Санта на замену: Тур извинений (ЛП) - Оливия Джули - Страница 7

— Подмазываешься?

— А если это работает?

Он приподнимает одну бровь, и моё сердце начинает стучать быстрее.

Стоит ли? К чему это приведёт? Хотя, думаю, я знаю… но хорошее ли это решение? Он — явно временный вариант, а это как раз мой стиль. Маленький город, куда я больше никогда не вернусь. А ещё эти ямочки…

Может быть… возможно, я могу позволить себе немного безрассудства.

— Ты уверен? — спрашиваю я.

Он пожимает плечами и смеётся, будто про себя.

— Не пойми неправильно, но ты выглядишь… грустной, — говорит он.

Эти слова словно ледяной водой окатывают меня с головы до ног. Совсем не то, чего я ожидала. Я открываю рот, чтобы ответить, но он продолжает:

— Или растерянной. Или и тем и другим сразу, не знаю. Ты похожа на щенка, которого пнули, и я просто не могу выгнать тебя в эту снежную бурю.

Я хмурюсь.

— Это ты тут щенок, которого пнули, — огрызаюсь я. — Со своим… своим…

Но не могу придумать ничего подходящего — он был слишком приветлив всё это время.

— Ага, — улыбается он. — Ты точно грустная.

— Неправда.

— Правда.

— Ладно, может, я и немного грущу, — признаюсь я. — Но это нормально, хорошо? Мне не нужна твоя жалость. Я просто пытаюсь почувствовать дух праздника и немного поработать. — Я поднимаю бокал. — А яичный ликёр помогает.

Его улыбка становится такой доброй, мягкой, а ямочки ещё глубже.

— Ладно. Без жалости, — говорит он, протирая барную стойку тряпкой, отчего мне приходится поднять бокал.

Я поднимаю бровь. Он поднимает в ответ.

— Но обещай не мешать мне работать, ладно? Я хочу скорее вернуться домой.

— Нужно накормить оленей, да?

Он замирает, слегка прикусывает щёку и поворачивается ко мне. Я не уверена, разозлился ли он из-за моей попытки флирта, и не перешла ли я черту. Но нет, я замечаю слабую улыбку, спрятанную в его аккуратно подстриженной бороде.

— Ты снова шутишь про Санту? — спрашивает он.

— О, нет, олени — это серьёзно, — уверенно заявляю я.

Он улыбается, глядя куда-то вдаль, словно говоря: «Ну и женщина».

— Тогда да, один из них немного приболел.

Ах, он подыгрывает.

— С красным носом, верно?

— Как ты догадалась?

— Интуиция.

Он вздыхает, наклоняясь к барной стойке. Я замечаю, как напрягаются его мускулы, и не могу оторвать глаз. Даже не пытаюсь.

— Знаешь, — говорит он, — я серьёзно про всё это. Сравнения с Сантой мне не нравятся. Даже если они звучат… как флирт.

Как флирт.

— Тогда зачем тебе борода? — спрашиваю я. — Она слишком уж подходит для Санты.

— Ты пробовала жить на севере без неё?

— А почему ты тогда улыбаешься?

— Потому что симпатичная незнакомка с веснушками флиртует со мной в моём баре, — говорит он, снова наклоняясь ближе, его голос становится глубоким и хрипловатым. — А я слаб на такое. И, может быть, хочу увидеть тебя ещё раз.

Святые угодники…

Я стараюсь не выдать свою нервозность, но под столом моё колено уже трясётся.

Держи себя в руках.

— Что подумает миссис Клаус? — насмешливо спрашиваю я.

Он громко смеётся:

— Ты просто… — он хлопает себя по бедрам и, указывая на меня пальцем, притворно обвиняет: — Нет. Всё, забираю свои слова обратно.

Он упирается обеими руками в край стойки.

— Ты точно не можешь остаться.

Я смеюсь:

— Нет, подожди! — тянусь к нему и кладу ладонь на его руку.

На фоне его ладоней моя кажется крошечной, и от тепла и грубости его кожи у меня перехватывает дыхание.

Он смотрит на мою руку, затем поднимает глаза к моему лицу. Легонько прикусывает щёку, словно размышляя.

— Ладно. Но только при одном условии.

— И каком же?

Он переворачивает руку так, чтобы его пальцы сплелись с моими. Волна дрожи проносится по всему телу.

— Пообещай мне… что ты возненавидишь Санту. Всем сердцем.

Я смеюсь:

— Что?

— Вступай в клуб ненавистников Санты. Честно, у нас лучшие печенья, которые мы ему не отдаём.

— Очаровательно.

— Ну… — его голос стихает, а на лице всё та же улыбка.

О, Боже, что со мной не так? Реально. Передо мной стоит молодой Санта, предлагающий забыть про всех остальных, а я готова согласиться.

Я не могу позволить себе ещё одного Санту. Не могу. Но он… он временный. Просто флирт. Для этого и нужны такие праздники, верно? Маленькое рождественское чудо после большого разрыва.

Он приподнимает бровь, словно дразня меня.

Ладно, Вселенная, только ещё один праздничный флирт. Только один. А потом, честное слово, я завязываю.

— Как скажешь, — тихо шепчу я.

Его брови слегка взлетают вверх, прежде чем он кивает.

— Отлично. Мне это подходит.

ГЛАВА 3

Я помогаю мистеру «Не-Санте» закрыть бар, мою полы. Пытаюсь то наклониться, то повернуться так, чтобы выглядеть максимально соблазнительно, но, когда в руках мокрая швабра, а на тебе сразу два пальто, это, кажется, не особо работает. Однако, когда он запирает дверь, дёргает ручку для проверки, а потом оглядывает меня с ног до головы, я понимаю: всё это уже не важно.

— Где ты остановилась? — спрашивает он.

О, да. Он точно идёт ко мне.

Я разворачиваюсь и начинаю идти, он следует за мной.

Мы почти не разговариваем. Уже далеко за два часа ночи, вокруг лишь хруст снега под ногами. Я ощущаю его — как будто чувствую тепло, исходящее от него, хотя это, возможно, лишь моя фантазия. Ветер дует в мою сторону, принося с собой знакомый аромат — запах хвои с лёгким оттенком мяты.

Я уже второй раз за ночь улавливаю этот запах. Его. Проклятого. Николаса Райана. И это всё ещё меня тревожит, словно проклятие решило дать о себе знать.

— Так в чём же твоя странная неприязнь к Санте? — нарушаю я тишину, пытаясь отогнать эти мысли.

Он усмехается:

— Это секрет.

— О, я люблю секреты.

Он улыбается, закатывая глаза:

— Я расскажу тебе, почему ненавижу Сант, если ты расскажешь, почему тебе они так нравятся.

Вот уж, конечно, сейчас я прямо раскрою, что люблю встречаться исключительно с Санта-Клаусами, что ты самый привлекательный из всех, что предыдущий Санта только что меня бросил, и, кстати, не упомянула ли я, что ты тоже выглядишь как Санта?

— Нет уж, спасибо, — говорю я.

— Ну, давай, — говорит он. — Ты расскажешь свою историю, я — свою.

— Нет.

— Тогда… — он приподнимает подбородок. — Ты так и не узнаешь, в чём моя странность.

— Загадочно.

— Я надеюсь, это добавляет мне шарма.

Я улыбаюсь, и вдруг меня охватывает смелость. Ну ведь он же и так уже идёт ко мне, верно?

— Добавляет, — отвечаю я. — И мне бы хотелось узнать, что ещё у тебя такого привлекательного.

Его рука ложится мне на поясницу. Сердце подпрыгивает, лицо заливает жар. Я замечаю, что он без перчаток — чувствую каждое движение его пальцев, скользящих по моей спине. Всё это ощущается так чувственно, так тепло.

Впереди показывается гостиница, в которой я остановилась. Я притормаживаю, бросаю взгляд на часы отца, а потом снова на него.

— Мне сюда.

— Ага.

— И… ты не хочешь… — Я указываю большим пальцем через плечо на гостиницу.

— Дороти не любит, когда гости кого-то приводят, — отвечает он.

Значит, ему это тоже пришло в голову. Это действительно происходит.

— Дороти? — спрашиваю я.

— Хозяйка гостиницы.

Я так отвлеклась на него, что совсем забываю, что уже встретила её.

Я облокачиваюсь на белый забор, обрамляющий двор гостиницы.

— Ты всех тут знаешь?

Он кивает:

— Я здесь уже давно.

— Достаточно давно, чтобы знать, как обойти Дороти? — спрашиваю я.

Он опускает взгляд, а потом поднимает глаза на меня из-под длинных ресниц.

— Возможно.

Я начинаю пятиться к двери гостиницы, а он шаг за шагом следует за мной. Мы словно танцуем странное танго, ни словами, ни действиями не обозначая, что происходит, но и не пытаясь остановиться.