Греховный рыцарь (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 24

От моей угрозы из ее легких вырывается весь воздух, а я задерживаю взгляд на ее глазах, давая ей понять, насколько я чертовски серьезен.

— Ох, — говорю я чуть мягче, проводя кончиком пальца по ее щеке, пока не нащупываю нижнюю губу. — Я думал, ты уже знаешь, кто я. — Она нервно сглатывает. — Ты легла в постель с дьяволом, Лисичка. Теперь тебе придется страдать от последствий.

— Алекс, — кричит она, когда я ослабляю завязки на ее шее, позволяя двум полоскам ткани, прикрывающим ее сиськи, упасть на талию.

— Лучше. Но недостаточно.

Запустив пальцы под пояс ее комбинезона, я стягиваю его на бедрах, позволяя ему опуститься к ее ногам.

— Да, черт возьми, — ворчу я, зажав ладонь между ее грудей и резко толкнув ее.

Она падает назад, подпрыгивая на кровати, позволяя мне стянуть с ее ног обувь и избавиться от ткани на лодыжках, оставив ее в одних стрингах.

— Я думал, что у меня неплохое воображение, — признаюсь я, глядя на нее, разложенную передо мной как жертва. — Но оно меркнет по сравнению с этим.

Она смотрит на меня, ее глаза пылают от вожделения и блестят от алкоголя.

Я должен быть джентльменом и не пользоваться этим, но я не чертов джентльмен.

Я Алекс, мать его, Деймос, и моя маленькая лисичка нужна мне почти так же сильно, как следующий вдох.

Я набрасываюсь, заставляя ее вскрикнуть.

— Вот так, — хвалю я, нащупывая ее запястья и сжимая их над головой. — Но в следующий раз я хочу, чтобы с твоих губ сорвалось мое имя.

Не давая ей возможности ответить, я снова прижимаюсь к ее рту, уже скучая по ее губам на своих.

Я целую ее до тех пор, пока моя голова не закружится, а легкие не начнут жаждать кислорода.

— Кто ты, маленькая воровка? — грубо шепчу я ей на ухо, пока мы оба пытаемся перевести дыхание.

— Никто, — вздыхает она, и это признание звучит слишком откровенно.

— Только не ты. Ты гораздо больше, чем это, иначе я бы не потратил последние несколько месяцев на то, чтобы найти тебя, — признаюсь я, не в силах поймать слова, прежде чем они вырвутся на свободу.

Молясь о том, чтобы она не уловила этот промах в моих доспехах, я прижимаюсь губами к ее шее и посасываю ее кожу, пока не убеждаюсь, что у нее на несколько дней останется напоминание обо мне, такое же, как и на другой стороне, которое я подарил ей в «Авеню».

Ее спина отрывается от кровати, и, не в силах устоять перед соблазном ее обнаженного тела, я сползаю ниже, целуя ключицы, а затем — выпуклость ее груди.

— Ты знаешь, сколько мужчин представляли себе, как делают это сегодня вечером? — спрашиваю я, касаясь кончиком носа ее твердого соска.

— Пожалуйста, — хнычет она, бесстыдно предлагая мне себя.

— С охренительным удовольствием, Лисичка, — простонал я, засасывая ее сосок в рот и нежно дразня его языком, а затем покусывая, пока она не закричала.

— Александр, — кричит она, когда я переключаюсь на другую сторону, заставляя меня на мгновение замереть. Не так уж часто кто-то называет меня полным именем. И никогда во время секса.

Это… странно. Но в ее исполнении мне это даже нравится.

— Пора продолжить, на чем мы остановились, не так ли? — Продолжая двигаться по кровати, я просовываю пальцы под края ее трусиков и срываю их с ее тела. Прижав ладони к внутренней стороне ее бедер, я смотрю на нее сверху вниз. — То, о чем я мечтал. Надеюсь, ты не устала, потому что я намерен есть тебя всю гребаную ночь.

16

ИВИ

Я парю. Летаю так высоко, что единственное, на чем я могу сосредоточиться, — это удовольствие, наполняющее мое тело, и волнующий мужчина между моих бедер.

Было так много тревожных сигналов. Так много вещей, которые должны были заставить меня бежать в другую сторону так быстро, как только я могла. Но, как и во все времена, начиная с первой ночи знакомства с Александром Деймосом, мое тело предало мои мысли, сделав прямо противоположное тому, что я должна была сделать.

— Алекс, — кричу я, убирая руку с того места, где он оставил ее над моей головой, чтобы запутаться в его волосах, прижать его к себе, чтобы убедиться, что он не собирается исчезнуть от меня.

Я не могу этого допустить. Только не снова.

Я неделями жаждала этого потерянного оргазма. Сегодня, несмотря ни на что, он закончит работу, которую начал, когда толкнул меня на колени.

С той ночи прошло уже несколько месяцев, и с тех пор все только набирало обороты.

— Да, — кричу я, когда он вводит в меня два пальца, почти сразу же загибая их, чтобы найти мою точку G.

У меня никогда не было другого парня, но я не наивна, чтобы думать, что все они находят эту точку так быстро.

Эта мысль добавляет еще один красный флажок, почему я не должна делать это прямо сейчас со всеми остальными, которых я игнорирую.

Сколько же у него опыта в обращении с женским телом, чтобы так легко меня раскусить?

Мне потребовались недели, а может, и месяцы, чтобы понять, что мне нравится, что толкает меня за грань забвения. А у него, похоже, есть чертова дорожная карта. Карта, которую никто не удосужился мне дать.

Все мое тело покалывает от приближающейся разрядки, пока он продолжает делать то, что обещал.

У меня уходит вся энергия, чтобы поднять голову, но я делаю это, потому что одних ощущений недостаточно.

Мне нужно это увидеть.

У меня перехватывает дыхание, когда мое затуманенное зрение проясняется настолько, что я могу рассмотреть его.

Его серебристые глаза становятся почти черными, когда он смотрит на меня сверху.

— Тебе нравится видеть, как я ем тебя, Лисичка? — спрашивает он, не отрывая губ от моей груди, посылая восхитительные вибрации по моему телу.

— Не останавливайся, — вздыхаю я, заставляя его мрачно усмехаться.

— Кончи мне на лицо, воровка. Я хочу все это прямо сейчас, блядь.

Он сосет меня сильнее, чем раньше, а его пальцы набирают темп внутри меня, и всего через несколько секунд все мое тело содрогается так, как я никогда не испытывала раньше, и я свободно падаю в самый невероятный оргазм. Я даже не знала, что это возможно — так сильно.

Мои глаза закрываются, и я бьюсь в конвульсиях на кровати, забыв о том, что за пределами этой комнаты существует что-то еще. За его пределами.

— Так чертовски красиво. Это стоило того, чтобы ждать. Но этого недостаточно. Эта киска моя, Лисичка. Ты поняла?

Я киваю, едва в состоянии осознать его слова и согласиться с чем-либо. Я уже была довольно пьяна; добавьте к этому его одурманивающие поцелуи и оргазм такой интенсивности, и мне конец. Абсолютно, блядь, конец.

Шевеление между моих бедер заставляет меня открыть глаза, и я тут же разочаровываюсь, обнаружив, что он все еще полностью одет.

Я лежу здесь с раздвинутыми ногами, все на виду, а он прячется от меня.

— Александр. — Его имя — просто лепет, слетающий с моего языка.

Я даже не знаю, о чем прошу; я просто знаю, что мне что-то нужно.

Он вытирает рот тыльной стороной ладони, на его грешных губах застыла ухмылка.

Мне хочется отчитать его за то, что он такой высокомерный ублюдок, но, честно говоря, то, что он только что сделал с моим телом… да, я позволю ему это.

Затем его руки опускаются к поясу, и у меня перехватывает дыхание.

Не сводя глаз с моего тела, он стягивает джинсы и боксеры на задницу, обнажая передо мной свой толстый, твердый член.

На кончике блестит сперма, и это заставляет меня облизывать губы, желая снова почувствовать его вкус.

Та ночь стала для меня таким открытием, и я не могу не хотеть повторить ее снова. Во второй раз я не буду так шокирована всем происходящим. Хотя, когда он обхватывает себя руками, я не могу сказать, что меня не беспокоит напоминание о том, насколько он большой.

Из его горла вырывается стон, когда он гладит себя раз, два.

— О, черт, — кричу я, когда он проводит головкой своего члена по моим складочкам, покрывая себя следами моего оргазма. — Алекс, нет. Я не…

— Не волнуйся, моя маленькая воровка. Когда я буду толкаться в тебя в первый раз, ты будешь полностью трезва и осознавать происходящее. Я не буду рисковать тем, что ты забудешь хоть секунду о том, что я владею тобой.