Столкновение (ЛП) - Хабра Бал - Страница 25

— Ну да, конечно, — поддразниваю я.

— Ты мне не веришь?

Я долго пью свой спрайт, наслаждаясь тем, как она смотрит на меня с горячей решимостью.

— Дело не в том, что я тебе не верю. Я просто думаю, что ты слишком самоуверенная.

Внезапно она встает, прищурив глаза, когда оказывается почти на уровне моих глаз, пока я сижу.

— Здесь жарко, тебе не кажется?

Саммер снимает куртку, как будто в замедленной съемке, и мое горло сжимается с каждым кусочком кожи, который она обнажает. Она стягивает второй рукав, и я едва удерживаю челюсть от падения на пол, когда вижу ее образ вблизи и под светом барной стойки. Красный топик светится, а тонкая ткань выглядит так, будто ее легко разорвать. Ее сиськи идеально прижаты друг к другу, а кожа на талии так и манит прикоснуться к ней.

— Ты подержишь это для меня, Эйден?

От ее ровного голоса у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Никогда еще мое имя не звучало так хорошо на ее губах. В голове пусто, и я думаю, что в спрайт, возможно, что-то подмешали. Во рту пересохло, и у меня немного кружится голова, когда я беру в руки ее куртку и смотрю, как она убирает волосы за шею, – ее пьянящий аромат сегодня особенно ощутимый. Это действие обнажает еще больше кожи, и мои джинсы натягиваются. Меня окружает запах персиков.

Это будет долгая, мать ее, ночь.

Саммер встает между моих раздвинутых ног, проводит рукой по бицепсу, затем скользит по нему вверх к плечу. Я как в трансе наблюдаю за этим движением, сглатывая плотный ком в горле. Что, блять, происходит?

— Ты горячо выглядишь, — мурлычет она.

Я делаю вид, что придушенный звук, вырвавшийся из моего горла, не мой, но она улыбается своей милой улыбкой Саммер, которая говорит мне, что она это слышала. Ее выражение лица – дразнящее и кокетливое, заставляющее синапсы в моем мозгу срабатывать в произвольном порядке. Единственный раз, когда мы были так близко, был в душевой в раздевалке, и я едва смог это выдержать. Но ничто не может сравниться с тем, когда она находится настолько близко, что стоит мне наклониться вперед, и мой рот поймает ее идеальные губы.

— Что? — пискнул я. Как будто это первый день в седьмом классе, а мои яйца еще не опустились. Я прочищаю горло и пробую еще раз. — Что?

— Я сказала, что ты горячо выглядишь, — я еще не успел осознать ее слова, как ее рука погладила меня за ухом. Я сдерживаю дрожь, которая пробегает по моему телу. — Ты вспотел, — говорит она.

Ох. Ох. В этом плане горячо.

Может быть, это потому, что она ближе ко мне, чем когда-либо, и я могу сгореть, как гребаный подросток. У меня замирает язык, словно она каким-то образом парализовала все мышцы моего рта, не давая мне составить ни одного связного предложения.

Я прочищаю горло, чтобы восстановить его двигательную функцию.

— Здесь жарко, как ты и сказала.

— Точно, — она улыбается, продолжая гладить меня за ухом, пока у меня не появляется искушение закрыть глаза. Она нашла особенно чувствительную эрогенную зону, и я был бы доволен своей жизнью, если бы она делала это вечно. Когда она придвигается ближе, я замираю. Грудь Саммер так близко к моему лицу, что я чувствую голод от желания прильнуть ртом к ее сладкой коже, но тут она сдвигается к моему уху и шепчет: — Ты хочешь уйти отсюда?

Мое сердце перестает биться в груди. Глаза расширяются, когда ее карие снова встречаются с моими. Ее лицо выглядит таким чертовски невинным, что мне приходится использовать весь самоконтроль, чтобы не затащить ее в кладовку и не стереть это выражение с ее лица.

Когда я собираюсь достать бумажник, чтобы оплатить напитки и перекинуть ее через свое гребаное плечо, она отстраняется и с безразличным выдохом садится обратно на свой стул.

— Ну, что скажешь?

Ее беззаботность – чистый контраст с тем, как она была напряжена секунду назад.

— О чем?

— Я все еще слишком самоуверенна?

Самоуверенна?

— Вот так я бы заманила любого парня, — она помешивает свой напиток.

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что она показала мне именно то, о чем я просил. Она доказывала, что она не наглая, а чертовски уверенная в себе.

— Так что? — легкомысленно говорит она. — С кем из парней ты хочешь, чтобы я поговорила?

Ни с кем.

Ни с одним парнем, никогда. Ревность поднимает свою уродливую голову и ударяет по мне, как долбаный грузовик. От нее волнами исходит уверенность. Блять. Я чувствую себя полным дерьмом, потому что она не выглядит даже наполовину взволнованной нашей близостью, в то время как я все еще нахожусь в шоке.

Я оглядываю бар, узнаю нескольких парней из братства и студентов Хартфордского университета.

— Ни с кем, — грубо говорю я, и раздражение просачивается сквозь мой тон.

Она выглядит озадаченной.

— Боишься, что я выиграю?

Да.

— Уже поздно. У тебя завтра пары.

Она морщит лоб.

— Ты говоришь, что я не умею расслабляться, а сам напоминаешь мне о парах? Которые, кстати, будут только после нашей встречи с профессором Тоором.

Я знал это, но мне нужен был повод, чтобы уйти отсюда. Она была права. Становится жарко. Настолько жарко, что моя одежда кажется неудобной, и я предпочел бы оказаться без нее. Желательно с ней подо мной.

— Почему ты так странно себя ведешь?

Может быть, потому что я настолько тверд, что не знаю даже, как стоять?

— Я просто даю тебе возможность уехать на случай, если ты захочешь уйти.

— Это очень мило с твоей стороны, но я в порядке, — она откидывает волосы на плечо и смотрит в дальний угол. — Этот парень симпатичный.

Мои глаза встречаются с Кайсом Ховардом, игроком баскетбольной команды, играющим в бильярд. Наши команды не ладят друг с другом, и это не потому, что мы не пытались. Они кучка безрассудных идиотов, и слишком часто втягивали моих игроков в свое деструктивное поведение.

Когда он встает в полный рост, Саммер охает.

— И… высокий.

— Я думал, ты не любишь спортсменов, — в моем голосе звучит горечь, но я не пытался подделать ее.

— Мне не нравятся хоккеисты. Во что он играет?

Я сверкнул глазами.

— В баскетбол.

— Отлично, — она забирает свою куртку с моих коленей и надевает ее. Я держу руки по бокам, чтобы не потянуться и не усадить ее задницу к себе на колени. Внезапно мне захотелось, чтобы все в этом баре знали, что она пришла со мной.

Перед тем как встать, она облизывает соленый ободок своего стакана и выпивает жидкость. Наблюдать за тем, как она пробирается к бильярдному столу, – все равно, что вонзить раскаленное копье в мою грудь. Ее задница отвлекает, настолько отвлекает, что я почти не замечаю девушку, которая подходит и занимает место, на котором только что сидела Саммер.

— Ты играешь за Далтона, верно? Я Бетани.

Я киваю, хотя моя голова вертится между этой девушкой и той, которая мгновенно привлекает внимание Кайса. Медленная ухмылка, расцветающая на его лице, говорит о том, что она завладела им точно так же, как и мной.

— Я учусь в Йели, — говорит она.

Я возвращаю свое внимание к ней.

— Ты далековато от дома, тебе не кажется?

Бетани пожимает плечами.

— Здесь парни лучше.

Когда она улыбается, я наконец замечаю, что она чертовски красива. Ее светлые волосы волнами спадают на лицо. Голубые глаза такие яркие и невинные, что я почти не замечаю топа с низким вырезом, который открывает мне полный вид на ее декольте.

— Правда?

Трудно не отвлекаться, когда на другом конце бара девушка смеется с придурком века.

— Я смотрю на одного прямо сейчас, — она берет мою руку и проводит пальцем по моей ладони. — Эти мозоли были бы так приятны…

Я встаю, когда рука Кайса тянется, чтобы накрутить прядь волос Саммер.

— Я сейчас вернусь.

Бетани хватается за мою руку.

— Ты оставишь меня в баре?

Я убираю ее пальцы.

— Просто мне нужно проведать подругу. Дай мне минутку, — подругу, которая сейчас снимает куртку. Половина баскетбольной команды наблюдает за ней, как будто она устраивает чертово шоу, и я так сильно сжимаю кулаки, что чувствую пульсацию в голове.