Проданная лесорубам (ЛП) - Бразер Стефани - Страница 39

Я накладываю себе на тарелку еду, проголодавшись после вчерашних развлечений, Уэст делает то же самое, но Джек сосредоточен на чём-то другом. Он садится рядом со Скай, аккуратно заправляет салфетку за ворот комбинезона Хэлли и кормит её. Она такая хорошенькая, когда открывает ротик, как маленький птенец, и причмокивает губками, поглощая каждую ложку.

Иисус. Даже за миллион лет я не смог бы предсказать силу отцовских чувств в этом человеке. Он кормит Хэлли завтраком с такой нежностью и вниманием, что, по-моему, сам себя шокирует.

Пока что Хэлли не подаёт никаких признаков того, что скучает по Картеру. Она просто счастлива быть со своей мамой.

Она как мини-Скай, и у них даже запах одинаковый: что-то тёплое, сладкое и вызывающее привыкание.

Я целую пухлую ручку Хэлли, и на этот раз настала моя очередь быть подёрганым за бороду, пока она хихикает и что-то лепечет.

Я хочу, чтобы эта маленькая девочка была в безопасности, всегда, навеки.

Когда мы заканчиваем есть, раздаётся стук в дверь. Уэст подходит, чтобы открыть её.

Шона входит более уверенно, чем в первый раз, когда переступала порог, и ищет Скай и Хэлли. Когда она видит их, её лицо озаряется, и она пересекает комнату, чтобы опуститься на колени рядом со Скай.

Хэлли сразу узнает Шону и тянется к ней, бормоча что-то, чего мы не можем разобрать.

Шона нежно касается ее руки.

— Вот и ты, малышка. Вернулась туда, где твоё место.

Скай сияет, а Хэлли, закончив завтракать, снимает с шеи грязную салфетку.

— Ты голодна? — спрашивает Уэст. — Джек сегодня переборщил с едой.

— Я выпью кофе, чёрный, — отвечает она.

Пока мы сидим за столом, разговариваем и смеёмся над детским лепетом Хэлли и её любовью к бородам, никто не упоминает о Картере или о том, что произошло у Реджи.

Как будто этого никогда не было, но это было.

Иногда нам нужно взглянуть в лицо своему прошлому, но иногда лучше оставить его похороненным.

Мы подводим черту под этим. Остальная часть нашей жизни начинается сегодня.

Через час Хэлли начинает суетиться и выгибать спину, готовясь ко сну.

— Мне пора. — Шона встаёт из-за стола и берёт свою сумку.

— Куда ты поедешь? — спрашивает её Скай.

— Думаю, на Западное побережье. Куда-нибудь в жаркое место. Я устала от холодных зим.

— Я буду скучать по тебе, — говорит Скай, покачивая Хэлли, чтобы та успокоилась. — Хэлли будет скучать по тебе.

Шона грустно улыбается, но направляется к двери.

— Будь в безопасности, — молвит она.

— Мы так и сделаем. — Джек открывает входную дверь, и Шона поворачивается, улыбается нам всем и просто машет рукой.

Она достаёт из сумочки шерстяную шапочку и натягивает её на голову. Затем, просто кивнув, уходит.

Скай уходит, чтобы уложить Хэлли вздремнуть, вероятно, потому, что она расстроена. Шона — её подруга, и прощаться с ней нелегко.

Я наблюдаю в окно, как Шона садится в свою «Тойоту» и уезжает.

Последняя ниточка, связывающая Скай с её прежней жизнью, обрывается.

***

Сегодня первое декабря, и Джек настоял на том, чтобы отвезти нас всех в город. Хэлли уютно устроилась в своей коляске, а на Скай очаровательная розовая пушистая шапочка, которую Уэст купил ей на прошлой неделе. Магазины на Мэйн-стрит украшены гирляндами и праздничными украшениями. Даже Реджи украсил свой бар гирляндами.

Уэст с гордостью толкает перед собой коляску Хэлли, и по пути нас останавливают Лиам, нагруженный покупками, и Армен, который подъезжает к нам на своём мотоцикле, пугая Хэлли грохотом. Скай мило улыбается, когда все говорят о Хэлли. Она такая гордая и счастливая мама.

Джек исчезает в магазине, призывая нас оставаться снаружи. Через пять минут он появляется с огромным и очень красивым венком.

— Для двери домика, — говорит он.

Скай протягивает руку, чтобы прикоснуться к блестящему красному банту, и дотрагивается до руки Джека в знак молчаливой благодарности. Он обнимает её и целует в лоб.

Мы всей семьёй начинаем праздничные традиции, и видеть моих друзей такими довольными — лучший подарок, который я мог бы получить.

Словно вселенная чувствует наше праздничное настроение, с белого неба начинает мягко падать снег, танцуя, как сверкающие феи. Хэлли поднимает взгляд и быстро моргает, когда снежинки застревают на её ресницах. Она высовывает язык и хихикает, почувствовав прохладу.

Скай протягивает руки, ловя тёплыми ладонями исчезающие кристаллы.

Люди вокруг нас останавливаются и улыбаются, когда в нашем районе воцаряется тишина, которая наступает с началом снегопада.

Так много изменилось с того дня, когда мы отправились на аукцион, желая найти женщину, которая смогла бы сделать нашу жизнь лучше. То, что, как мы думали, нам было нужно, оказалось второстепенным по сравнению с тем, что мы считали самым важным.

Соединение. Привязанность. Любовь.

Возможно, мы и сделали ставку на женщину, но на самом деле мы нашли семью.

И это самый бесценный дар из всех.

Эпилог. Лесная семья

Джек

Год спустя

— Папочка! — сладчайший звук вырывает меня из зоны сосредоточенности, и, обернувшись, я вижу, как мимо ковыляет Хэлли, закутанная в ярко-красную накидку и плотный белый вязаный шарф, который сшила её мама.

Её новые сапоги из овчины от Финна идеально сидят на ней, и она широко улыбается. Моё сердце подпрыгивает в груди.

Она срывает шапку и варежки, к большому неудовольствию своей мамы.

В своих узеньких джинсах и с рукавами клетчатой рубашки, выглядывающими из-под красной накидки, она похожа на маленького лесоруба.

Позади неё Скай с корзинкой, в которой, я уверен, будет полно вкусностей на обед.

— Ангел мой!

Я опускаю топор на землю и стягиваю с рук толстые рабочие перчатки, роняя их на лесную подстилку. Я направляюсь к своим любимым девочкам, отчаянно желая ощутить вкус губ Скай и обнять Хэлли. Низко наклонив голову, чтобы встретиться с губами Скай, я запечатлеваю на них долгий поцелуй, затем поворачиваюсь к Хэлли и заключаю её в объятия.

Она прижимается ко мне, идеально вписываясь в изгиб моей шеи, и хихикает, когда моя борода касается её нежной кожи.

Она тёплая, как поджаренный зефир, и сладко пахнет свежеиспеченным печеньем.

— Папочка такой холодный.

Мы смеёмся вместе, и её маленькие пухлые ручки крепче обхватывают меня.

— Мама и Хэлли принесли обед.

— Обед! — я не могу поверить, сколько слов она теперь знает. — Это большое слово, дорогая! Я так горжусь тобой!

Я с нетерпением наблюдаю за её развитием и достижениями, но в то же время я хочу, чтобы время замедлилось. Это сенсорная и эмоциональная перегрузка. Я люблю каждый сладкий, трепетный момент.

— Мама и Хэлли готовили имбирный пирог.

— Имбирный пряник, милая, имбирный пряник, — мягко поправляет её Скай, но Хэлли не обращает на это внимания.

— Хэлли хочет имбирный пирог.

С Хэлли, уютно устроившейся у меня на руках, мы подходим к трейлеру, чтобы разделить обед с остальной частью команды.

Два других папы будут так же рады увидеть свою маленькую дочку, как и я.

Скай ставит корзинку на огромный стол, который занимает большую часть места в трейлере, и раскладывает содержимое.

Команда на мгновение останавливается, чтобы полюбоваться товаром. Разносится аромат свежеиспеченного хлеба, смешивающийся с нотками перца и пряностей от любимого всеми нами зимнего супа.

Скай выкладывает свёрток за свёртком с тщательно упакованными лакомствами, и я замечаю, как она одной рукой поглаживает свой маленький животик.

Путь к сердцу любого мужчины, безусловно, лежит через его желудок.

И его член.

Хотя рождение ребёнка для него важнее всего!

Хэлли помогает маме разложить несколько крошечных кексиков, покрытых светло-голубой или нежно-розовой глазурью.

Хэлли кипит от нерастраченной энергии и почти готова взорваться.

И последнее блюдо — большой морковный пирог, покрытый глазурью из сливочного сыра, который стал одним из наших любимых и обычно служит символом празднования.