделал кто-то из своих. Ведь она как и другие была убеждена — «хищники не могли проиграть травоядным».

Благодаря предвзятому отношению, травле которой она подвергалась с детства, и очень незавидной судьбе, ожидавшей её впереди, Жаба почти сразу пошла на контакт с Пом. Сама стала проявлять инициативу в разговорах, расспрашивая о нашем быту и правилах. По секрету, она даже призналась, что боялась своего возвращения в племя, то есть обмена. Тем самым, в очередной раз доказав мне, что проблем в обществе хищников ничуть не меньше, а может даже и больше, чем у нас. К тому же, нашлось и кое что общее, а именно, ненависть к одному определенному виду.

Рыкуны, ебучие гоблины, самая тёмная, жуткая и мерзкая неприятность, с которой мы только могли столкнуться. С ними не наладить контакта, не договориться и не заключить перемирия. Их число постоянно росло. Женщины гоблины, из-за своих малых размеров рожали одного, максимум двух мелких уродцев в месяц-полтора. Но не дай бог какой-то крепкой, большой и выносливой женщине попасть в их руки, на свет выйдет одновременно девять, десять, а то и одиннадцать гоблинов. И так каждый месяц-два, до тех пор пока самка не умрёт. Рыкуны были повсюду, и даже Волколаки, опасаясь их перевеса в численности, предпочитали лишний раз не устраивать резни. Гоблины контролировали территорию вокруг холмов, жили постоянными налётами, движением и поиском новых мишеней для своих издевательств. От подобного разбойного образа жизни часто обладали излишками продуктов и разного рода полезными ресурсами, с радостью меняя тех на любую из доступных у хищников женщин. Рабынь из племен травоядных они насильно оплодотворяли, два-три года мучали, выводили потомство, а после когда жертва теряла возможность рожать, убивали и съедали. Если же хищники сдавали своих женщин в «аренду», такое практиковалось, когда в племени не хватало еды, то их так же насиловали, плодя потомство, а после возвращали обратно в племя. Гоблины, эти твари, кажущиеся безмозглыми и тупыми существами, по зубам и клыкам различали тех, кого можно убивать, а кого нельзя. Что в очередной раз доказывало присутствие в их племени какой-никакой дисциплины и порядков.