Столкновение (ЛП) - Хабра Бал - Страница 14

— Привет, Коннор.

Он выдохнул с облегчением.

— Я думал, ты не помнишь мое имя, — он мило улыбается, когда проводит нервной рукой по волосам. — Ты ведь не возражаешь, если я посижу здесь? Если только ты никого не ждешь.

Я не уверена, что это его способ спросить, есть ли у меня парень. Но спортсмен он или нет, мне нужно отвлечься.

После странного момента в бассейне между мной и Эйденом все стало неловко, по крайней мере, с моей стороны. Когда я настояла на том, чтобы заплатить за его ужин после проигрыша в пари, он остановил меня. Его жалкий вид настолько меня разозлил, что я сунула ему в руку купюру и ушла. Я надеюсь, что отсрочка нашей следующей встречи поможет справиться с затянувшейся неловкостью.

Вернув свое внимание к Коннору, я покачала головой.

— Нет. Только я.

Глава 8

Эйден

Утро я начинаю с того, как в борта врезаются шестилетние дети. Контраст между моей жизнью всего несколько недель назад и сейчас – печальная реальность.

— Как девчонка? Уже вывел ее из себя?

Голос тренера доносится из его кабинета, когда я прохожу мимо после тренировки. Он сидит за своим столом, опустив очки на переносицу, и работает за компьютером. Я не знаю, то ли у моих товарищей по команде длинный язык, то ли Саммер пожаловалась на меня. Рассказала ли она ему о траурном венке?

После нашего занятия плаванием наступило неприятное молчание. Не по моей инициативе. Не знаю, чего она боится. У всех бывают неудачные дни, и этот телефонный звонок как раз пришелся на один из них. Я бы соврал, если бы сказал, что мне не интересно, кто ей звонил. Может быть, это тот бывший хоккеист, которого она ненавидит? Знаю ли я его? Если да, то я с радостью разъясню ему ситуацию, чтобы он больше никогда ей не звонил. От ее налитых кровью глаз и шмыганья носом у меня защемило в груди, и мне это не понравилось. Совсем.

— Она не утопила меня. Думаю, это хороший знак.

Тренер издал горловой звук.

— Пусть так и будет. Меньше всего мне нужно, чтобы Дин Хатчинс дышал мне в затылок.

Я делаю осторожный шаг в его кабинет.

— Вы не пробовали поговорить с ним о том, чтобы уменьшить количество часов моих общественных работ?

Он наконец-то встречает мой взгляд, и морщины на его лбу становятся еще глубже.

— Конечно пробовал. Я спросил его об этом во время нашей ночевки, после того как мы похихикали над девчонками, которые нам нравятся.

Я расцениваю это как «нет». Тренер отворачивается к экрану компьютера, отстраняясь от меня.

Выход с арены и дорога домой – единственное спокойствие, которое я ощущаю за всю неделю. Ветерок охлаждает мою разгоряченную кожу, а вечернее небо создает умиротворяющую атмосферу. Но это ощущение исчезает, как только я переступаю порог дома.

Мои соседи по комнате столпились у кухонной стойки. Дилан замечает меня первым и прижимает палец к губам. Я замечаю на столе зеленый сгусток, внутри которого находится телефон.

Коул пролетает мимо меня и задыхается от ужаса.

— Чертовы придурки! — он вытягивает вперед кулак, чтобы выбить телефон из квадрата желе, но Киан перехватывает его руку.

— Это заняло несколько часов, ты не посмеешь его испортить. Наслаждайся красотой науки.

— Да пошел ты со своей наукой, Ишида, — Коул вытаскивает свой склизкий телефон, оставляя повсюду беспорядок. Шутить над Коулом – любимое занятие всех, наверное, потому, что они с Себастьяном – единственные младшекурсники в доме.

— Приятно знать, что именно этим вы все занимаетесь в свободное время, — я беру напиток из холодильника.

— Не в свободное время. Это решающие часы перед сегодняшним вечером, — говорит Киан сквозь полный рот желе.

— Что произойдет сегодня вечером? — спрашиваю я, совершенно незаинтересованный.

— Вечеринка в тогах11? Которую наше любимое женское общество устраивает каждый год? Боже, где ты был?

Он имеет в виду свое любимое женское общество. Они относятся к нему как к знаменитости, потому что он чрезмерно щедр на их ежегодной автомойке. Можно сказать, что у них взаимовыгодные отношения.

— Веселитесь, ребята.

Киан смотрит на меня.

— Ты, наверное, шутишь. Это же Каппа Бета Фи. Эти девушки – твои личные фанатки.

— Не могу. Я позже встречаюсь с Саммер.

Он моет руки в раковине.

— Перенеси. Тебе пора перестать держать на себе груз вины за историю с Йелью. Это была и наша вина тоже.

Дело не в чувстве вины. Вся эта история лишь подчеркнула то, чего я пытался избежать, будучи капитаном: что я не умею балансировать между различными аспектами своей жизни. В детстве это были хоккей и школа, и благодаря моим родителям я умел сохранять баланс. В старших классах это была трагедия, с которой я не справился, а теперь это моя личная жизнь. За все эти годы в моей жизни была только одна постоянная вещь – хоккей. Именно он помог мне пережить подростковый возраст и привел в команду первого дивизиона НАСС. Разрушить мои шансы играть было бы огромным провалом.

— Саммер не позволит мне перенести встречу из-за вечеринки.

Киан достал свой телефон.

— Я напишу ей. Все равно я ей больше нравлюсь.

— У тебя есть ее номер? — мысль о том, что они могли переспать, приходит мне в голову, но я не могу даже представить себе это. Даже если это объясняет, почему она ненавидит хоккеистов. Однако, если бы это было так, я бы ожидал, что это будет более придурковатый парень, а не наш собственный золотистый ретривер.

— С младших курсов. Мы друзья.

Конечно, друзья. Я поднимаюсь наверх, чтобы принять душ, и к тому времени, как выхожу, он присылает мне скриншот ее ответа.

Саммер: Ладно. Я перенесу встречу.

Похоже, он действительно нравится ей больше, чем я.

Когда я уже наполовину спустился по ступенькам, я приостановился, увидев Киана в тоге. На нем корона из золотых листьев и брошь, скрепляющая ветви вместе.

— Ты же знаешь, что одеваться в костюм не обязательно?

Он проносится мимо меня по ступенькам.

— Просто даю девушкам то, что они хотят. Дилан и тебе купил, — он указывает на тогу, наброшенную на перила.

С неохотой я направляюсь в ванную комнату, чтобы переодеться в джинсы и белую тогу. Лучше не спорить, когда у Дилана есть свое представление о костюмах. На Хэллоуин я был Белоснежкой, а они – моими гномами. Получилось на удивление неплохо.

Мы приехали в Каппа Бета Фи, в море белого цвета. Я приветствую нескольких человек, играющих в пиво-понг в гостиной. Киан уходит, как только мы переступаем порог, а Дилан вливает текилу в рот каждому прохожему, прежде чем выпить очередную бутылку. Парни из братства подбадривают его, скандируя: «Повтори-ка, Ди!», и мне удается проскочить мимо них. Эли, как обычно, нигде нет, а младшекурсники, видимо, курят на улице, где я их и нахожу.

После нескольких раундов игры в пиво-понг и наблюдения за тем, как Дилан умудряется то протрезветь, то еще больше напиться, Киан сталкивается со мной, задыхаясь.

— Черт, — прохрипел он. — Ты меня за это возненавидишь, но я думаю, тебе стоит спрятаться.

Когда он пытается вытолкнуть меня из кухни, я останавливаю его.

— О чем ты говоришь?

Он сглатывает, глаза бешено носятся по помещению.

— Помнишь, я сделал тебе подарок, попросив Саммер перенести встречу?

Я медленно киваю.

— Ну, я не столько попросил, сколько сказал ей, что ты сильно болен, — увидев мое выражение лица, он покраснел. — Я сказал, что это было пищевое отравление! Ничего серьезного. Технически ты мог уже выздороветь.

— Ты соврал ей?

— Маленькая невинная ложь, которая никому не навредит. Но для пущей убедительности спрячься в ванной или еще где-нибудь.

— Я не буду прятаться в чертовой ванной.

Он выдохнул с раздражением.

— Ну же! Сделай это ради меня. Она такая страшная, когда… — его слова обрываются, и он бледнеет.