3+1=... (СИ) - Волкова Дарья - Страница 33

В один прекрасный день Андрей обнаружил пацанов за чтением. Взяли книжки в библиотеке и читали! «Нам на лето задали», — невозмутимо ответил Дема на закономерный вопрос отца, что собственно, происходит. Что творится, однако. Ну ладно бы младший, тот почти отличник, но старший?!

А еще они съездили втроем на какой-то квест в городской парк развлечений. Вернулись довольные и шумные, причем больше всех шумел обычно немногословный Демьян.

А потом еще на пейнтбол махнули, причем снова без Андрея — он работал. После которого Андрей выслушал очередную порцию восторгов по поводу того, как Марина умеет стрелять, и что у нее отец — самый настоящий полицейский. И что вот с этим со всем делать?!

Андрей не знал. И даже не пытался осмысливать. Вопрос материальной компенсации Андрей даже не поднимал, понимал — этим он обидит Марину. Вместо этого он в промышленных масштабах закупал продукты, которые привозил преимущественно уже к Марине, потому что пацанам очень понравилось столоваться у Марины. А она не возражала. Декларировала, что не умеет готовить, еще что-то такое, но исполняла всех их заказы и капризы.

А ночами в постели исполняла все его заказы и капризы. Или это он ее капризы исполнял. Тут не разобраться, да и не хотелось.

А еще эта женщина должна была сохранить дом, который Андрей с таким упорством строил. Строил вопреки всему.

— Бать… — Демьян ровно отцовским жестом подпирал плечом дверной косяк. — Завтра ж первое сентября.

Андрей с неохотой оторвался от переписки с бригадиром сварщиков.

— Ты думаешь, я об этом не помню?

Если у тебя две детей-школьников, такое захочешь — не забудешь. Андрей все же выкроил время и сам потратил выходные на закупку всего необходимого пацанам для школы. Вымахали за лето опять, из всего выросли, из дома куда-то мистическим образом снова пропали все канцелярские принадлежности, хватился — ни одной ручки! В общем, покупать по полному кругу пришлось все. Включая пенал и тетрадки с хаски.

— У Марины завтра день рождения.

Вот тут Андрей отложил телефон окончательно.

— В смысле?

— Вот такая она странная женщина. У которой день рождения первого сентября.

Иногда старший сын по-настоящему пугал Андрея. Он был слишком взрослым для своих тринадцати. И для своих двенадцати год назад был слишком взрослым. И для одиннадцати.

Что было этому причиной? То, что Демьян видел пьющую мать, а потом лишился ее? То, что рос без отца, зная, что он где-то есть? То, что думал, что отцу ни он, ни Касьян не нужны? То, что был старшим? Андрей боялся копаться во всем этом. Он слишком много упустил в жизни своих сыновей. И пока только от всей души наделся, что не опоздал на этот поезд безнадежно.

— Ладно. Спасибо, что сказал.

О том, откуда Демьян знает про день рождения Марины, Андрей спрашивать не стал. В этом случае многие знания — уж если многие не печали, то головная боль — точно.

— Пожалуйста. Не проеби.

К тому моменту, когда Андрей очухался и нашел хоть какие-то слова, за Демьяном уже закрылась дверь. Ну, Дема… Хотя чего ожидать от сына прораба? Андрей хоть и старался сдерживаться при мальчиках, но все равно — нет-нет, да и да. И очень часто да.

Он так долго и напряженно думал о том, что делать завтра, что даже уснул не сразу, хотя обычно вырубался, едва голова касалась подушки. Вот почему он раньше не поинтересовался о том, когда у Марины день рождения, заранее?! Времени на подумать и подготовиться теперь вообще нет. А если бы Демьян не сказал…

Чем ему завтра порадовать Марину? Цветами и треснувшим пиджаком Андрей ее уже баловал. В ресторан пригласить? Вариант стандартный, а потому не нравился. Что, Маришка в ресторанах не бывала? А у самого Андрея от этих самых ресторанов осталось ощущение изжоги — но не от желудка, а из другого места. Нет, стандартные методы для Марины — слишком просто. А, может, у нее вообще какие-то планы на завтра? Так, а какие это планы без него, а?!

Решение пришло утром и было идеальным.

Сентябрь — это еще то время, когда можно бегать по утрам. Правда, в это лето график пробежек часто сбоил. Потому что в постели Марина просыпалась не всегда одна, и часто вместо пробежки был утренний секс. Оно, может, по степени затраченных калорий и сопоставимо.

Впрочем, после возвращения детей от бабушки с дедушкой Андрей не так уж часто оставался у нее. Все-таки в этом было что-то, с точки зрения Марины, не совсем правильное — что дети там одни, а их отец тут в Марининой постели. Да, Демьян и Касьян не малыши, но все же… Как-то все незаметно усложнилось. А, как известно, сложные конструкции часто нестабильны. Как долго продержится их вот это текущее «вчетвером»? Оно изменится? Разрушится? Марина все чаще и чаще думала об этом. И все больше и больше в ее мыслях было тревоги и неуверенности.

Уязвимость. Вот правильное слово. Она стала чувствовать себя уязвимой. Марина так долго боролась. Изживала в себе эту уязвимость после развода с Митей.

И вот она снова уязвима перед мужчиной. Только теперь этих мужчин трое.

Прогресс, однако.

И все-таки когда двое из троих мужчин рано утром явились к ней с букетом кипенно-белых хризантем — Марина была согласна на эту уязвимость. Никогда ей рано утром не звонили в дверь и не вручали цветы в ее день рождения. Для этого в твоей жизни должны появиться два юных рыцаря из рода Лопатиных. Даже обняли в четыре руки. И неловко клюнули поцелуями — каждый в отдельную щеку.

И это хорошо, что глаза у Марины были еще без макияжа. Потек бы.

Рыцари на чашку какао не остались и умчались в школу. А Марина долго и мечтательно смотрела на букет кипенно-белых хризантем в стеклянной вазе. Пока ее не вывел из этого состояния звук мобильного.

А вот и отец юных рыцарей.

Андрей Лопатин: Какие планы на вечер?

Марина Голубятникова: Ничего особенного.

Марина написала правду. Как и все люди, чьи дни рождения приходятся на какие-то праздники, она давно научилась не ждать много от своего дня рождения. Чего ждать, если это не только твой день рождения, но и начало учебного года? Какой уж тут праздник? Это заложилось в детстве, за годы учебы в школе, и так и осталось с ней.

Андрей Лопатин: Планирую тебя украсть в шесть. Сопротивляться не будешь?

Марина Голубятникова: Не буду. Меня куда будут красть? Как одеться?

Андрей Лопатин: Как на рыбалку. Я выследил того амура. Поедем вершить праведную месть.

Марина Голубятникова: Андрей…

Андрей Лопатин: Шучу. Никакой воды даже близко не будет. Оденься так, чтобы тебе было тепло и удобно.

Планирую тебя украсть.

Как хорошо, что эта фраза была написана онлайн, а не сказана, как сейчас принято говорить, оффлайн. Потому что у Марины, когда она эти слова прочитала, руки затряслись. А что бы у нее затряслось, если бы она услышал эту фразу в реале — лучше не представлять.

Марине никогда не говорили, что ее собираются украсть. Это вообще фраза такая… в современное время бессмысленная. Никто никого не крадет. А если крадет, то это статья УК РФ. Так почему же эти слова так на нее повлияли — если они, по сути, бессмысленны, а если все-таки имеют смысл, то противозаконны?

Потому что они о другом. Когда мужчина говорит женщине, что собирается ее украсть — значит, он берет ее под свою ответственность. Он собирается беречь и защищать ее — сейчас и всегда. Вот что значит это — «украду тебя».

Боже, какими путями в ее рациональную голову просочилась эта мелодраматическая чушь?! Да чтоб тебя, Андрей Лопатин, с твоим «планирую украсть»! Только попробуй этого не сделать!

— Похоже, отобьемся-таки, да, Марина Геннадьевна?

Марина не смогла сдержать вздох. Слишком много подводных камней. Слишком много «но». И оптимизм Татарникова она не разделяла.