Столкновение (ЛП) - Хабра Бал - Страница 32

Глаза Эйдена встречаются с моими, прежде чем он садится в одну из кабинок колеса обозрения. Кристал обнимает его за плечи и целует в щеку, делая селфи.

В пылу предательства – которого я определенно не должна чувствовать – я поворачиваюсь к Коннору.

— Эй, Коннор? — я прервала его на полуслове.

— Да?

— Поцелуй меня.

Он явно не такой идиот, как я думала, потому что без лишних слов опускает голову и прижимается губами к моим.

* * *

Под обжигающе горячим душем моя кожа становится такой же горячей. Ноги болят от многочасового стояния, и даже лосьон с ароматом персика, которым я намазалась, не слишком помогает облегчить боль. Когда я заканчиваю расчесывать влажные волосы, раздается громкий стук в дверь. Я надеваю длинную футболку и направляюсь к входной двери, полагая, что это Амара.

Когда я открываю дверь, там оказывается Эйден. Очень рассерженный Эйден.

— Что это было? — спрашивает он.

Я прислоняюсь к двери, стараясь выглядеть так, будто мое сердце только что не загорелось.

— И тебе привет, Кроуфорд.

— Ты ушла.

— Потому что мероприятие закончилось, — я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на часы на кухне. — Уже полночь.

— Я знаю, который час, — он подходит ближе, и я инстинктивно пытаюсь закрыть перед ним дверь, но он удерживает ее рукой. — Почему ты ушла?

— У тебя кратковременная потеря памяти? Я только что сказала тебе, — я поморщилась от раздражения, которым были пронизаны мои слова.

— Правду.

— Слушай, у меня завтра рано утром пара…

— Я ждал тебя, — говорит он низким голосом, и в этих словах звучит что-то уязвимое. — Ее не должно было быть там. Ты попросила меня покататься с тобой.

— Я не должна была просить тебя об этом.

Зеленые глаза потемнели.

— Почему ты его поцеловала?

Я не была уверена, что он видел поцелуй, но осознание того, что он видел, заставляет что-то затрепетать в моей груди. Поэтому я делаю единственное, на что способна, – вид, что ничего не понимаю.

— Кого?

Выражение его лица сменяется недоверием.

— Ты целовалась сегодня больше, чем с одним парнем?

Я скрещиваю руки, чтобы вернуть самообладание, а он, воспользовавшись случаем, заходит внутрь и закрывает за собой дверь. Он как будто перекрыл последний кислород, который я могла вдохнуть в легкие, чтобы оставаться в сознании. Общежитие превращается в картонную коробку с каждым сантиметром пространства, которое он крадет.

Его взгляд становится расплавленным.

— Если ты пытаешься меня разозлить, то у тебя это отлично получается.

— Это ты ворвался сюда, — обвиняю я.

— Отлично. Почему ты поцеловала Этвуда? Первое имя Коннор на случай, если ты целовалась с несколькими Этвудами во время своего сегодняшнего буйства.

Я не хочу отвечать ему. В основном потому, что я даже не уверена, почему я вообще это сделала. Ну, у меня есть одна мысль, но я бы предпочла не озвучивать ее.

— Потому что я этого хотела.

Он подается вперед, заставляя меня сделать инстинктивный шаг назад. Наш танец продолжается, и каждый шаг уводит меня все дальше в комнату.

— Почему ты его поцеловала?

Моя грудь вздымается от близости и горячего напряжения между нами.

— Я только что сказала тебе.

— Правду, Саммер.

Сделав еще один шаг, я натыкаюсь на диван. Отсутствие пространства мешает логически мыслить.

— Он хорошо целуется…

Он прерывает мою фразу, прижимаясь бедрами к моим и вдавливая меня в спинку дивана. Жгучее, твердое тело сковывает меня, и все мое сопротивление ему сгорает в огне, когда он нависает надо мной во весь рост. Его запах разжигает огонь где-то в глубине моего живота.

— Я не об этом спрашивал. Попробуй еще раз, — шепчет он в нескольких сантиметрах от моих губ, и я останавливаю себя, чтобы не выпустить неловкий всхлип.

Мое тело не было таким воспламененным, когда я целовалась с Коннором, а губы Эйдена даже не коснулись моих. Воспоминания о поцелуе Коннора давно улетучились, наверное, потому, что у Эйдена есть особая способность превращать мои мысли в мутную кашу.

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Это был просто поцелуй.

— Просто поцелуй? — он растягивает слова, наши губы на расстоянии волоска друг от друга. — А если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, это тоже был бы просто поцелуй?

Его слова обжигают меня, как горячая вода. Он блефует, и, черт возьми, у него это хорошо получается. Но он не знает меня, если думает, что я сдамся перед вызовом.

— Почему бы тебе не выяснить это?

Он выглядит ошеломленным, но быстро приходит в себя и ухмыляется так, что я могу растечься жалкой лужицей у его ног.

— Это значит «да»?

— Ну, это не «нет», — на самом деле это громкое «да». Но я теряю контроль над ситуацией. Это заметно по тому, как дрожат мои ноги. Я не уверена, что моя хрупкая защита продержится еще секунду.

— Мне нужно, чтобы ты придумала что-то получше. Могу я тебя поцеловать, Саммер? Да или нет?

Я не уверена, что заставило меня сказать это. Может быть, то, как его твердое тело прижимается к моему, или то, как он смотрит на меня с такой откровенностью, какой я еще не видела.

— Да.

Когда я так отчаянно хочу, чтобы он прильнул к моим губам, он опускается на колени. Удивленный звук, вырвавшийся из меня, мог бы быть неловким, если бы я могла думать, но Эйден Кроуфорд стоит передо мной на коленях, его дыхание касается моих голых бедер, так что думать сейчас не является для меня приоритетом номер один.

— Ч-что ты делаешь? — заикаюсь я.

— Целую тебя, — его пальцы скользят по задней поверхности моих бедер, и я вздрагиваю. По рокочущему звуку, вырывающемуся из его горла, он знает, что я у него на ладони.

Все идет наперекосяк. Быстро.

— Тебе нужно, чтобы я объяснила тебе, что такое поцелуй?

Его медленная ухмылка сотрясает мою грудь, вызывая горячее ощущение в глубине души.

— Думаю, я справлюсь.

— Уверен? Потому что Коннор мог бы дать тебе несколько хороших советов.

Почему я продолжаю говорить? И почему мне нравится, как сужаются его глаза от моих слов?

Моя колкость приводит к обратному результату, потому что Эйден встает. Но вместо того, чтобы уйти, как любой другой парень с хрупким эго, он обхватывает меня рукой за талию и легко поднимает. Когда мои ноги обвиваются вокруг него, чтобы приспособиться к его большому телу, я понимаю, что под тонкой футболкой я совершенно голая. Эйден замирает.

Чтобы понять это, когда он стоял на коленях, ему достаточно было лишь слегка приподнять мою футболку, поэтому я не могла долго молчать. Теперь я отчаянно хотела, чтобы он снова оказался там, внизу, но не знаю, как его заставить.

— Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы увидеть тебя голой? — он сжимает в кулаке старую потертую футболку, а другой рукой держит меня. Его сила не удивляет, но она возбуждает до совершенно нового уровня. Он даже умудряется ответить на любое остроумное замечание, которое я могла сделать.

Я киваю, и его удовлетворенный рокот вливается в мои вены с возбуждающим шипением. Беспокойный гул наполняет воздух, когда он усаживает меня на спинку дивана и опускает голову, чтобы поцеловать мою шею. Его эрекция упирается мне в живот, умоляя высвободиться из брюк и войти в меня. Из моего горла вырывается сдавленный звук.

— Я хочу тебя видеть, — прохрипел он, убирая мои волосы назад, другой рукой все еще сжимая подол моей футболки. — Можно я сниму ее?

— Да, — выдохнула я. Очевидно, мне нужно только одно это слово, когда Эйден находится рядом.

Все мое тело в напряжении. Когда он одним движением срывает с меня футболку, воздух ничуть не охлаждает мою разгоряченную кожу. Последовавшее за этим проклятие вызывает вибрацию в моем сердце. Это так возбуждает, что я дрожу, несмотря на жар, обжигающий мое тело. Мои щеки, должно быть, пунцовые, поскольку я сижу совершенно голая, и видит меня только он.