Греховный рыцарь (ЛП) - Лоррейн Трейси - Страница 3

В ту ночь он открыл во мне что-то. Что-то, о чем я подсознательно знала, но никогда не признавала.

Но после того как я сбежала и наконец-то села в такси, я поняла, что мое тело гудит от возбуждения, бедра сжимаются от желания, а воспоминания о его мощных толчках, о том, как его член глубоко входит в мое горло, сделали меня такой сексуальной, какой я, кажется, никогда еще не была.

Его доминирование. То, как он лишил меня свободы воли и заставил играть в свою игру.

Чёрт. Это было так возбуждающе.

Чувствовать, как он напрягается от одного только взгляда на меня, от того, что я рядом. Это научило меня тому, какой силой я обладаю, просто будучи собой. Ладно, может, я и выставляла напоказ свои лучшие стороны, но я не делала ничего, чтобы соблазнить его. Ничего такого, что другие девушки делали с мужчинами внизу в надежде получить дополнительные чаевые.

Возможно, я заработала целую кучу лишних денег, которых не ожидала в тот вечер, и мне, наверное, должно быть стыдно за то, что он заплатил мне так, будто я была не более чем грязной шлюхой. Но это не так. Даже близко не была.

Я достала из платья пачку купюр и пересчитала их с самой широкой улыбкой на лице.

Сестра пыталась оградить меня от такой жизни с тех пор, как продала свою душу дьяволу, то есть Дереку, когда была слишком молода, чтобы полностью осознать последствия, но я знала, что мне нужно делать. И отговорить меня было невозможно. Да и не было у нее шансов, поскольку она оказалась прикована к постели и не могла двигаться, не говоря уже о том, чтобы привести хоть какие-то достойные аргументы в пользу того, чтобы я вмешалась и помогла нашей семье.

В те минуты, когда я стояла перед ним на коленях на полу его спальни, я и представить себе не могла, насколько сильно он изменит мою жизнь.

Я могу быть благодарна ему за то, что он помог мне найти мою внутреннюю лисицу, но это не значит, что я буду рада вернуться в тот дом и снова оказаться под его пристальным взглядом.

Угроза, которую он мне высказал… она была реальной.

Он больше не хочет меня видеть, и, несмотря на все мои чувства по поводу той ночи, опасность, прозвучавшая в его голосе, заставляет меня чувствовать то же самое.

Если он сегодня здесь, если он узнает меня — да что там, если он вообще меня помнит, — тогда я боюсь, что моя жизнь может измениться заново.

И все из-за дьявола в овечьей шкуре со сверкающими глазами.

— Иви? — Голос сестры прорывается сквозь мои мысли, и я оглядываюсь, встречая ее обеспокоенный взгляд. — Куда ты пропала? Я произнесла твое имя около пяти раз.

— Прости. Я просто…

— Я не подпущу его к тебе. Обещаю.

— Я знаю. Пойдем. — Протянув свою руку через ее, я иду к боковому входу в особняк, с которого нам разрешено входить.

На кухне царит суматоха. Повсюду девушки, готовящиеся к вечеру, в то время как поставщики провизии доедают канапе и приводят в порядок беспорядок, который они устроили.

Мы быстро втягиваемся в этот хаос, и через несколько минут Чарли находит нас.

Вскоре начинают появляться мужчины, увлеченные и желающие начать ночь пораньше.

Чарли собирает свою команду танцовщиц, и после нескольких слов поддержки от Блейк она ведет меня в главный зал и помогает мне подняться на один из столов. Мой дом на эту ночь, танцы для богатых придурков, которые надеются, что им повезет. Но только не со мной. Единственное, что им позволено на меня класть, — это глаза. Я не из тех танцовщиц, которые будут раздеваться и раздавать дополнительные услуги. Хотя меня заверили, что эта «Ночь покера» не будет такой дикой, как «Рождественская». Посмотрим.

Под тяжелый ритм негромкой музыки, разносящейся по залу, я соблазнительно покачиваю телом, не сводя глаз с зала.

Появляется все больше и больше мужчин, их взгляды устремляются на девушек задолго до того, как они найдут своих знакомых, которые уже здесь, и начнут свою ночь.

Но я ни разу не вижу того мерзавца, который решил, что может наложить на меня руки. Не вижу я и парня с серебряными глазами.

По мере того как ночь продолжается, облегчение, переполняющее мои вены, облегчает все мои движения. Вскоре я теряюсь в музыке и постоянном гуле разговоров вокруг меня и почти забываю, где нахожусь.

Но все меняется, когда по позвоночнику пробегает неистовая дрожь, а кожа покрывается мурашками от осознания происходящего.

Это нелепо. Всю ночь на меня смотрели. Но ни один из них никак не повлиял на меня. Ладно, это не совсем так. Мужчины, которые выглядят достаточно старыми, чтобы быть моим дедушкой, вызывают во мне волну отвращения, когда они разглядывают мое тело, словно я могу стать их следующей едой. Это отвратительно.

Повернувшись, я осматриваю комнату, пытаясь найти того, кто мог вызвать во мне такую бурную реакцию. Но никого нового нет.

Его здесь нет, Иви. Это всего лишь твое воображение.

Но пока мое тело продолжает гореть, мне трудно поверить самой себе.

Он здесь. Просто он не показывает своего лица.

Покачивая бедрами, я еще раз поворачиваюсь, стараясь выглядеть естественно, и осматриваю комнату. Но все равно не вижу ничего. Его здесь нет.

Вот и все, Иви. Хватит врать самой себе.

Три другие девушки, одетые точно так же, как и я, вместе заходят в зал и расходятся, каждая направляется к столам, на которых мы танцуем.

— Смена, — говорит девушка, которая приближается ко мне. — Помогите нам, джентльмены.

Пока она флиртует с пьяными мужчинами за столиком рядом со мной, я пытаюсь как можно элегантнее сойти со стола, не чувствуя себя настолько уверенно, чтобы просить о помощи, как она, тем более что моя кожа продолжает покрываться мурашками от волнения.

Но не в силах сопротивляться, «помогающие» руки тянутся ко мне, и я встаю со стола, не упав на задницу, и, к моему удивлению, не подвергаясь лапанию со стороны богатых членов.

Может, они выпускают настоящих отморозков только на Рождество?

С гордо поднятой головой я несусь через весь зал, покачивая бедрами при каждом шаге, и направляюсь к выходу.

Свобода или хотя бы передышка в пределах досягаемости, мои ноги ускоряют шаг на моих нелепых стриптизерских каблуках, и я уже почти выбралась из комнаты, полной разврата, когда поднимаю глаза и сталкиваюсь лицом к лицу с тем, кого я надеялась не увидеть сегодня вечером.

Сердце подскакивает к горлу, живот сводит узлом, а мое глупое, предательское тело пылает, когда я вспоминаю, каково это — быть в его власти.

В его глазах вспыхивает узнавание, прежде чем гнев поглощает сверкающее серебро, оставляя два темных, опасных глаза, смотрящих прямо на меня.

Резко сглотнув, он облизнул нижнюю губу, словно раздумывая, не съесть ли меня в качестве следующего блюда.

Неужели я зря надеюсь, что это так?

— Ты, — шипит он, и сильный запах алкоголя от его дыхания омывает мое лицо. — Тебя не должно быть здесь.

Его кулаки сворачиваются по бокам, а глаза опускаются к моим губам, а затем ниже. На его лице появляется выражение отвращения, от которого у меня сводит желудок.

Потребность сбежать берет верх, и я отступаю назад, чтобы оставить между нами хоть какое-то пространство.

Он позволяет мне отойти, но отвращение быстро сменяется чем-то другим.

Весельем.

Он шагает вперед, заставляя мое сердце колотиться еще сильнее, а голову кружиться.

Я ударяюсь спиной о дверь, и с моих губ срывается шокированный вздох.

Жар его тела обжигает меня спереди, когда он наклоняется ближе, зажав меня между собой и неподатливым деревом у меня за спиной.

Дверь со щелчком открывается, и я, споткнувшись, отступаю назад. Спотыкаясь на толстом ковре этой комнаты, я чуть не оказываюсь на заднице, когда он наваливается на меня, не оставляя мне другого выбора, кроме как продолжать отступать.

Я задыхаюсь, когда моя спина ударяется о прохладную стену, а он приближается ко мне.

Бежать некуда, спрятаться негде. И я очень сомневаюсь, что кто-то придет мне на помощь.