Хозяйка забытой усадьбы (СИ) - Воронцова Александра - Страница 80

Его брови поползли вверх.

– А где «Как ты смеешь негодяй?» – уставился он на меня.

Я покраснела.

И выхватила у него одежду из рук.

– Отвернись, – сгорая от стыда, попросила я.

– Да ни за что!

Глава 81. Испытание первое

– Это неблагородно! – возмутилась я.

– Сегодня можно, – нагло ответил Рин и вкрадчиво добавил: – Тебе же понадобится помощь со шнуровкой, не так ли?

– Развязывать узлы можно с закрытыми глазами!

– Можно, но не интересно. Я же уже снимал с тебя это платье…

И я мгновенно покраснела, потому что вспомнила все, что произошло после того раздевания.

– Идем, Манон, – поманил меня Сангриено. – Я буду нежен.

Догадавшись, что он пытался отвлечь меня от мрачных мыслей, я с трудом погасила вспышку смущения, но не до конца.

Засопев, я резко поднялась и тут же повернулась к Рину спиной, чтобы не веселить его пунцовеющими щеками. Он нежно погладил кончиками пальцев мою беззащитную шею, запустив волну мурашек, и принялся за платье.

Я ожидала, что Рин начнет распутывать шнуровку, как в прошлый раз, но он воспользовался своим кинжалом. Секунду, и платье под весом тяжелых юбок сползло на пол раньше, чем я успела его подхватить.

– Это, что? Внеплановая государственная проверка панталон? – ошалело спросила я, пытаясь безуспешно прикрыть руками все и сразу. Нынешняя камиза была еще тоньше и неприличнее чем та, что пострадала во время обряда пробуждения крови.

Рин молчал.

Я нервно оглянулась из-за плеча и столкнулась с потемневшим взглядом. Буквально сразу я ощутила магические потоки, заскользившие по моему телу, в точности повторяя все прикосновения Рина в ту ночь. И даже немного более смело.

У Сангриено было такое шальное, почти пьяное выражение лица, что я даже не вспомнила про свою магическую мухобойку. Стук сердца ускорился в разы, кольцо на пальце раскалилось, а внизу живота сделалось тяжело и горячо.

– Рыжая, – выдавил Рин, не отводя взгляда, – я очень хочу усугубить свое неблагородное поведение. Но сейчас не время и не место. Лучше поторопись одеться.

Оказалось, что я как под гипнозом повернулась к нему и опустила руки, демонстрируя себя, и даже подалась вперед.

Проклятье!

Я отпрянула и судорожно начала натягивать мужскую одежду, то и дело ловя себя на том, что стараюсь делать это соблазнительно, хотя это была нетривиальная задача. Брюки Рина снизу пришлось подвернуть почти в половину, а в талии перехватить обрывком шнуровки, и все равно я напоминала не слишком разборчивого вора, нарядившегося в собственную добычу.

Однако Рин смотрел на меня так, что голова шла кругом.

И когда я вынужденно обратилась к нему за помощью, он нервно сглотнул.

– Она слишком длинная, – я указала на подол камизы. – Не заправляется. Надо укоротить.

Молча, Сангриено сделал ко мне шаг и распорол ткань на уровни моей талии. Не удержался и погладил обнажившийся живот, заставив меня качнуться в его сторону.

Силы небесные!

Что я творю! Я же бытовой маг! Урезать сорочку для меня ничего не стоило! Но лишь только я отпускала контроль, как чудовищная тяга к Рину заставляла меня делать все, чтобы он лишний раз ко мне прикоснулся.

Очнувшись, я натянула рубаху, завязала ее узлом на животе и спохватилась, что по-прежнему в драгоценностях.

И в тиаре.

Только я потянулась, чтобы выпутать ее из волос, что было не самым простым делом, как Рин меня остановил.

– Оставь.

– Я могу ее потерять, – изумилась я.

– Теперь она только для тебя. А распущенные волосы могут помешать.

Видел ли свет более нелепой королевы, чем я?

Лохматая, грязная, в мужской огромной одежде, драном белье, дамских ботинках и при драгоценностях.

Но когда Сангриено смотрел на меня так, как в эту секунду, я чувствовала себя самой красивой женщиной в мире.

Стоило мне закончить со своим балаганным одеянием, как Рин схватил меня в охапку и стиснул так крепко, поцеловал так жарко, что у меня разом ослабели колени, и из головы вылетели все мысли.

Оторвавшись от моих губ, Сангриено застонал от досады.

– Нам пора, Манон.

С неохотой выпустив меня из объятий, он подошел к кровати у дальней стены, нашел над ней рычажок и опустил его. Мебель и стена пришли в движение.

Спустя минуту, за отъехавшей в сторону кроватью образовался проход.

– Я пойду первым, – Рин зажег магсветляк, – смотри под ноги, скоро начнутся ступени.

И шагнул внутрь.

Даже на секунду оставаться одной было жутко, и я, несмотря на страх перед неизвестностью, поспешила за ним. Этот ход, тоже был узким, но пугал не так сильно, как тоннель из амбара. По крайней мере, не было ощущения, что потолок лежит на плечах.

Буквально через десяток шагов, действительно обнаружились ступени, винтом уходящие вниз, и каждый раз, когда Рин скрывался за поворотом, сердце обрывалось, и я прибавляла темп.

Спуск неожиданно оборвался площадкой на краю колодца, возле которого меня уже поджидал Сангриено.

– Нам туда, – к моему ужасу подтвердил он догадку.

Я перевесилась и посмотрела вниз. Чернота. Бездонная пропасть. Рин запустил несколько магсветляков внутрь, и я увидела в стене колодца скобы, по которым нам предстояло спускаться. В самом деле, в платье я бы не справилась.

Я затравленно посмотрела на Сангриено.

– Это не очень глубоко, – попытался успокоить меня он. – Дальше сеть коридоров, которые уходят вглубь полого, но ярусов пять придется преодолеть.

Мне стало плохо.

Пять ярусов. Пять слоев земли, камней, Проклятый знает чего еще, и все это над головой.

Одно это уже тянуло для меня на самое суровое испытание.

Я сморгнула видение того, как нас засыпает породой, и увидела, что Рин уже стоит на верхней скобе и протягивает мне руку.

Выбора у меня все равно не оставалось, так что я ухватилась за его ладонь и взобралась на каменный край.

Чтобы не впасть в панику во время спуска, я старалась не смотреть вниз, а разглядывала неровные камни, в которых встречались странные золотистые прожилки. И вдруг среди этих природных рисунков мне стали попадаться слова. Они светились, привлекая к себе внимание, но пока я не спустилась, не могла собрать их воедино.

Я все бормотала их про себя, пытаясь вспомнить, где я могла встречать этот набор. Надо было как-то построить фразу. Это казалось мне очень важным.

Рин не отвлекал меня. Возможно, он решил, что я уже начинаю сходить с ума.

Сангриено взял меня за руку и повел за собой.

И как раз когда я наконец сообразила, что же это такое написано по всей стене колодца, он остановился.

– Все, Манон, – хрипло вернул меня он к действительности. – Дальше я не могу выбирать дорогу. Это, – он указал на разветвленный коридор, чьи лучи убегали в трех направлениях. – Ты должна найти путь к источнику.

Но как?

Какую из троп выбрать? Все три выгляди одинаково.

В голове занозой все еще мешалась полученная мной фраза. Это была старая хвиссинская поговорка. Возможно, это было подсказкой.

– Рин, помнишь поговорку «И только дурак верит глазам и ушам»?

– Да, – удивился он. – А что?

– Как она заканчивалась? Я никак не могу вспомнить… – это мучило, буквально терзало.

– «Чтобы поумнеть, нужно ослепнуть, оглохнуть и перестать верить», – недоуменно закончил Сангриено.

Силы небесные!

Только не это…

– Манон? В чем дело? Ты побледнела…

– Рин… – я сглотнула. – Ты можешь надеть на меня «Кокон»?

Звенящая тишина.

Это заклинание больше не применяли. Считалось, что это негуманно, а когда-то именно его использовали в отношении опасных преступников при перевозке из тюрьмы на суд или… на казнь.

– Ты уверена? – напряженно спросил он.

– Нет, но другого выхода не вижу.

– Скажи, как будешь готова.

– Я никогда не буду готова, – я достала из-за пазухи кинжал и стиснула его обеими руками. – Надевай.