Освобождение Богов (ЛП) - Стоун Лея - Страница 7

Он сделал паузу на мгновение.

— Думаю, да.

Я сморщила лицо. — Что?

Кронос пожал плечами. — Моя бывшая жена Рея спала со всеми подряд. Невозможно знать наверняка.

Иисус. Драма с этим парнем.

Я снова посмотрела на свой телефон.

— И Рея была... твоей сестрой. Потрясающе.

#Рвота

Он бросил на меня сердитый взгляд.

— Настолько, насколько Минни твоя сестра. Он взглянул на нашего водителя.

Минни оживилась. — Я попаду в фильм? - В ее голосе звучало ликование.

Бедняжка.

Я проигнорировала ее. — Что ты имеешь в виду?

— Я сын Матери-Земли и Отца-Неба. Грязь была моим чревом, а звезды - семенем. Никто из нас не связан генетически. Мы родственники. Семья. Но не таким образом.

Фух. Это было чертово облегчение, потому что фу.

Минни подъехала к терминалу и открыла двери.

— Я буду ожидать этот фильм. - Она подмигнула.

Я подмигнула в ответ и перекинула рюкзак через плечо.

Я летела первым классом в Грецию с богом. С днем рождения меня.

Глава 4

Оказалось, что у Кроноса могло быть все в порядке с летающими делами, когда он был за пределами самолета, но когда вы засовываете многовекового Бога в металлическую летящую птицу, у него вдруг развивается фобия.

— Твои воспоминания не говорили мне, что все будет именно так! - Это было сказано приглушенным ревом, заставивший множество лиц повернуться в нашу сторону. — Единственное преимущество этой смертельной ловушки в том, что вся сталь помогает скрыть нас от моих подопечных, поэтому на нас не должны напасть мои враги. Но все же … в этом созданном человеком звере, нет чувства безопасности. Ты хрупкий человечек, который умрет, если мы обрушимся с неба .

Можно было бы подумать, что он беспокоился о моей безопасности, потому что так привязался ко мне, но правда заключалась в том, что если я умру, то умрет и он. Он беспокоился о своей собственной супер-прекрасной заднице.

Стюардесса наклонилась; знак "пристегнись" только что погас, и мы могли свободно передвигаться.

— Сэр, уверяю вас, нет более безопасного способа путешествовать. - Ее улыбка была широкой и чересчур дружелюбной.

Он медленно поднял голову, пристально глядя на нее. Она впервые увидела его голубые с золотом глаза и эти древние, чертовски горячие черты викинга, и ее голос стал более соблазнительным. — Могу ли я вам что-нибудь предложить, чтобы сделать этот полет более комфортным?

Кронос не выглядел удивленным, когда повернулся ко мне.

— Проституток в это время много.

Мы оба уставились на него, и служащая фыркнула, ее прямые светлые волосы рассыпались по плечам, когда она умчалась прочь.

— Прекрати называть женщин проститутками, - прошипела я. — Во-первых, это не круто - позорить шлюху. Во-вторых, ты все это неправильно понимаешь. В наше время у женщин есть права ... вроде того. Мы делаем все, что, черт возьми, захотим, и если это означает спать с горячим парнем, то пусть будет так. Это не проституция, это сексуальная свобода.

— Угу, - сказал он, совсем не звуча убежденно. — Я оставлю за собой право судить об этом.

Качая головой, я нажимаю кнопку, чтобы опустить спинку своего сиденья. Мне нужно было еще около пятидесяти часов сна, чтобы нормально функционировать рядом с этим придурком.

— В любом случае, чувак, никого не волнует, что ты думаешь, - сказал я, зевая. — Так что держи свое мнение при себе.

Я закрыла глаза, только для того, чтобы снова открыть их при низком рокочущем звуке. Обернувшись, я сглотнула при виде него. Лицо, словно высеченное из камня, цвет глаз несколько зловещий, и тик, начинающийся высоко в челюсти, когда от него исходила ярость. Я могла поклясться, что от него действительно исходил жар - как от печи.

Где-то по пути, встретив его в пьяном виде и оказавшись в самолете, летящем в Грецию, я забыла, что ко мне был привязан настоящий, чертовски страшный бог-Титан. И хотя он не мог убить меня, он, вероятно, мог бы убить всех остальных в этом самолете, и я не должна настраивать его против себя.

— Ты знаешь, кто я? - спросил он с мягкой угрозой. — Мое мнение - единственное, о чем тебе следует беспокоиться.

— Что я хотела сказать, - начала я, грубо сглотнув, — так это то, что таое мнение, хотя и очень важно, прямо сейчас не имеет значения. Карен здесь, чтобы подавать нам еду и напитки и помогать нам в чрезвычайной ситуации. Она - та, кто нам нужна. Давай будем добры к Карен .

Что-то подсказывало мне, что Карен собирается плюнуть в нашу еду после замечания о проститутке, но с этим я разберусь позже.

Огонь немного погас на его лице, и я подумала, насколько страшным он был на полной мощности. Я наклонилась, и он, казалось, был немного удивлен, что я придвинулась так близко. — Почему твои силы не в полную силу? - Прошептала я, благодарная за то, что громкие двигатели добавили дополнительный слой неясности в наш разговор. — Это из-за меня? Неужели моя человечность подводит тебя?

Взгляд Крона был невозмутим, и меня начинало задевать то, что он не находил меня смешной. Лично я считала себя веселой. Как и большинство моих подписчиков в Instagram.

С раздраженным вздохом он ответил:

— Это потому, что я застрял в тюремном царстве на столько лет. Это предназначено для того, чтобы истощить силу бога, и это единственный способ, которым они могли удержать меня. Потребуется некоторое время, чтобы восстановить мою энергию .

Ха, представляю.

— Рада, что я не обуза.

Кронос издал пренебрежительный звук. — Я никогда этого не говорил, человек.

Я фыркнула. — Верно, верно, ты бы убил меня, если бы мог, бла-бла-бла. Разбуди меня, когда мы доберемся до Греции.

Его свирепый взгляд вернулся в полную силу.

— Что это такое? Когда ты ведешь себя так, будто шутишь, но это не так. Ты действительно ведешь себя немного...

— Это называется сарказм. Я прервала его, прежде чем он смог публично назвать меня сукой. Карен, возможно, позже пописала бы в его яблочный сок, если бы услышала это.

— Мне не нравится сарказм, - прорычал он.

Я нахмурилась. — Облом, здоровяк. Это мой родной язык. Спокойной, спокойной ночи.

Повернувшись на другой бок, я подставила большому олуху спину и устроилась поудобнее, чтобы подремать. Полет первым классом того стоил. Мы бы умерли с голоду в ту же секунду, как приземлились, но это того стоило - иметь возможность вытянуть ноги под этим пуховым одеялом.

#Смиренная #Благословенная

Через несколько минут я крепко спала.

Приземлившись в Олимпии, мы зафрахтовали лодку до Агасси, это был какой-то пляж на Закинтосе. Возможно, я слегка втрескалась в этого большого засранца, а возможно, и нет, в ту секунду, когда он начал разговаривать с местными жителями по-гречески. Что-то в мужчине, который знал иностранный язык, просто сделало это за меня. К счастью, это был туристический город, и почти все говорили на каком-то ломаном английском, так что я не была в полном неведении.

Мы буквально потратили нашу последнюю сотню долларов, чтобы зафрахтовать эту лодку. У меня урчало в животе при одной мысли о нашем следующем ужине. Эта гора бога рядом со мной ела в четыре раза больше, чем я, так что наш продовольственный бюджет должен был быть достаточным. Может быть, кто-нибудь здесь мог бы дать нам денег за этот гигантский член ... золотой слиток ... который у него был.

Когда лодка набрала скорость, я спросила парня, управляющего ей, не возражает ли он, если я переоденусь внизу. На всякий случай я захватила с собой розово-лаймово-зеленое бикини Calvin Klein и решила, что это отличное место для фотографий в инстаграме. Я могла бы взять пятьдесят из них в нашу поездку и выпускать по пять в неделю, чтобы распространять их. В общей сложности я наберу 20 тысяч.

Он кивнул и указал на ступеньки, ведущие вниз. Эта лодка была законной. Я задавалась вопросом, смогу ли я убедить Крона сфотографировать меня, распростертую на ее корпусе. Если бы он сказал "нет", лодочник определенно бы это сделал; он казался крутым. Кронос последовал за мной, когда я пробиралась через роскошный интерьер, к счастью, ожидая снаружи, пока я быстро переодевалась в уборной. Вся эта ситуация, когда мы не могли находиться на расстоянии более пяти футов друг от друга, чертовски раздражала. Я довершила образ своими большими белыми очками Jackie O - в основном, чтобы скрыть бессонницу, похмелье и дорожные мешки под глазами.