Неукротимый голод (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 69

Он имел дело с достаточным количеством преступников, чтобы теперь понять, что она манипулировала им с самого начала. Она всегда видела в нем средство для достижения цели, и как только решила, что он больше не нужен, она отвернулась от него. Он не сомневался, что она ревновала его к паре — он практически боготворил Ваню, когда был молод. Маловероятно, что ее эго смогло бы выдержать удар, который он нанес ей сейчас. По ее мнению, Драккал должен был всегда боготворить ее, потому что она была идеалом. Она была всем, чего он должен был хотеть.

Но даже тогда он никогда не воспринимал ее как полноценную пару. Он никогда не наполнял ее своим семенем — какая-то инстинктивная часть знала, что это неправильно, что он ошибается.

— Черт возьми, — проворчал он. Он заставил себя идти.

День был таким хорошим.

Драккал внимательно осматривался по сторонам, покидая Вентриллианский торговый центр, в поисках любых признаков преследования, любого признака Вани. Если она последовала за ним сюда, куда еще она могла последовать за ним? Знала ли она о здании, которое они с Шей называли домом?

Когда-то и Аркантус проявил неосторожность.

К счастью, голос Аркантуса, такой же самодовольный, как всегда, прозвучал из глубины сознания Драккала. Не будь глупым, Драк.

Казалось, что для этого было уже слишком поздно.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

— Итак, Урганд, наконец, дал тебе добро? — спросила Саманта, садясь рядом с Шей на диван.

Шей подняла голову и усмехнулась.

— Да. Наконец-то. Я умирала, Сэм. Умираю.

Прошел месяц с момента рождения Лии, и Шей так устала ждать… Хотя она чувствовала себя выздоровевшей и готовой к работе уже как минимум неделю, Урганд убеждал ее подождать, быть осторожной на всякий случай. Земляне и их физиология все еще были новой территорией для воргала, и Шей, по сути, была его подопытной.

Это была пытка — ничего не делать, только лежать рядом с Драккалом каждую ночь, когда он целовал ее, обнимал и любовно исследовал ее тело руками. Ее тело изменилось, Шей все еще привыкала к нему сама. Ее бедра стали шире, на животе появились растяжки и немного обвисла кожа, но Драккал боготворил эти изменения, говоря ей, что она прекрасна словами и поцелуями. Она видела правду в его глазах каждый раз, когда они останавливались на ней. Итак, она приняла эти изменения. А почему бы и нет? Ее тело создало жизнь. Оно приютило, вскормило и произвело на свет их дочь.

Как бы сильно Драккал ни хотел освобождения, он строго следовал приказам Урганда, придерживаясь любовных ласк и поцелуев — и остался верен своей клятве не кончать, пока не сможет полностью удовлетворить и ее. Даже когда она попыталась разжечь его, он отказался. Шей хотела снова почувствовать его внутри себя. Она хотела ощутить его обхват, его длину, почувствовать, как он полностью заполняет ее, прижаться к нему всем телом. Она снова хотела этой физической, связующей связи.

Последние пару недель она была чертовски возбуждена. Было ли это вызвано каким-то феромоном Драккала, который сводил ее с ума, ее гормоны все еще были не в порядке, или его необузданной сексуальной привлекательностью, не имело значения. Она направила эту энергию на тренировки, избавляясь от лишнего веса и пытаясь вернуть себе ту силу, которая была у нее до того, как ее забрали с Земли.

Саманта рассмеялась и, протянув руку, провела пальцем по крошечному округлому уху Лии.

— Интересно, изменил бы Аркантус свое мнение, если бы знал, как долго ему придется ждать секса после того, как я рожу.

Шей улыбнулась и посмотрела на свою дочь, которая прижималась к груди и с удовольствием сосала. Хотя у Лии был здоровый аппетит и она часто ела, у Шей, казалось, был переизбыток молока. Ей часто приходилось сцеживать немного молока перед каждым кормлением, иначе для Лии это было бы слишком много, слишком быстро.

Шей не стала брать с собой одеяло, поскольку в комнате отдыха были только она и Саманта, но на случай, если кто-то из мужчин войдет, оно было наготове — не ради скромности, а чтобы избежать возможной кулачной драки, если Драккал узнает, что кто-то увидел ее соски.

Она нежно провела пальцами по темным волосам на голове Лии. Глаза Лии распахнулись и уставились на нее. Они были голубыми, на несколько тонов темнее, чем у Шей, и обрамлены длинными темными ресницами.

— Я уверена, что он уже знает. Не думаю, что Драккал будет молчать по этому поводу, — сказала Шей, возвращая взгляд к Сэм. — Как Арк вообще рассматривает это?

Саманта подняла ноги с пола, свернувшись калачиком на подушке.

— Это похоже на… внутреннюю битву с самим собой. У него всегда были инстинкты размножения — это идет от его третинской стороны, но ни один из нас не был по-настоящему готов к этому, когда мы впервые встретились. Но теперь, когда он видит ребенка, видит меня с малышкой, кажется, что его разум и тело наконец-то подчиняются этим инстинктам.

— А как насчет тебя? Чего ты хочешь?

Сэм перевела взгляд на Лию и улыбнулась.

— Мне всегда было интересно, как будет выглядеть наш ребенок. Были бы у него рога, когти и хвост. Или даже дополнительный глаз. И как это было бы прекрасно. И когда я увидела Арка, держащего Лию, я поняла, что он чувствовал, видя, как я обнимаю ее, — она снова посмотрела на Шей, улыбаясь во все зубы. — Почему это так возбуждает, видеть мужчин с младенцами на руках?

— Это меня поражает. Но смотреть, как Драккал держит Лию, чертовски сексуально. Как взрыв яичников. Видеть, как этот большой, грубый мужчина так нежно и осторожно обращается с чем-то таким маленьким и хрупким, с таким обожанием в глазах… — Шей застонала и откинула голову назад, когда знакомая искра возбуждения расцвела внизу ее живота. — Я же говорю тебе, Сэм. Это пытка.

Саманта рассмеялась и похлопала Шей по ноге.

— Ненадолго. Теперь ты можешь заявить права на своего мужчину при первой же возможности.

Шей подняла голову и улыбнулась, но что-то в лице Саманты заставило Шей призадуматься.

— Что случилось?

— Я просто думала о том, что произошло в прошлом году. С… Ваундом и старым домом Арка.

— Теперь это в прошлом, Сэм. Вы, ребята, позаботились о нем.

Саманта встретилась взглядом с Шей.

— Что, если что-то подобное случится снова? Что, если это случится после того, как у нас с Арком родится ребенок? Это две невинные маленькие жизни, оказавшиеся под перекрестным огнем. Эта жизнь… Я никогда не была так счастлива, как здесь, с Аркантусом. Все здесь стали моей семьей. Но здесь по-прежнему опасно. Они по-прежнему преступники, работающие с другими преступниками.

Лия оторвалась от соска Шей и отвернула голову. Шей подняла лифчик, стянула рубашку и положила Лию себе на плечо, нежно похлопывая ребенка по спинке.

Саманта высказывала те же опасения, которые Шей вынашивала с самого начала. Драккал, Аркантус и остальные члены команды были хорошими, но они все равно оставались преступниками, выполняющими опасную работу, всегда переступающими черту, всегда идущими на риск. В глубине души это все еще была та жизнь, от которой Шей хотела сбежать. Сам Драккал несколько раз говорил с Шей об этом за последние пару недель. Он был в замешательстве, но начинал смотреть на вещи по-другому. Они зарабатывали хорошие деньги, но у Арка и Драка уже было больше денег, чем они могли потратить — хотя Арк, несомненно, иногда стремился это сделать.

Шей не давила на Драккала по этому поводу. В его голове крутились шестеренки, и она была не против позволить ему пока разобраться во всем самостоятельно. Он уже знал, на что она способна. Если бы у них был способ быть в законе, она бы всем сердцем поддержала это. Она хотела, чтобы жизнь Лии началась правильно.

— Ты говорила об этом с Аркантусом? — спросила Шей.

Саманта нахмурилась.

— Нет, но я думаю, что у него тоже это на уме, когда он смотрит на нас с Лией. Особенно, когда он смотрит на меня.