Столкновение (ЛП) - Хабра Бал - Страница 34

А если бы и ожидал, то не думал, что она будет так же желать этого.

Я не включаю музыку, потому что, видимо, мне захотелось помучить себя еще больше. К счастью, дороги почти пустые. Пытаться сосредоточиться на вождении невозможно, когда я все еще чувствую ее вкус на своем языке. Ее прекрасные звуки и сладкое тело заставили меня без раздумий опуститься на колени. Блять, она достойна центрального разворота в журнале.

С ее сиськами перед моим лицом и ее красивыми карими глазами, смотрящими на меня, я мог бы поклоняться ей вечно. Удивительно, что я не кончил в штаны, как подросток, как только она позволила мне раздеть ее. Было столько всего, к чему можно было прикоснуться, столько всего попробовать на вкус, что я чувствовал себя счастливчиком, что мне позволили просто посмотреть на нее.

По Саммер мог сохнуть кто угодно. Я знал это с тех пор, как она вошла в кабинет Килнера в первый день, когда я ее увидел. Она лучше бы ударила меня головой о дверь машины, чем оказывала влияние на мой член, но теперь в моей голове по кругу крутится ее взволнованное «да». Это особый вид пытки, если учесть, что я только что отказал своему члену. Я могу только представить, как влажно и туго она принимала бы меня всего, так идеально распластавшись по спинке дивана. Блять.

Ворваться в ее общежитие, чтобы выяснить, есть ли что-то между ней и Этвудом, было не самым лучшим решением. Самолюбие Кристал Янг было уязвлено после той вечеринки женского общества, и она думала, что, затащив меня на колесо обозрения, изменит мое мнение. Не изменила. Особенно после того, как я увидел, как Этвуд целует Саммер.

Не помню, получил ли я ответ на вопрос, почему она его поцеловала. И я не знаю, почему этот поцелуй так глубоко вонзился в мое нутро, что я не мог дышать, пока не увидел ее снова.

Подъезжая к дому, я замечаю Киана, стоящего у гаража в одних трусах, как бы говорящего мне, что эта чертова ночь еще не закончилась. Он стоит босиком на скользком асфальте. Из дома за его спиной звучит музыка, и несколько человек стоят у входной двери. Конечно же, они возобновили эти гребаные вечеринки.

В этом доме не бывает спокойно. Мне следовало бы более серьезно отнестись к совету Брэди Уинстона, потому что быть капитаном для этих парней – все равно что быть нянькой на полный рабочий день.

Я захлопнул дверь своей машины.

— Ишида, что происходит?

Он прижимается ко мне.

— Она вернулась. Она вернулась за мной!

Его полный ужаса взгляд говорит мне все, что мне нужно знать.

Табита. Бывшая девушка/преследовательница Киана.

— Откуда ты знаешь?

— Это было на моей подушке! — он сует мне в руки украшение для свадебного торта в виде жениха и невесты, и я расслабляюсь.

В прошлом году, за несколько дней до рождественских каникул, нам на дом доставили свадебный торт. Когда мы открыли его, на нем было написано «Поздравляем Мистера и Миссис Ишида». Можно сказать, что мы больше не заказываем торты, и анонимные посылки по нашему адресу больше не принимаем. Вот только все остальные знали, что за всем этим стоит Дилан, потому что он получает удовольствие от того, что издевается над Кианом.

— Возможно, но это пустяки, приятель. Я разберусь.

Внутри дома я отключаю блютуз колонки.

— Выходим. Вечеринка окончена, — говорю я сквозь стоны и ропот. Есть не так уж много вещей, которые я могу пустить на самотек ради команды. Единственная причина, по которой я до этого позволил устроить вечеринку, – это возможность собрать всех на мероприятие Саммер. А не для того, чтобы эти идиоты могли напиться.

Найдя Себастьяна и Коула на кухне, я попросил их вывести всех через парадную дверь. Я направляюсь прямо в комнату Дилана и слишком поздно слышу стоны. Было бы разумнее постучать.

— Донован! — не могу сказать, что я шокирован, когда вижу его привязанным к кровати, с повязкой на глазах и кляпом во рту.

Блондинка поворачивается, чтобы помахать рукой.

— Привет, Эйден.

Я натянуто улыбаюсь ей.

— Не могла бы ты развязать его?

Она снимает повязку с глаз и кляп. Дилан моргает, приспосабливаясь к свету.

— Эй, как дела, чувак?

Только он мог быть таким бесцеремонным. Я бросаю ему фигурки для торта, и он хихикает, но потом замечает мое выражение лица, и его веселье исчезает. Может быть, я и мелочный, но если я не получу сегодня секса, то никто не получит.

— Гостиная. Сейчас же.

К тому времени, как он выходит, он все еще натягивает свои треники.

— Это из-за Киана? Это была шутка.

— Дело не только в этом. Ты валяешь дурака, пока Килнер мучает меня после той заварушки с Йелью. Ты пригласил сюда этих придурков, и это ты проиграл пари, из-за которого мы должны устраивать вечеринки, — я провел рукой по волосам. — Я не могу продолжать спускать тебе с рук это дерьмо. Ты пропускаешь тренировки, появляешься с похмелья, ввязываешься в драки настолько, что тебя удаляют. Когда ты уже возьмешь себя в руки?

Он проводит рукой по лицу.

— Я что, должен выслушивать эту лекцию? Я просто развлекаюсь. Мы все развлекаемся.

— То, что ты делаешь вне льда, зависит от тебя, но ты мой друг, чувак. Скажи мне, если что-то случится, и я помогу.

— Есть, есть, капитан! — он имитирует знак чести, отчего у меня сводит челюсти.

— Я серьезно.

Ухмылка сползает с его лица, когда он отводит взгляд.

— Ничего не происходит.

— Ты бы сказал мне, если бы произошло?

Он делает паузу, но потом кивает.

— Да, сказал бы.

В глубине души я знаю, что он этого не сделает. Дилан готов делиться всем в своей жизни, если это не связано с чувствами, в таком случае он – кирпичная стена.

Летом первого курса мы отдыхали в Хаммонассете на выездном сборе по командообразованию, и это единственный раз, когда я узнал о Дилане что-то личное. Его родители строги к нему в отношении учебы, а отец ненавидит, что он занимается таким варварским видом спорта, как хоккей. Его мать, с другой стороны, настолько заботлива, что на весь семестр забила наш холодильник своей стряпней. В конце концов, они переехали в другой город, и она стала навещать нас реже, но мы получили возможность увидеть ее отношения со своим золотым мальчиком.

— Хорошо. И я разберусь с тем спором, который ты проиграл. Все, кто будет этим недоволен, могут иметь дело со мной.

— Меня это устраивает, — говорит он, заметно расслабляясь. — Откуда ты взялся? Ты ушел с карнавала несколько часов назад.

Смена темы напоминает мне о звуках, которые я слышу на повторе. Ее стоны. Ее хныканье. И ее хриплые обращения к Богу.

— Просто проверял кое-что.

Дилан фыркает.

— Преследуешь свою девушку после того, как Этвуд ее поцеловал? Знаешь, я никогда не думал, что ты опустишься до уровня Табиты.

В этот момент входит Киан, на его лице снова появляется страх.

— Она здесь, да? — кричит он, исчезая на кухне.

— Ты мне больше нравился с кляпом, — говорю я Дилану, что только заставляет его рассмеяться сильнее.

— А знаешь, кто еще с кляпом…

Я швыряю в него пустой стаканчик, и он уворачивается. Идиот.

— Я разберусь с тобой завтра на тренировке, — говорю я.

Его смех затихает, и он бросает на меня пристальный взгляд.

Киан возвращается, держа в руках лопатку.

— Как думаете, я смогу лечь спать с кем-нибудь из вас?

— Только не это, — Дилан сияет, совершенно равнодушный к страху Киана.

— Мы можем поменяться комнатами, Киан, — предлагаю я.

— Но мне было бы комфортнее с тобой в комнате.

Может ли эта ночь стать еще длиннее?

— Хорошо.

Мне придется спать на неудобном губчатом матрасе, потому что Киан будет жаловаться всю ночь, если ляжет на него. И я ни за что не буду спать с ним в одной постели, потому что он мечется по кровати, как будто на него нападают.

— Но ты не можешь каждые десять минут спрашивать, не сплю ли я.

— А как еще я узнаю, спишь ты или нет?

Я не стал раздумывать над ответом, когда мой телефон завибрировал. Это Дилан, который уже идет по коридору, хихикая про себя.