Пуанта (СИ) - Тес Ария - Страница 10

— Что?!

«ЧТО?!» — отражается в голове, — «Совсем охренел?!»

— Нет, не совсем.

Кажется, я сказала это в слух, но сейчас больше не способна ответить — я вся, как раскаленный нерв. Злюсь, сжимаю кулаки и еле дышу.

— Он — мой сын, а не грязный секрет. Я не собираюсь однажды, когда он подрастет, объяснять, что его мать — просто конченная сука и…

— Этого не будет! — резко вскакиваю, что Макс зеркалит.

— Будет так, как я сказал, твою мать! Ты плохо меня поняла?! БУДЕТ ТАК!

— Чтоб ты сдох!

— Надейся, чтобы не ожил, сука!

В коридоре слышится грохот, и когда мы оба переводим взгляд — там стоит Август. Он снова жмет уточку, почти плачет, а за его спиной Михаил с таким осуждающим взглядом, от которого в пору повеситься.

М-да…он прав. Твою мать…

Я быстро выхожу из-за стола и подхожу ближе, а когда присаживаюсь, Август медлит. Обычно он сразу меня обнимает, но сейчас медлит, и из-за этого я убить себя готова.

— Эй, ну ты чего…

Молчит. Кусает губу и молчит, бросая взгляды мне за спину — на Макса, сто процентов.

— Все нормально…

— Ты кричала.

— И сказала плохое слово! — улыбается Астра, привлекая Августа к себе, а потом добавляет, — Ты нашел банку?

— Нету там банки.

— Плохо смотрел. Пойдем, мелочь, я специалист по поиску сокровищ, помнишь же, как мы у деда нашли его любимые конфеты, а?

Август снова решает, но отходит ближе к выходу, давая Астре зеленый свет. Она ловко огибает стол, а когда проходит мимо, я шепчу.

— Спасибо…

— Брось…порыться в доме Александровского? Подружки лопнут от зависти.

Тихо усмехаюсь, но как только они уходят, на меня снова наваливается злость. Я медленно оборачиваюсь, смотрю на него и шиплю.

— Ты просто ублюдок…

— Прекратите оба! — встревает раньше сына Мария, — Вы ведете себя просто ужасно! Прекратите!

— Но…

— Никаких «но», Макс! Вы в первую очередь родители, вспомните об этом, прежде чем начать орать! Вы его пугаете!

Она тоже поднимается из-за стола, чтобы пойти к внуку, но рядом со мной оборачивается и, награждая Макса долгим взглядом, мотает головой.

— Не разочаровывай меня, Макс. Угомонись.

Этого достаточно, чтобы в его глазах снова что-тот промелькнуло и потушило пожар, он словно сникает. Опускает взгляд, молчит пару мгновений, но потом тихо говорит.

— Это не предложение, я все сказал.

— Ты…

— Приготовь его к восьми и сама оденься. Пришлю за вами машину.

Все. Разговор окончен, как когда-то давно. Макс просто уходит, а через миг хлопает входная дверь, оставляя меня одну, наедине со злостью и негодованием. Прямо, как раньше.

Глава 4. Словами

Неужели ты думаешь, если закрыть эту тему, боль уйдет?

Элис Сиболд — «Милые кости»

Амелия; 23

Не могу поверить, что он просто взял и ушел! Как раньше! Как когда-то, а я это допустила! Как будто пассажир в своей собственной жизни и больше ничем не управляю, а это далеко не так! Все изменилось, я изменилась точно! Пусть он прокачивал все эти годы свои деспотичные скилы, мне это по барабану! Я больше не та девчонка!

Так я киплю, пока укладываю сына, смотрю с ним мультики, улыбаясь через силу, говорю — он словно чувствует мое состояние и стоит глазам на миг закрыться, как он тут же их открывает. Будто не хочет спать, будто опасается. Мне это совершенно не нравится, но «режим» все равно дает свои плоды — и наконец Август засыпает, а я выскальзываю из комнаты и спускаюсь вниз. На громкий голос Астры, которая рассказывает какую-то очередную свою выходку Марии. Та смеется, но как только я появляюсь, замолкает.

— Уложила?

— Ага.

— Долго он сегодня…

— Ага.

Подхожу к холодильнику, рывком открывая дверь — за спиной тишина. Наверно они меня взглядами обсуждают, и это взвинчивает еще сильнее. Я резко поворачиваюсь, убеждаясь в этом, и саркастично усмехаюсь.

— Что-то хотите сказать, Мария? Говорить мне в лицо. Понимаю, что в вашей семье такое сложно…

— Стоп, не гони, Мел, — сердито вмешивается Астра, — Она тебе слова плохого не сказала.

— Зато родила на свет этого ушлепка, который только и делает, что ломает мою жизнь.

Астра снова открывает рот. Я вижу это боковым зрением, так как вообще не свожу гневного взгляда с Марии, но та лишь мягко улыбается. Даже поднимает руку, останавливая Астру, и говорит.

— Милая, может сходишь в сад? Я покажу тебе свои любимые цветы…

Она не хочет уходить, мелкая заноза в заднице, но подчиняется. Разворачивается, бросая на меня все те же гневливые взгляды, уходит, я щурюсь.

— Знаете, неплохой навык дрессировщика. Может попробуете его на…

— Остановись.

— Остановись?! О, серьезно? Советуете мне…

— Ты не сможешь больше прятать Августа.

— Я этого и не хочу!

Срываюсь, отшвыривая бутылку в сторону, и сразу понимаю, что веду себя глупо. Упираю руки в поясницу, отхожу, делаю полу-круг, стараясь уровнять дыхание. Мария тем временем спокойно за этим наблюдает — еще бы! Столько прожить с Петром, да еще и иметь миллион детей — терпение у нее, наверно, конское, как и яйца, раз все, что она делает — это чинно попивает чаек.

— Полегчало? — смотрю на нее, Мария кивает, — Отлично. Теперь сядь и объясни мне, чего ты так боишься. Артура?

— Папа здесь не при чем.

— Тогда чего?

— Вы серьезно не понимаете?!

— Неважно, что я понимаю. Сядь и объясни мне — это научит тебя говорить, а не ждать, чтобы тебя просто поняли. Так не бывает.

Мудрость от Бога, и когда она тихо добавляет «поверь мне», злость окончательно уходит. Она ведь действительно мудрая, да и имеет на это право. Наша история в чем-то ведь перекликается, только я смогла сбежать, а она нет. И Мария, словно читая мои мысли, усмехается.

— Думаешь, что мы похожи, да? Раз Макс похож на своего отца?

— Думаю.

— Хорошо, что не врешь и не таишься.

— Смысл есть? Вы мысли читаете.

— Нет, ты ведь хорошо научилась их прятать. Забавно вообще, Макс говорил, что у тебя все на лбу написано, но теперь нет.

— Все течет, все меняется.

Сажусь за стол напротив, а Мария наполняет для меня кружку, за чем я невольно наблюдаю. Выглядит это очень элегантно и…как-то настолько аристократично правильно, что я невольно смущаюсь и поправляю осанку. Глупо так, но я все равно это делаю, а она, в силу, скорее всего, прирожденного такта, делает вид, что не замечает. Почему делает вид? Потому что от меня не ускользает, как дрогнули уголки ее губ, стоило мне выпрямиться по струнке.

— Можно вопрос? — тут же спрашиваю, поглощая неловкость, и она, бросив на меня взгляд, слегка кивает.

— Конечно.

— Как вы отреагировали на то, что моя сестра вышла замуж за Матвея?

Это явно не то, чего она ожидала, так как Мария застывает, а через миг начинает тихо смеяться, отставляя красивый, расписной, заварочный чайник.

— Неожиданный вопрос.

— Не хотите, можете не отвечать.

— Мне нравится Лили.

— Она спала с вашим сыном, потом с вашим мужем, а потом пересела на другого сына…

— Спасибо за восстановление цепочки, но я в курсе.

— И вас это не смущает?

— Матвей ее любит.

— Сочувствую ему.

— Зря. Лили очень изменилась.

— О, ну конечно…ага.

— Ты не веришь? Когда ты в последний раз ее видела?

— Лет шесть назад.

— И тебе не кажется, что это нормально — меняться?

— Кажется, но Лили неспособна на любовь.

— Каждый способен на любовь.

— Сидя в красивом замке, удобно об этом рассуждать.

— Замок здесь не при чем, я просто это знаю.

— Скажите такое родителям, чьих детей украли и изнасиловали. Человек, который это сделал, способен на любовь. Ха! Посмотрела бы…

— Работа так тебя изменила?

Замолкаю с открытым ртом на пол-пути к концу своей колкости, а потом отвожу взгляд в окно и хмурюсь.

— Не хочу об этом говорить.

— Или Макс?