Хозяйка забытой усадьбы (СИ) - Воронцова Александра - Страница 37

– Кому-то, у кого уже высокий уровень дара? – предположила я.

– Весьма сомнительно. Много смельчаков в древности пытались, говорю же, и почти все погибли. Среди них было доостаточно сильных, опытных и умелых магов. И не все они были идиотами, однако история донесла до нас только одно имя выжившего – вашего предка, Жозе Двурукого.

– То есть мне определенно стоит держаться от Источника подальше… – пробормотала я. Побег через подземные ходы я оставлю на самый крайний случай. Очень не хотелось бы сгореть в магическом пламени.

– У каждого свой путь, рейне, – хмыкнул господин Горганз.

Я удивилась:

– Вы верите в предопределенность?

– Не совсем так, – рунист отставил чашку. – Я верю, что все в жизни рано или поздно возвращается к своему началу. Так уж заведено природой в этом древнем мире.

Мне такая философия не очень нравилась. Была в ней какая-то безысхоодность, будто бы мы, люди, не могли повлиять на свою судьбу. В то время, как я считала, что все в руках человека. Вот как, например, я. Не покорилась, а сбежала, и пока все еще жива, не беременна, не в монастыре и не грею постель Дантесолю.

Увидев скепсис на моем лице, господин Горганз пошатнул мою уверенность:

– Даже вы. Это же парадокс. Наследовали «Забытую усадьбу». Потомок двух родов королевского и Даргуа, хранителей убежища.

Мне стало немного не по себе.

Если так подумать, весьма странное совпадение.

– Кстати, первым хранителем тоже была женщина. Леди Даргуа, сестра соратника Жозе, погибшего, защищая своего короля во время последнего бунта. Дикость по тем временам, доверить женщине ответственную должность. Но Жозе умел ценить верность, а род Даргуа всегда был его самым преданным сторонником. Уверен, Патрик Даргуа так и не присягнул Фредерику и ушел в мир иной, не запятнав чести.

– Почему вы так думаете? – удивилась я.

– Ну он же не позволил «Забытой усадьбе» разрушиться и, хотя у него не было детей, обеспечил наследника, пусть и женщину.

Да уж. Причудливы повороты судьбы.

Выходит, я последний потомок обоих родов.

И неплохо бы сделать так, чтобы на мне они не оборвались.

– Ну теперь-то вы мне откроете тайну названия усадьбы? Зачем называть свой особняк забытым?

– Забытым он стал лет пятнадцать назад. Когда здоровье перестало позволять лорду Патрику покидать свои земли, они не так далеко, но возраст брал свое, и Даргуа принял решение закрыть усадьбу. А чтобы горячие головы и недобрые умы не добрались до Источника, он попросил меня об услуге. Мы рунами запечатали дом, и я провел обряд «забытья» и «отвода глаз». Полностью, конечно, стереть из памяти людей усадьбу, которая по-прежнему стояла на месте, я не мог. Но мне удалось подчистить в сознании местных то, чем на самом деле являлся особняк – вратами. Со временем и сам дом стал забываться, так что адрес усадьбы горожанам ничего не говорит, но как-то надо было ее называть, вот и приклеилось «Забытая усадьба», а потом и табличку повесили. Только вот с возвращением кровного наследника обряды постепенно теряют силу. Скоро все вспомнят.

– Некоторые уже проявляют к моему дому чересчур много внимания, – проворчала я. – Этих никакие заклятья не берут.

– Кальдерра не местный, – поморщился господин Горганз. – Столичный он.

У меня кольнуло. Капитан родом из столицы, а Дантесоль слишком быстро меня обнаружил. Могли ли быть они как-то связаны?

– Будьте осторожнее с ним Рейне, Кальдерра хоть и не маг, но у него есть какая-то странная сила, я пока не разобрался, что это такое.

– Не маг? – эта информация меня немного приободрила. – Пожалуй, господин Горганз, у меня к вам есть еще одно дело. Не могли бы вы мне помочь? Я тут в маминых тетрадях нашла кое-что…

Рунист, быстро смекнувший, что то, что я хотела сделать, предназначалось капитану, сверкнул глазами и не отказал мне в консультации, даже немного усовершенствовал мою задумку.

Провозились мы аккурат до обеда. Спохватилась я, когда часы уже пробили час пополудни, и заторопилась домой. У меня же сегодня гости, Проклятый бы их побрал. Дел невпроворот.

Вернувшись в усадьбу, я застала Марсию разбирающей покупки. Очевидно, что она только что вернулась, чем ни мало меня изумила. Что можно было так долго делать на рынке?

– Ой, госпожа Манон, – затараторила горничная. – Я тут поболтала с кумушками на рынке, столько всего интересного узнала…

Ей явно не терпелось поделиться сплетнями.

Кто я такая, чтобы ее останавливать?

– Выкладывай! – я развесила уши.

Оказалось, что ухищрения обитателей префектуры были бесполезны. Простой народ быстро смекает, когда что-то идет не так. И уж от женщин, каждый день стоящих на одном и том же месте на рынке, ничего не укроется. Так что по городу уже поползли слухи, что наместник пропал. Версии гуляли разные: от того, что занемог и вот-вот скончается в замке, до того, что его уже нет в живых. Праздно шатающийся без дела оруженосец и суетящийся по городу Фабио вызывали подозрения.

– Но булочница твердо сказала, что это дело рук короля, и народ уже ропщет. Не дело это, что коронованная морда лезет в дела Северной провинции. Я так поняла, каждый второй мужик уже топор точит.

– Булочнице-то, конечно, точно известно, – фыркнула я.

– У нее свояк двоюродного брата мужа в префектуре служит посыльным, – представила Марсия авторитетный источник. – А сноха замужем за егерем. Так вот сноха подтвердила, что накануне пропажи лорд-герцог с кем-то встречался в горах. А сейчас там рыщут королевские ищейки.

Вот же, Проклятый!

Его ищут, а он у меня дома арчо трескал! Так ведь и притащит на хвосте весь королевский совет.

– Кстати, Марсия, сегодня у нас будут гости. И бы попросила тебя не рассказывать никому о том, кто нас навещает…

– Само собой, госпожа Манон! – надулась она. – Я ж с понятием. И про Корбу никому не расскажу.

– И это тоже, но вечером к нам пожалуют некие… господа.

– А нам это надо? – уловила мое недовольство Марсия.

– Скажем так, отказать в гостеприимстве мы не можем, зато можем извлечь из этого выгоду.

– И кто же эти полезные личности?

– Фабио, Мортензи и … Сангриено, – призналась я.

– Что? – закипела девушка мгновенно, мне показалось, что у нее даже кудряшка надо лбом распрямилась от негодования. – Этот подлец! Да как он смеет даже нос сюда показывать! Я ему насыплю соли со слабительным пополам!

– Во-первых, – я попыталась успокоить разбушевавшуюся горничную, – лорд-герцог не в курсе, насколько мы ему не рады. Он не знает, что я – Манон Наргарра. А во-вторых… Марсия, неужели ты все еще меня недооцениваешь? Я сама ему все подсыплю. Кое-что другое, но не менее полезное для его совести.

Глава 39. Принудительные душевные разговоры

Как любая уважающая себя хозяйка, к которой собрались незваные гости, я начала с главного.

С психоза.

Кто в здравом уме напрашивается на ужин без предупреждения, да еще и в тот же день. Это немыслимо! Да, Марсия принесла с рынка продукты, но времени катастрофически не хватало. У меня не былого целого штата слуг, чтобы успеть подготовиться, как следует, и не ударить в грязь лицом! Все-таки первые люди Форталезаса. И тот факт, что они меня раздражают, дела не меняет.

Я припомнила все, чему нас учили в пансионе, и затосковала.

– Госпожа Манон! – призвала меня к порядку горничная, заметив, что на нервах я неосознанно обрываю листья на букете. Горничная знала меня хорошо и без труда угадала причину моего состояния. – Мы все успеем.

– Думаешь? – я скептически приподняла бровь.

– Совершенно точно, – заверила меня Марсия. – В конце концов, к нам же не женихи на смотрины придут. Или вы все-таки решили рассмотреть кандидатуру префекта?

– Нет! – поспешно открестилась я.

– Зря, конечно, – не одобрила мою разборчивость она. – Такой мужчина и холостой. Непорядок.

После посещения префектуры горничная уже несколько раз заводила разговор о Мортензи. Мол, «подцепить на булочку, и к алтарю», «какой решительный и смелый, женитьбы не боится – надо брать», «шикарные плечи».