3+1=... (СИ) - Волкова Дарья - Страница 9

Все-таки врать Марина умеет гораздо убедительнее Демьяна. Сказывается опыт.

— А… Ясно. У Андрея Евгеньевича, надеюсь, ничего серьезного?

— Аппендицит.

— Хорошо. В смысле… — она сделал глубокий вздох. — Демьян, ты уже был у директора?

Точно, нормальная. Ребенка по имени называет.

— Мы были, — ответила за Демьяна Марина.

— И как… все прошло?

— Все в порядке, — безмятежно ответила Марина.

— Меня не исключат, Анастасия Николаевна! — выпалил Демьян. — Лампа… В смысле Галина Евлампиевна так и сказала — не исключат!

— Ох… — Анастасия Николаевна даже руку к груди прижала. А потом другой рукой сжала плечо Демьяна. — Ну, вот и хорошо! Но ты больше так не делай! — и она погрозила мальчику пальцем. — Демьян, ты пока иди…

— Куда? — тут же насторожился Демьян.

— Мне с твоей тетей надо поговорить, — твердо произнесла учительница. — Иди. Мальчики на стадионе в футбол играют. Иди к ним.

Демьян встревоженно кивнул, прежде чем уйти. Да и у Марины все внутри подобралось. Что-то еще? Рано она праздновала победу над сутулой рыбой? Да, эта Анастасия Николаевна с виду девочка-ромашка. Только такие часто бывают с сюрпризами.

— Вы не против, Марина Геннадьевна? Располагаете временем? Я ненадолго.

— В пределах пятнадцати минут я располагаю временем.

— Тогда пойдемте в мой класс.

Судя по оформлению кабинета, Анастасия Николаевна преподавала английский язык. Она села за учительский стол, Марина устроилась напротив, больно ударившись о ножку стола. Какое тут все… не такое!

— Это очень хорошо, что вы пришли, — немного торопливо заговорила Анастасия Николаевна. — А то ситуация прямо аховая, а я до Андрея Евгеньевича не могу дозвониться, на сообщения он не отвечает. А он в больнице, оказывается…

Марина подумала о том, что для того, чтобы человек не смог ответить на важные сообщения в телефоне, он должен быть в коме. Или хотя в реанимации. А причина молчания Андрея совсем в другом. Но Анастасии Николаевне такие соображения, видимо, в голову не пришли. Да Марина и сама бы, если бы не знала, не поверила, что тринадцатилетний подросток способен на такие фокусы с отцовским телефоном.

— Как я могла не прийти. Демьян же мой племянник.

С сегодняшнего дня и внезапно.

— Я очень рада, что вы… Что вы… — учительница нервно дернула воротничок рубашки. Она совсем молоденькая, ей лет двадцать пять, наверное. Марина обратила внимание на ее пальцы — без маникюра и без колец. Даже без обручального. — Понимаете, такая ситуация в семье непростая. Мальчики без мамы растут. И если вы сможете принять посильное участие, это будет просто замечательно. Мальчикам не хватает женской руки — и Демьяну, и Касьяну.

— Я понимаю, — Марина почему-то почувствовала смущение. Одно дело по приколу, в виде авантюры прессовать сутулую рыбу. И совсем другое — вдруг оказаться в роли женщины, которая должна принять посильное участие в воспитании двух совершенно незнакомых ей мальчишек. Даже если это все только на словах.

— Вот и хорошо! Я очень рассчитываю на вашу помощь. А то семья такая… неблагополучная.

Тут Марина вздернула бровь. С какого перепугу семья Лопатиных — неблагополучная? Неполная — да. Неполная и неблагополучная — не одно и то же.

— Простите, — снова всплеснула руками Анастасия Николаевна. — Я не имела в виду ничего плохого. Нет, конечно, не семья неблагополучная, а… Ну, в смысле, сейчас-то все… Нам же передали данные из социальных служб. Нет, мы их не афишируем, но нам же надо было знать, что… Ладно, о чем это я? Вы все и сами прекрасно знаете, раз вы тетя.

Я ни хрена не знаю. Но задавать вопросы сейчас просто глупо.

— Да, конечно, — коротко отозвалась Марина.

— Ну, вот и замечательно! — выдохнула Анастасия Николаевна. — Значит, я на вас рассчитываю? Можно ваш телефончик, в качестве резервного?

Все это перестает быть не только смешным, но и томным. Марина продиктовала номер.

— Марина Геннадьевна… — классная руководительница отложила телефон, в который записала номер Марины. — Так вы не сестра Андрею Евгеньевичу?

— Нет. Я по матери тетка.

— Ой, — Анастасия Николаевна как-то совсем по-детски прижала пальцы к губам. — Ой, такое горе, такое… Сил вам! — она встала и порывисто протянула Марине руку. Пришлось вставать и отвечать на рукопожатие. На том и распрощались.

— Я вам мороженого купил.

— Это вместо поцелуев в кустах?

Демьян пожал плечами и куснул мороженое. Марина смотрела на протягиваемый ей рожок. О, этот благословенный возраст, когда мороженое предпочтительнее поцелуев. Еще предпочтительнее. А бывает, что и уже. Что-то ее посещение школы настроило на философский лад.

Марина взяла мороженое.

— Ну, а теперь давай поговорим.

Демьян вздохнул и уныло поплелся за Мариной к скамейке.

Но их планам опять помешали.

— Дема!

Лопатин-самый-младший стоял, тяжело дыша — явно бежал за ними — и теперь переводил непонимающий взгляд с брата на Марину и обратно. А потом на мороженое.

— Здрастье, — наконец выдал он.

— Так, — Демьян споро подхватил брата за плечо. Вытащил из кармана купюру и дал Касьяну. — Иди, мороженое себе купи. И жди меня возле… Ну, на нашем месте. Погоди!

Демьян оттащил брата на несколько шагов и принялся что-то ему говорить на ухо. Видимо, доводил на сведения новые вводные. Про аппендицит и далее по списку. Касьян ошарашенно кивал, а потом, напутствуемый рукой брата в спину, пошел. Видимо, за мороженым, но то и дело оглядываясь. А Демьян вернулся к Марине, плюхнулся на скамейке.

— Я это… Спасибо вам. Большое.

— И все? — Марина принялась разворачивать свое мороженое.

— Ну… Я больше не буду.

Есть люди — причем их видно с самого детства — которым эта фраза противопоказана. Она идет им, как корове лифчик. Демьян Лопатин — явно из их числа.

— Что, если опять будут дразнить эту девочку — промолчишь? Ничего не сделаешь?

Демьяна дрыгнул ногой, откусил мороженого. И не по возрасту мудро смолчал.

Марина тоже откусила от своего рожка. Шоколадное, с орешками. Надо же, угадал.

— Послушай. Вот сейчас я тебе помогла. И мне это было не трудно.

— Вы крутая! — перебил ее Демьян. — Я вообще не видел никогда, чтоб Лампа так… — он восхищенно вздохнул.

— Во-первых, Галина Евлампиевна — директор школы. И в той социальной среде, в которой ты сейчас находишься, она — на вершине иерархии. Игнорировать этот факт — глупо. Ты понимаешь? Или я говорю слишком сложно?

— Я понимаю, — буркнул Демьян, возвращаясь к мороженому.

— Во-вторых, это сейчас последствия твоей драки достаточно легко нивелировать. Но если ты будешь практиковать такие методы и дальше… Представь себя в восемнадцать. Ты похож на отца, так что, скорее всего, вырастешь крупным крепким юношей. И последствия твоих ударов могут быть не так уж и безобидны.

— В смысле?

— Предположим, твой удар сломает оппоненту челюсть. А это уже уголовная статья.

— Меня посадят в тюрьму за драку?!

Марина не стала вдаваться во все нюансы, во все эти «если» и «при условии». Просто кивнула. С забытого мороженого на штаны Демьяну упала коричневая капля. Он ойкнул и принялся спешно облизывать рожок — но уже явно безо всякого удовольствия.

— Даже если срок будет условный, — Марина решила вывалить на Демьяна как можно больше информации. — Это все равно судимость. А судимость может очень существенно подпортить биографию молодому человеку.

Какое-то время они молча ели мороженое. Демьяну она явно закинула в голову поводы для размышлений. Правда, к каким результатам может привести этот мыслительный процесс, Марина предугадать не могла. Как думают тринадцатилетние мальчишки, она не представляла. Зато сама говорила с Демьяном как с взрослым. Условный срок, судимость… Комиссия по делам несовершеннолетних ее явно не досчиталась.

Мороженое они доели одновременно. Марина встала.

— Ладно. Поехала я на работу. Надеюсь, ты мои слова услышал.