На круги своя... (СИ) - Хан Тиана - Страница 19

Думал об этом Дамир, всё хотел с ведьмой своей любимой побеседовать, чтобы от неё узнать о причинах столь странного решения. Да вскоре не до того ему стало…

Глава 23

Замечал Дамир изменения, что с Азалией происходить начали. Вдруг в один день изменилась она. Потянулась к вдовцу молодому, словно не было меж ними размолвки той, из-за женитьбы его внезапной.

«Неужели смогла позабыть Аза и про Иветту, и про брак мой неудачный?» - задавался Дамир вопросами, подмечая важные изменения, влияющие на поведение Журавлёвой.

Всё чаще ласкаться стала она нему, обнимать позволяла, а однажды решился он в щёку поцеловать её. Не воспротивилась Азалия, лишь зарделась и лицо пылающее, на груди его спрятала. В то время старик Нокс в гостиную зашёл, где молодые на диване кожаном сидели перед камином. Качнул Салливан головой одобрительно и застучав своей тростью на кухню отправился. Сидел Дамир ни жив ни мёртв, пошевелиться боялся, чтобы робкую девушку не спугнуть. Чувствуя в душе зарождение радости нечаянной, наблюдал мужчина как сухие дрова в камине, взрываются искрами трескучими, а языки пламени сливаются в прекрасном танце. Умиротворение окутывало каждую клетку его тела овевая живительным теплом.

- Аза… ты станешь моей женой? – еле слышно прошептал Асвен, поддавшись сиюминутному порыву.

- Да, Дамир. Принимаю я твоё предложение, - без колебаний ответила ведьма.

Подскочив с места схватил мужчина любимую свою на руки и кружась по комнате просил снова и снова повторить, что согласна она, боясь поверить в ниспосланное свыше счастье.

Оттягивать бракосочетание они не стали. Завершив все приготовления принесли клятвы в храме, подтвердив правдивость истинных намерений. Рейган Асвен не удержался, пустил слезу мужскую скупую. Не надеялся он увидеть сына своего браком сочетающимся с невестой возлюбленной.

К алтарю Азалию Нокс Салливан провожал, гордо держа в руке ладонь её невесомую. Передав девицу Дамиру, пригрозил карами неизбежными, коли позволит себе обидеть новобрачную, а после занял место между Рейганом и Азелем.

Много в тот день народу собралось в храме, почитай полгорода пришло полюбоваться на ведьму прекрасную. Жалели горожане Азалию, не желали они ей кончины безвременной, ведь о проклятии рода Асвен все знали. Оттого и выбор девушки многим не по нраву пришёлся, судачили люди, что же заставило ведьму поступить подобным образом. И никто, никто из них и предположить не мог, что любовь лишь ей двигала. Любовь и ничего более.

Счастлив был Дамир, словно крылья у него за спиной выросли и лишь одно не давало ему покоя. Боялся он, что забеременеет Азалия и закончится их любовь едва на свет появится новый Асвен. Смеялась ведьма над страхами мужа, в шутку обратить их пыталась, только до шуток ли было ему? Тем более впервые такое приключилось, что первая жена умерла, наследника не оставив. Ведь всё должно быть иначе припоминал он:

«Женщины, те, что входить в древний род будут, став законными жёнами, на свет лишь мальчиков произвести смогут, да и упокоиться в родовой горячке на веки вечные. Жизнь свою за жизнь детей отдадут. И в каждом поколении лишь один ребёнок на свет появится, а судьбу захотят обмануть они, взяв новую жену вместо умершей, обрекут и её на смерть, как только затяжелеет, да мужа обрадует той новостью, в ту же минуту умрёт»

Боялся Дамир за Азалию. За жизнь её переживал. Ежедневно спрашивал, пьёт ли она зелье, чтобы не зачать случайно ребёнка. Утвердительно отвечала девушка, да только под сердцем уже больше месяца их плод любви носила. Ведала Азалия, что рождение ребёнка, проклятие Регины снимет с любимого, да не знала, как и признаться ему, что никакая она не Журавлёва, а самая настоящая Мист. Боялась, что отношение Дамир к ней изменит. Ведь рос он с ненавистью в душе к её роду. Перед матерью и бабушкой нечего ей было стыдиться, за то, что потомка Асвен не возненавидела лютой ненавистью и в проклятый род вошла по доброй воле, решив избавить его мужчин от участи страшной.

Вскоре заметил Дамир, что с любимой его изменения странные происходят: всё чаще от еды стала отказываться Азалия, ссылаясь на недомогание, зевала день напролёт и при любом удобном случае в кровать прилечь норовила. Тревога в душу его закралась, ведь только одного страшился мужчина – потерять ту, что любит безмерно. Однажды утром ранним, решился он начать с супругой разговор весьма важный:

- Милая, как ты себя чувствуешь?

- Всё в порядке, Дамир, и чего ты так разволновался?

- Я видел, как дурно тебе стало за завтраком, да и сейчас лицо словно обескровлено. Белее снега первого. Если недужится тебе, не скрывай, прошу. Любых лекарей привезу…

- Ты верно забыл, что жена твоя ведьма и сама может о себе позаботиться.

- Но, видимо, не в этот раз.

- Прости, что волноваться заставила. Не хотела, чтобы знал ты раньше времени.

- О чём, Аза?

- Понесла я от тебя… ребёнка под сердцем ношу.

- И… давно ты узнала об этом? – стальным голосом произнёс Дамир, погасив блеск изумрудных глаз своих.

- Скоро два месяца будет, а он только заметить соизволил, - проворчал Узиэль с укором посмотрев на мужчину.

- Но… Азалия! Ведь тебе известно, что этот ребёнок убьёт тебя, как однажды я убил свою мать.

- Не печалься раньше времени Дамир, ведь никто ещё из вашего рода не брал в жёны ведьму.

- Ты способна шутить над собственной смертью?

- Муж мой, не хорони раньше времени. На тот свет я ещё не собираюсь, поверь мне.

- Но ты умрёшь. Он убьёт тебя, Аза! Что же ты натворила, глупая!

Хлопнув дверью выскочил Дамир из комнаты оставив наедине с фамильяром озадаченную девушку. Прижавшись лбом к стылой каменной стене крепко сжал кулаки, стараясь унять боль душевную. Два месяца. Целых два месяца прошло. Им осталось так мало времени побыть вместе. Недолгих семь месяцев. А дальше… Вот оказывается какова цена его счастливого отцовства. Глупая, что же наделала эта глупая женщина. Неужели решила Азалия, что проклятие Мист стороной её обойдёт? Неужто из-за того, что силу Регины приняла? Но ведь в нём чётко говорилось о том, что снимет проклятие лишь ребёнок, плод любви двух родов: Мист и Асвен.

Всё на свете готов был отдать Дамир и жизнь свою в придачу, лишь бы оказалась Азалия кровной родственницей той самой ведьмы. Однако, на это и надеяться не стоило. Ведь она была лишь ученицей Регины. И в ней нет ни капли крови Мист. Увы…

Чуть остыв вернулся Дамир в комнату, где обиженная Аза уснула на кровати в обнимку с верным Узиэлем.

- Девочка моя, единственная. Если бы я мог помочь тебе хоть чем-то. Проклятие Мист сильное и снять его нет никакой надежды. Ненавистная ведьма, что же она сотворила с нами?

- Я не сплю, Дамир, - вдруг села девушка на кровати. – Скажи, ты настолько сильно ненавидишь род Мист?

- Всем сердцем!

Хотела в тот момент Азалия всю правду мужу своему законному поведать, да только ответ его заставил отказаться девушку от мысли невысказанной. Ведь она прямая наследница Регины, к которой так враждебно настроен Дамир Асвен.

- Аза… послушай! Я знаю решение проблемы! Ты ведь варишь зелья от беременности нежелательной.

- Да, - ответила Азалия, не понимая к чему он клонит.

- Тогда ты сможешь сварить и то, что…

- Что?

- Что поможет избавиться от… него.

- Ты предлагаешь мне убить собственное дитя? Ты в своём уме Дамир?

- Но ведь он убьёт тебя!

- И пусть! Но я рожу его на свет! Вопреки всему.

- Зачем ему жить, если тебя не будет рядом?

- Ты ведь выжил… без матери.

- И что это за жизнь? Да я всегда презирал себя за то, что являюсь пусть и невольным, но убийцей! Проклятая Мист и весь род её! Не прощу, никогда не прощу их за те страдания, что Регина причинила моей семье.

Дрогнула Азалия. Не из страха за жизнь свою. Взгляда мужа безумного испугалась. Как возможно открыться тому, кто лютой ненавистью кипит? Сил не было у девушки спор бессмысленный вести. Прижав Узиэля к груди, портал она открыла и тотчас дома оказалась в поместье своём.