Греховный рыцарь (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 11

За последние несколько месяцев я, возможно, и сделала бы восьмерку в том, что касается секса, но, похоже, у меня есть проблема, которая не делает меня счастливой.

Я не могу возбудиться, если мои действия не подпитываются им. Мне нужны воспоминания о нем в моей голове или образ его безумного тела в моих глазах.

Это болезнь. От которой я готова излечиться.

Либо так, либо я в конце концов совершу какую-нибудь глупость, потому что я уже становлюсь невосприимчивой к его фотографиям. И это не очень хорошо.

Звонок на моем iPad пугает меня, и я роняю телефон, как будто меня только что поймали с поличным, мои щеки пылают.

Глубоко вздохнув, я провожу рукой по своему запасному белокурому парику и покачиваю сиськами.

Почти успокоившись, я протягиваю руку и провожу по экрану.

— Привет, — мурлычу я, глядя через экран в глаза одного из своих постоянных клиентов.

— Привет, красавица. Я скучал по тебе, — говорит он, на его губах играет искренняя улыбка.

Я начала знакомиться с работой на камеру в те недели, которые последовали за моими катастрофическими первыми шагами в этот мир.

Конечно же, вдохновленная им.

Я жаждала того, что он давал мне, но я хотела, чтобы это было на моих условиях.

И хотя к тому времени я уже согласилась подрабатывать для Дерека, я все еще сомневалась в том, что буду находиться рядом с людьми. С мужчинами.

Может, он и придал мне уверенности, показал столько разных вещей о себе, о которых я и не подозревала, но тот гад, который прикоснулся ко мне в главной комнате, все еще пугал меня.

Веб-кам казался мне безопасным способом исследовать все это. Я могла попытаться заново открыть в себе ту внутреннюю лисичку, которую он нашел, и единственным человеком, который будет прикасаться ко мне, буду я сама. И, конечно, я могла заработать немного денег. Казалось, это беспроигрышный вариант.

— Как дела? Хорошо провел день?

— Лучше не бывает, милая. А ты?

— Да, все было хорошо. Была занята работой, — признаю я. Это правда. Я весь день провела в школе, а потом отработала последнюю смену в художественном магазине, в котором работала последние два года. Не то чтобы ему нужно знать все эти подробности.

— Надеюсь, в мое отсутствие ты не развлекала других, — поддразнивает он, откидываясь в кресле и устраиваясь поудобнее для нашего сеанса.

Очевидно, что мне должно быть восемнадцать, чтобы иметь такую возможность, и хотя до моего совершеннолетия всего несколько недель, я не могла пройти проверку на безопасность, которую требовали сайты. Так было до тех пор, пока я не поговорила с Дереком. Думаю, меня не должно было удивлять, что у него есть знакомый, который с радостью согласился бы, чтобы я начала работать на его сайте, лишь бы Дерек получил долю. Не могу сказать, что меня это сильно обрадовало. Он и так слишком много зарабатывает на своих девушках, которые все еще скребут по сусекам, чтобы выжить, но какой у меня был выбор?

Сделать это и получить деньги, в которых так нуждается моя семья, сейчас или ждать и страдать дольше? Собственно, сомнений не было. Единственное, о чем я жалею, — что не сделала этого раньше.

— О, Питер. Смогла бы я? — мурлычу я.

Пит очень милый. Он был одним из моих первых клиентов и единственным, кто продержался со мной так долго. Это заставляет меня думать, что, возможно, я не так ужасна в этом деле, как мне часто кажется.

У меня нет опыта общения с мужчинами. Я понятия не имею, что приводит их в движение. Я просто… Я помню, как они все смотрели на меня в ту ночь. Это было пугающе и волнующе. И я решила, что могу этим воспользоваться.

— Поговори со мной, расскажи, что с тобой происходит, — подбадриваю я.

Пит пришел не только ради сексуальных разговоров и способа развеяться. Похоже, ему очень нужен друг.

Он давно потерял жену, и у него нет своих детей. Похоже, он действительно одинок и ищет, с кем бы поговорить.

Уже не раз бывало, что он платил за сеанс со мной, но ничего не происходило. Мы оба просто сидим на разных концах камеры и разговариваем. Это… приятно, в каком-то совершенно поганом смысле.

Я лежу и вожусь с кружевной отделкой своей ночнушки, пока он рассказывает о своей неделе, чувствуя, что я должна хотя бы попытаться сделать что-то сексуальное, раз уж он платит за мое время.

— Похоже, она была напряженной, — комментирую я, заметив, что наш час почти истек. Известно, что он продлевает наше время. И, возможно, это делает меня очень плохим человеком, но мне бы не помешал лишний час денег.

— Да, наверное.

— И что ты сделал, чтобы выпустить пар?

— Хм… Я хотел поиграть в сквош вчера вечером, но поздно ушел из офиса и…

— Пит, — укоряю я. — Тебе нужно лучше заботиться о себе.

— Именно поэтому у меня есть ты, — говорит он, ерзая на своем стуле.

— Наверное, да, — соглашаюсь я. — Скажи мне, что тебе нужно.

Я бесстыдно выгибаю спину, заставляя сиськи прижаться к атласной ткани, покрывающей их.

Словно намагниченные, глаза Пита падают на них.

— Ты хочешь, чтобы я сняла это… Папочка? — добавляю я, заставляя его застонать от удовольствия при одном только этом слове.

Он закусывает нижнюю губу, его глаза темнеют, а мои перескакивают на таймер в углу экрана.

— Ты знаешь, что хочу, красавица. Дай мне посмотреть, что скрывается за этой дразнящей ночнушкой.

Проводя пальцами по бокам, я молюсь, чтобы все выглядело так же соблазнительно, как в моем воображении, прежде чем еще раз провести ими по кружеву.

Как только я оттягиваю атлас вниз, открывая розовый сосок, глаза Пита расширяются.

— Так красиво, — пробормотал он, снова сдвигаясь с места, расстегивая брюки и просовывая руку внутрь.

Еще полгода назад я бы сказала, что мне будет противно смотреть, как мужчина доставляет себе удовольствие, глядя на меня через камеру. Но сейчас я чувствую странное освобождение от всего этого.

Никогда в жизни я не чувствовала себя сексуальной или красивой. Блейк всегда говорила мне, что считает меня красивой, и неоднократно пыталась подчеркнуть, по ее словам, мою естественную красоту с помощью макияжа, но я никогда не была согласна на это. Я просто хотела слиться с фоном. В какой-то степени я так и делаю.

Я не собираюсь ни с того ни с сего заявляться в школу и требовать, чтобы на меня обратили внимание, но сейчас, прямо сейчас. Я — кто-то. Я что-то меняю в чьей-то жизни. Ладно, пусть и странно. Но все равно. Я помогаю Питу прямо сейчас. Ему нужен компаньон и способ расслабиться, и мне от этого хорошо.

Да, возможно, в ближайшем будущем я запишусь на консультацию.

— Блядь, да, — ворчит он, когда я наконец-то спускаю бретельку ночнушки с плеча и полностью обнажаюсь. Но не успевает он оглянуться, как раздается сигнал, что его время истекло.

— О, нет, нет, — жалуется он и ненадолго отводит взгляд от экрана. — Я могу сделать еще пятнадцать. Пожалуйста, скажи мне, что ты свободна, — умоляет он с отчаянием в голосе.

— Для тебя, Пит, я свободна, как птица.

Блейк на работе, а Зей уже спит. Отец — хрен знает, наверное, в водочной коме. Я уже давно перестала беспокоиться о том, что он делает. А если он решит случайно вломиться, то это будет на его совести.

— Ладно, хорошо. Дай мне только…

Я сижу, продолжая устраивать для него небольшое шоу, проводя пальцами по груди и пощипывая соски, пока не пикает очередное уведомление и не запускается таймер в углу.

— Итак, на чем мы остановились, красавица? — пробормотал он.

— Скажи мне, чего ты хочешь от меня, Папочка, — приказываю я. Из наших первых разговоров я поняла, что он любит командовать, а я с удовольствием выполняю приказы.

Может, я и люблю расширять границы своих возможностей, но то, что я сама отдаю приказы, все еще заставляет меня краснеть, как монашку на оргии. Мне гораздо приятнее вот так.

— Ложись на спину и задери ночнушку. Я хочу увидеть ту красивую киску, которую ты прячешь между бедер.