Царство крови (СИ) - Кин Кей Си - Страница 21

— Ты не можешь этого сделать.

— Уже сделала, — отвечает она с дьявольской ухмылкой на лице.

— Это пытка.

— Не за что.

— Тебе это с рук не сойдет, — обещаю я, чувствуя, как тяжесть в спине становится все ощутимее.

— О, уже сошло. Никто не бросает мне вызов, особенно если речь идет о безопасности нашего народа. Кроме того, Совет согласился.

— Совет не должен руководить академией, пока мы пытаемся найти наследника.

— Совет остается нашими лидерами до тех пор, пока кто-то не будет признан наследником. До тех пор тебе лучше подчиняться.

Она пренебрежительно машет рукой, снова обходя свой стол, и ментальные путы, приковывающие меня к сиденью, ослабевают. Я в мгновение ока вскакиваю на ноги, горя желанием убить ее, но не могу.

Я, блядь, не могу.

Блеск в ее глазах умоляет меня об этом. Она хочет выставить меня «плохим парнем». Если я брошусь на нее, это только выставит меня злодейкой.

Черт.

Прижав руки к бокам, я делаю глубокий вдох, который никак не помогает подавить пылающий во мне гнев.

— Тебе еще что-нибудь нужно? — Спрашиваю я, желая оказаться как можно дальше от нее.

Покачав головой, она машет рукой в сторону двери.

— Пока нет, но я наблюдаю за тобой, Адрианна. Я наблюдаю за тобой ради блага этого королевства.

16

АДРИАННА

Д

верь захлопывается за мной, отдаваясь таким же эхом, как и при моем входе, но на этот раз звук обжигает мои вены. Тяжесть камня, врезающегося в спину, невыносима. Мне нужно убираться отсюда к чертовой матери, и быстро.

Я делаю один шаг и тут же натыкаюсь на твердую стену. У меня нет ни малейшего шанса сохранить равновесие. Я взмахиваю руками, что усиливает боль в спине, но я не падаю на пол, как ожидала. Чьи-то руки хватают меня за предплечья, останавливая в воздухе, прежде чем меня медленно поднимают на ноги.

Моргая на свое препятствие и последующего спасителя, я с удивлением обнаруживаю Рейдена. Его черные волосы немного растрепаны по сравнению с его обычно идеальными прядями. Его челюсть сжата так сильно, что я уверена, что она может сломаться, и он смотрит на меня прищуренными глазами.

Он осматривает меня, и с каждым мгновением его брови хмурятся все больше. Его пальцы сжимаются на моих руках, и я оказываюсь в его объятиях.

— Что она сделала? — хрипло спрашивает он, и я в замешательстве качаю головой. Слишком многое только что произошло. Я не могу ясно мыслить. — Что она сделала? — повторяет он, прижимая меня ближе к своей груди.

— Почему ты здесь, Рейден? — Спрашиваю я, пытаясь дышать сквозь внезапное стеснение в груди. После Боззелли я не могу иметь дело еще и с его дерьмом. Истощение охватывает меня с головы до ног. Я не смогу дать ему отпор прямо сейчас. Наверное, поэтому он здесь, чтобы поймать меня в самый уязвимый момент.

— Я здесь, потому что знал, что она собирается сделать что-то нелепое. Я просто не знаю, что именно, пока ты мне не скажешь. — Я поднимаю бровь, глядя на него, мое зрение слегка затуманивается, пока я пытаюсь понять его. — Я пытался войти туда, но дверь была наглухо заперта. В противном случае мы бы сейчас не вели этот разговор, потому что я бы не дал этому случиться.

— Не дал бы этому случиться, — повторяю я, слова тяжело вертятся у меня на языке. Ничто из этого не имеет смысла.

— Я пытался.

— Войти, — уточняю я, и он пожимает плечами.

Это не согласуется с моим предыдущим представлением о его мотивах. Это значит, что он не хотел бы, чтобы я была ослаблена и уязвима. Это не имеет смысла.

— Почему? — Я трясу головой, пытаясь рассеять туман, но это никак не помогает мне в трудную минуту.

— Не отвлекайся от реальной ситуации, Адрианна. Что она сделала? — На этот раз его тон тверже, и он сжимает мои руки так сильно, что я уверена, что на них образуются синяки.

Я качаю головой, и вес камня увеличивается. — Мне нужен воздух, — прохрипела я, и после того, как он, кажется, целую вечность смотрит мне в глаза, он кивает. Его хватка на моих руках ослабевает, и мне удается направиться к двери, а он всю дорогу держится на шаг позади меня.

Когда он не так близко, мне удается мыслить немного яснее, но что бы она на самом деле ни сделала, это сеет хаос в моем теле, магии и душе.

Свежий воздух обдает меня, как только я выхожу на улицу. Мои руки опускаются на колени, когда я наклоняюсь вперед, пытаясь не упасть окончательно. Делая несколько глубоких вдохов через нос, и медленно выдыхая через рот, я остро осознаю, что в лице Рейдена у меня есть зрители, поскольку он наблюдает за каждым моим движением.

Нет никаких шансов, что я пойду на следующее занятие. Или на любое из них до конца дня. Не вот так. Не с новой мишенью, клеймящей мою спину. Если атака вампира за обедом является каким-то знаком, то все, с чем я, как мне казалось, справлялась раньше, теперь возросло в геометрической прогрессии.

— У тебя идет кровь.

Я медленно поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Рейдена, чей пристальный взгляд теперь сосредоточен на моей спине.

— Что?

Он ничего не говорит. Вместо этого он хватает воротник моего серого плаща, стаскивает его с моего тела и бросает к нашим ногам. Прежде чем я успеваю высказать ему свое мнение, его пальцы скользят по вырезу моей футболки, и мгновение спустя я чувствую дуновение воздуха на своей нежной коже.

Я вздрагиваю, умудряясь сдержать всхлип, грозящий сорваться с моих губ.

— Вот сука, — выдыхает он, и в его словах слышны недоверие и шок.

Он убирает руку с моей кожи, и я нервно складываю руки на груди, поворачиваясь к нему лицом. Ярость, которую он излучает, ошеломляет, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не впитать ее и не действовать в соответствии с ней самой.

Я уже отговаривала себя от какой-либо глупости, но выражение его лица говорит мне, что о нем нельзя сказать того же. Его взгляд постоянно перебегает с меня на дверь позади меня, как будто он раздумывает, не вернуться ли туда.

Мне не нужно, чтобы это было на моей совести.

— В чем дело? — Спрашиваю я, поджимая губы, чертовски надеясь отвлечь его от того, о чем он думает.

— Это «Поцелуй Аметиста», — отвечает он, и его взгляд останавливается на мне.

«Поцелуй Аметиста»? Не припомню, чтобы отец рассказывал мне о нем. Звучит как что-то очень в манере Боззелли, это точно.

— Полагаю, ты о нем не слышала. — Он полагает правильно. Впрочем, я этого не говорю; я просто киваю. Он вздыхает. — Он используется, чтобы ослабить магию. По сути, это устройство для пыток, которое действует как поцелуй смерти. Ты выглядишь бледной.

Я отворачиваюсь, как будто это изменит его оценку моей внешности.

Я чувствую себя вялой. Мне плохо. Я чувствую себя ужасно.

Прочищая горло, я крепко обхватываю себя руками за талию. — Обед почти закончился. Тебе лучше идти.

Он хмурится. — Идти куда? — Я пожимаю плечами. Эта часть действительно не моя проблема. — Пойдем.

Теперь моя очередь смотреть на него в замешательстве. Он делает шаг назад, жестом приглашая меня следовать за ним, и я качаю головой. Мне действительно нужно прекратить это делать. Это совсем не помогает.

— Я не пойду на занятия. Не в таком состоянии, — признаюсь я, и он закатывает глаза.

— Я этого и не говорил.

— Тогда куда, по-твоему, мы направляемся?

Он наклоняется и поднимает с земли мой плащ, стряхивая прилипший к нему мусор. — Я бы понес тебя, но, похоже, на этот раз тебя действительно стошнит, — заявляет он, и мой желудок сжимается при одной только мысли об этом.

— Спасибо, — бормочу я, не уверенная, благодарю ли я его за то, что он учел мое нынешнее состояние, прежде чем поддаться своей первобытной потребности изображать пещерного человека, или же с сарказмом принимаю его оценку меня.

— Стояние здесь не принесет тебе никакой пользы. Пошли, — повторяет он.

Покусывая нижнюю губу, я обдумываю свои варианты. Я определенно не пойду на занятия — в данный момент я не смогу вынести взгляды окружающих, — но мысль о том, чтобы остаться одной прямо сейчас, тоже не радует.