Столкновение (ЛП) - Хабра Бал - Страница 65

Неожиданным местом для нашего свидания, которое придумал мой очень нелепый парень, стала весенняя ярмарка в Хартфорде. Она проводится за неделю до каникул и обычно заполнена местными жителями и студентами. Пока я смотрю на дурацкое вращающееся колесо, мои внутренности медленно переворачиваются.

Я успешно протащила Эйдена на каждую игру и даже на детский аттракцион с вращающимися чашками, в которые он едва поместился. Дежурный бросил на нас косой серьезный взгляд, когда я затолкала ноги Эйдена внутрь, но, к счастью, нам это сошло с рук. Мы обошли все продуктовые киоски, которые я видела, в надежде, что теплый сладкий пирожок заставит его забыть об этом, но ничего не вышло.

— Думай об этом как о экспозиционной терапии32.

— Отличная идея. За исключением того, что ты не мой психотерапевт, так что это просто пытка, — я пытаюсь удержаться на месте, когда Эйден тянет меня вперед. Моя сила не идет ни в какое сравнение с его, и он легко тащит меня к ступенькам.

— Я могу подсластить сделку, — шепчет он, обхватывая меня сзади. Он мало что может сделать с температурой на улице, но его объятия имеют огромное значение.

— Как? — от его крепкой хватки у меня по рукам бегут мурашки. — Это не совсем то, что я представляла, когда ты говорил о свидании, Эйден.

— Тебе не весело? — в его выражении лица промелькнуло беспокойство. Это очень мило, и от этого у меня защемило сердце.

— Конечно, мне весело. Я ведь с тобой, не так ли? Я чувствую, что мы наконец-то настоящая пара, — беспокойство на его лице исчезает. — Но это уже чересчур, — я указываю на злосчастный аттракцион.

— Я говорил, что прокачусь с тобой на колесе обозрения. А я всегда держу свое слово, Престон, — он нажимает указательным пальцем между моими нахмуренными бровями, чтобы снять напряжение с моего лица. — Мы создадим новое воспоминание. Обещаю, что к тому времени, когда мы снова коснемся земли, мы ничего этого не вспомним.

Вид Кристал с ним испортил мне все воспоминания, но он видел, как Коннор поцеловал меня. Так что мы оба в одной лодке по поводу колеса обозрения.

Я позволяю ему взять меня за руку и усадить нас в одну из кабинок. Холодный металл обжигает мои бедра, и я дрожу, когда сопровождающий показывает большой палец и нажимает на рычаг. Кабинка раскачивается, и рука Эйдена переплетается с моей.

— Видишь, все не так уж и плохо, — говорит Эйден. — Я согрею тебя за считанные секунды, — его теплая рука скользит по моей ноге, забираясь под юбку, чтобы костяшками пальцев коснуться тонкой ткани у меня между ног.

— Вокруг нас люди, Кроуфорд, — мои слова звучат слишком хрипло, чтобы иметь хоть какое-то значение.

— Я могу заставить тебя кончить еще до того, как мы коснемся земли.

Он много хвастается, но я была бы глупа, если бы думала, что он не сможет этого сделать. Наблюдая за тем, как ответ вертится у меня в голове, он снимает свою куртку и накидывает ее на мои ноги. Украденное тепло его тела целует мою холодную кожу, и я замираю от удовольствия. Пользуясь моментом, Эйден прижимает свои пальцы ко мне, и ткань моих трусиков становится влажной от одного только прикосновения.

— Я уже чувствую, какая ты горячая, Саммер. Позволь мне оказаться между этими прелестными бедрами, детка.

По его отчаянному голосу можно подумать, что он собирается делать минет. Он целует меня медленно и основательно. Отстранившись, чтобы перевести дыхание, я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, не наблюдает ли кто-нибудь за нами, но никого из других людей не видно в их маленьких кабинках.

Я обхватываю рукой бицепс Эйдена, прижимаясь ближе, когда он утыкается носом в мою шею. Солнце опускается за горизонт Хартфорда, и я шепчу:

— Ты пропускаешь красивый вид.

Он сосредотачивается на моем лице, и от его улыбки у меня сводит живот.

— Нет, я так не думаю.

Он целует меня в нос и заставляет мое сердце бешено биться. Я раздвигаю бедра, и ухмылка Эйдена становится шире, когда его палец цепляет мои трусики, чтобы отодвинуть их в сторону. Мы поднимаемся все выше в небо, и прежде чем я успеваю подготовиться, он просовывает в меня два толстых пальца. Сдавленный стон срывается с моих губ.

Он запускает другую руку в мои волосы и притягивает мой рот к своему.

— Давай. Позволь мне услышать эти милые стоны. Скажи мне, как хорошо я ощущаюсь.

Я упрямо сжимаю челюсти. Он слишком хорош в этом, и я не доставлю ему удовольствия доказать, что я ошибалась насчет этой поездки. Он медленно двигает пальцами, проникая так глубоко, что я чувствую его костяшки. Воздух здесь намного теплее. Я так далеко, что все вокруг исчезает. Мне все равно, если я улечу в облака. Каждое нервное окончание в моем теле сосредоточено на руке у меня между ног.

Мое тело вздрагивает, когда наша кабинка раскачивается, заставляя сердце учащенно биться. Затихающая карнавальная музыка уступает место влажным звукам пальцев Эйдена, входящих и выходящих из меня. Мягкие губы покрывают поцелуями мою пылающую кожу. Понятия не имею, прохладная ли это весна или горячий ветер в середине августа.

— Я скоро… — мои слова уносит ветром, когда его рука обхватывает мою грудь поверх свитера.

Он продолжает осыпать невинными поцелуями мою челюсть, как будто это не сводит меня с ума.

— Мы даже не проехали и половины пути, детка. У меня есть все время в мире, чтобы заставить тебя кончить мне на руку.

Мой оргазм всплывает прямо на поверхность, и я отчаянно пытаюсь достичь его. Как рыба, вытащенная из воды, мне нужно снова попасть под ее чары.

— Кроуфорд, сделай это, или я сделаю это сама.

— Скажи «пожалуйста».

Бывают моменты, когда я не против попросить. Обычно на коленях, когда рука Эйдена обхватывает мое горло. Но сейчас я хочу поупрямиться. Оргазм, который, вероятно, потрясет мой гребаный мир, может подождать.

— Ты скажи «пожалуйста», — возражаю я. Его брови приподнимаются, когда низкий смешок срывается с его губ. — Я могла бы сжалиться над тобой и позволить тебе довести меня до оргазма.

Моя тактика реверсивной психологии работает не так, как я надеялась, потому что в отместку он раздвигает пальцы, а затем скручивает их, заставляя мои ногти царапать металлическую скамейку, чтобы не доставить ему удовольствия от победы. Клянусь, в этот момент я могла бы протереть ее насквозь.

— Ты не выиграешь, Саммер.

— Испытай меня.

Он наклоняет голову, и его губы находят чувствительное местечко между моей шеей и ухом.

— Это жульничество! — я ахаю.

— Это победа, — шепчет он.

От чувственной перегрузки мой мозг превращается в горошину. Он продолжает ласкать меня через свитер и проводит большим пальцем по чувствительному соску. Его язык обводит точку пульса на моей шее, о существовании которой, я уверена, знал бы только ниндзя, а горловой стон, вибрирующий во мне, настолько глубок, что я думаю, что это может быть слабый ток в моем теле.

Эйден сосет и кусает, пока я не начинаю задыхаться так сильно, что уверена, другие люди меня слышат. Мне все равно, увидят ли они мое взвинченное выражение лица, пока я пытаюсь найти разрядку.

Колесо снова движется, и мне удается открыть глаза, чтобы увидеть, что мы достигли вершины. Эйден шепчет:

— Кончи на мою руку, Саммер. Позволь мне попробовать тебя на вкус своими пальцами.

Я разбиваюсь вдребезги от его грязных слов, грубо произнесенных в мое ухо. Затем он вытаскивает из меня свои пальцы и вылизывает каждый дочиста.

— Я заставил тебя поменять свое мнение? — спрашивает он.

Я уже говорила, как сильно люблю колеса обозрения?

Глава 42

Саммер

— Значит все. Я бросаю университет и становлюсь стриптизершей, — разъяренная Амара плюхается рядом со мной.

Это редкий случай, когда в Коннектикуте у нас хорошая погода, поэтому я в полной мере пользуюсь этим преимуществом, сидя на улице у памятника сэра Дэвиса Далтона. Нарисованные из баллончика дьявольские рога и приклеенные вилы давно исчезли, хотя на некоторых деталях остались красные пятна.